Почти сотня литовцев попала в военно-морской флот Германии — в 9-е морское запасное подразделение (9. Marine Ersatz Abteilung). Здесь вместе с литовцами обучались 400 латышей и 150 эстонцев{585}. Позже, в октябре 1944 г., латыши и эстонцы были вывезены в Данциг, где располагались учебные лагеря их легионов СС.
В конце 1944 г. — начале 1945 г. немцы предприняли усилия создать из проживающих в Германии военных беженцев так называемый «литовский национальный комитет» и с его помощью попытаться мобилизовать в военные части находящихся в Германии литовцев-беженцев. Для этой цели использовалось действующее в Германии Литовское вспомогательное учреждение (Litauische Hilfsstelle), руководимое бывшим генеральным советником по вопросам труда и социальным проблемам д-ром Ионасом Паукштисом (Jonas Paukštys). Ещё 20–21 сентября 1944 г. в этом учреждении прошло совещание по вопросу создания литовских военных частей в Германии. Должность командующего будущих военных частей вновь была предложена генералу С. Раштикису, однако он категорически отказался, вплоть до решения всех политических вопросов. Отказались от этого предложения и генералы С. Пундзявичюс и К. Таллат-Кялпша. Так что и на этот раз немцам не удалось найти общий язык с литовцами{586}.
Руководитель Союза противовоздушной обороны Литвы генерал бригады Казис Таллат-Кялпша (Kazys Tallat-Kelpša)Заключительное слово
Ни одно создаваемое в объятой пламенем войны Литве военное формирование не обходилось без литовских полицейских. Ещё 7 декабря 1941 г. в Литве были созданы и начали активно действовать части Армии свободы Литвы (Lietuvos laisvės armija — LLA){587}, которую создал студент Вильнюсского университета Казис Веверскис (Kazys Veverskis)[136]. Армия территориально состояла из 4 округов, а функционально делилась на действующий сектор — вооружённые повстанцы — и организационный сектор, который осуществлял функции разведки и материального обеспечения. ЛЛА в целом старалась придерживаться позиции нейтралитета по отношению к немцам. Кто рассматривался в качестве главного противника, несложно понять, исходя из предвоенных реалий. Их лозунг — «Не отступать из Литвы и бороться». Они в Литве выполняли полицейские функции, защищали жителей от немецких реквизиций, помогали бороться АОО. Состав ЛЛА, по определению ее командующего (1 августа 1944 г.), был следующим: «Это не была группа, отколовшаяся от какого-либо тогдашнего политического движения или партии. Это была новая военная организация, пионерами, руководителями и членами которой были литовцы различных политических направлений и течений». Руководством ЛЛА территория Литвы была разделена на несколько округов: Вильнюский, Каунасский, Шяуляйский, Паневежский и Телыняйский, Мариямпольский. Но в основном деятельность ЛЛА сводилась к вербовке новых участников, к созданию вооруженных отрядов и идеологической подготовке населения. ЛЛА установила контакт с немецким командованием и разведорганами, которые оказали ей значительную помощь в вооружении, в снабжении амуницией, радиосредствами, деньгами, создали при Кёнигсбергской разведшколе специальную литовскую группу. По решению руководства Армии свободы Литвы и Союза борцов за свободу Литвы в немецкие разведывательно-диверсионные школы в Восточной Пруссии и на севере Польши было направлено свыше 300 человек. Подготовка и заброска агентуры в тыл наступающей на Литву Красной армии осуществлялась германскими разведорганами — Абверкомандой-203 и др. Уже к осени 1944 г. на территорию Литвы было заслано около 20 хорошо вооружённых групп с общей численностью более 150 человек.
В 1944 г. в Плателяй (Жемайтия) был создан штаб «Армии свободы Литвы», а сама военная организация назвалась «ястребами» (Vanagai). Немцы и АОО отступили на запад, «ястребы» остались в Литве, разделились на маленькие части и продолжили партизанскую войну с Советской армией. Уже в августе 1944 г. в приказе № 4 по ЛЛА ставилась задача вооружённой борьбы против Красной армии, НКВД, его осведомителей и местной советской администрации.
В историю партизанских движений XX столетия борьба литовских партизан («лесных братьев», как их ещё называли) против советизации Литвы вошла как одна из наиболее упорных и продолжительных. В лесах основных исторических земель Литвы — Жемайтии и Аукштайтии — сталинский режим встретил наиболее ожесточённое, по сравнению с другими странами Балтии, сопротивление: против Советов воевали 50 000 литовцев. В этой войне приняли активное участие и оставшиеся в живых на территории Литвы бывшие литовские полицейские. Эта война дорого обошлась литовскому народу: погибли или были убиты НКВД 20 000 литовцев, были арестованы 200 000 человек (примерно 20% общества). Политическое и военное руководство резистенции в Латвии и Эстонии раньше поняли бесперспективность партизанской войны против советского строя, и в результате генофонд этих стран пострадал меньше.
Вторая советская оккупация заставила многих литовских полицейских, спасая свою жизнь, оставить Родину. Большая часть полицейских организованно или поодиночке отступили на Запад. Кое-где в Германии в литовских трудовых лагерях беженцев (ТЛБ) для поддержания порядка и охраны была сформирована полиция ТЛБ. Позже вместе со всеми беженцами она разбрелась по западному миру. В 1955 г. в Чикаго (США) был образован клуб «Krivule» бывших сотрудников полиции Литвы, издавался журнал «Боец» (Karys), в котором часто печатались статьи мемуарного характера о деятельности полиции во время последней войны.
Правда о войне горька. Узнаём мы эту правду медленно. Принято говорить: лучше позже, чем никогда. Но, может быть, лучше раньше, чем позже?
После начала войны между СССР и Германией, в июне — июле 1941 г