Таким образом, в отношении артиллерийского оснащения будущих русских линкоров Морским министерством проводилась четкая и своевременная линия, отвечавшая современным тенденциям. В планирующих и технических органах флота (МГШ и ГУК) имелось ясное понимание задач и путей развития тяжелой морской артиллерии. Своевременно была начата экспериментальная программа по созданию новых мощных орудий и предметов их оснащения и снабжения. В целом она проходила на фоне незавершенной программы по отработке предшествующего типа 14"/52 орудия, предназначавшегося для второго поколения русских дредноутов — линейных крейсеров класса «Измаил». Это, а еще в большей степени затянувшаяся война, привели к значительному замедлению, а затем и к фактическому свертыванию экспериментальных работ по 16" орудию планировавшихся линкоров и даже строительству линейных судов начатых кораблестроительных программ (четыре корабля класса «Измаил», линкор «Император Николай I»). Имевшие место в последующем отдельные испытания опытных образцов артиллерии (14"/52 в 1917–1918 гг., 16"/45 орудие в Англии в 1917 г.) показали высокий уровень заложенных в них технических решений.
Проектирование 16" орудийных установок
Условия на проектирование линкора 1915 г. предусматривали немало радикальных технических новшеств в его конструкции, но пожалуй самым интересным из них было решение разместить его 16" артиллерию в четырехорудийных башнях. История создания башенных установок в России после 1906 г. служит наглядным примером успеха новых технических идей, и в этой области военного кораблестроения страна двигалась на гребне мировой технической мысли. Для первого же отечественного дредноута была спроектирована трехорудийная установка новых 12"/52 орудий главного калибра. Ее конструкция была полностью разработана русскими инженерами, а постройка осуществлена на русских заводах. Башня оказалась весьма удачной и продемонстрировала высокий уровень отечественного машиностроения в части осуществления передовых разработок. После введения в 1909 г. трехорудийной установки она была применена на трех типах русских дредноутов.
Однако бурный прогресс военного судостроения тех лет породил новые мысли относительно размещения пушек в орудийных башнях. Впервые эти идеи обрели форму во французском флоте, когда для линейных кораблей 1912 г. после долгих колебаний была принята четырехорудийная башня. Французы вплотную приступили к проектированию своей четырехорудийной установки уже в начале 1912 г., когда начались расчеты основных характеристик планируемых для закладки в этом году новых линкоров. Разработку вела компания «Сен-Шамон», инженер которой М.Дюпон весь предшествующий год работал над данной проблемой. В конце апреля 1912 г. предложения фирмы были рассмотрены морским министром, а в конце июля с компанией был подписан контракт на изготовление башен для будущего линкора, проект которого получил обозначение «А-7-бис».
В общем, ход рассуждений специалистов французского Морского генерального штаба, высказавшихся за четырехорудийную башню, был совершенно логичен. Совершенствование дредноута, стремление создать корабль, заведомо превосходящий линкор потенциального противника, привело к появлению огромных дорогостоящих гигантов, и поэтому кораблестроители, стиснутые со всех сторон жесткими ограничениями, были вынуждены экономить буквально каждую тонну отпушенного на проект водоизмещения, интенсивно используя все новинки. На линкорах проекта «А-7-бис» — будущем классе «Норманди» — планировалось установить такие же 340 мм орудия в 45 калибров длиной, как и на предшествующем классе «Бретань». Но если двухорудийная башня «Бретани» имела вес 1030 т, то четырехорудийная башня проекта «А-7-бис» 1500 т. Таким образом, выигрыш в весе на одно орудие составлял 27 %, а в целом по проекту для двенадцати орудий получалась экономия в 1700 т. Сэкономленный на башнях вес позволял существенно улучшить их защиту, кроме того, как цель, четырехорудийная башня была на 46 % меньше, чем две двухорудийные[152].
Расположение четырехорудийных башен главного калибра в проектах линейных кораблей французского флота «Норманди» (340мм/45) и «Лион» (340мм/50)
Интересно, что на новый способ размещения главных орудий в башнях французский флот, по-видимому, возлагал определенные надежды, и более мощные корабли следующей дивизии (класс «Лион», программа 1915 г.) также должны были нести их 340мм артиллерию в четырехорудийных установках. На «лионах» была добавлена четвертая башня главного калибра и число тяжелых орудий на них возросло до 16[153].
В течение 1912–1913 гг. ни одна страна не решилась последовать примеру французского флота. В России первые сведения о готовящихся французами нововведениях появились в январе 1913 г., когда от морского агента (атташе) во Франции в русский МГШ поступили сведения о «предположенных к постройке двух броненосных крейсерах с тремя четырехорудийными… установками каждый»[154]. В апреле 1913 г. последовала закладка первых двух кораблей новой серии («Норманди» и «Лангедок») и стали известны некоторые подробности их вооружения. Свежая французская практика давала основания надеяться, что и для будущих балтийских линкоров, ввиду предполагавшегося резкого возрастания их водоизмещения, четырехорудийная установка могла послужить условием крупной экономии веса.
Собственно говоря, идея размещения тяжелой корабельной артиллерии в четырехорудийных установках была для русского кораблестроения не так уж нова. На рубеже веков проект 12" четырехорудийной башни был предложен Металлическим заводом[155]. Однако общая несбалансированность и тяжеловесность конструкции не позволяли надеяться, что эта разработка найдет применение на тогдашних броненосцах. Следующей попыткой приблизиться к подобной установке были проекты линейных кораблей, выдвинутых на конкурс первого русского дредноута в 1907 г. под девизами «12981» и «31339». Отсутствие опыта проектирования и использования четырехорудийных башен в сочетании с новизной проблемы разработки линкора нового типа послужили причиной того, что на конкурсе эти проекты были отклонены в первую очередь. Приведенные примеры свидетельствуют, что подобная радикальная идея, сулящая немалые выгоды, время от времени посещала умы отечественных моряков и корабельных инженеров.
Общий вид четырехорудийной установки 12"/40 орудий, разработанной на Металлическом заводе в 1901 г.
Веса брони 12" башни на четыре орудия, т. (всего брони 595 т)
Вращающаяся часть:
Вертикальная броня 10" (250 мм) — 262 т.
Крыша 2" (50 мм) — 53 т.
Крыша над подачной трубой 4" (100 мм) — 14.5
Неподвижная часть (броня барбетов):
Верхняя 8" (200 мм) — 190 т.
Нижняя 4" (100 м) — 75,5 т.
В начале 1910-х годов детальные приготовления французского флота послужили, как это часто бывало, решающим толчком для сомневающихся в России, и летом 1913 г. при русском МГШ была создана особая "Комиссия по выработке правил и инструкций по тактической и организационной частям морской артиллерии", в задачу которой входила оценка целесообразности следования французскому примеру в части перехода для новых линкоров к четырехорудийной башне. После серии заседаний, в августе 1913 г. комиссией по этому поводу были высказаны следующие соображения:
1) вероятность попадания в три четырехорудийные башни меньше, чем в четыре трехорудийные;
2) большая масса четырехорудийной башни выгоднее в смысле сопротивления ударам снарядов;
3) броневую защиту четырехорудийных башен, при том же общем весе артиллерии осуществить легче;
4) заряжание (подача) четырехорудийных башен удобнее осуществимо благодаря симметричности;
5) большая масса башни уменьшит поворот при выстреле;
6) с точки зрения организации стрельб удобнее комбинировать залпы, чем при трехорудийных башнях.
В силу приведенных выше соображений комиссия высказалась за четырехорудийные башни, при условии, что орудия будут расположены автономно и отделены друг от друга броневыми переборками. Вывод о последнем условии был сделан после обсуждения двух вариантов размещения орудий в башнях: располагать ли каждое орудие совершенно автономно, отделив его от соседних толстыми 102–125 мм (4"-5") броневыми траверзами, или же допустимо соединять два орудия в одну обойму так, чтобы башня состояла «как бы из двух двуствольных орудий».
В пользу второй конструкции высказывались те соображения, что башни могли быть спроектированы более узкими, что способствовало бы увеличению углов обстрела, кроме того существенно упрощались схемы. Против соединения двух орудий вместе приводились следующие доводы:
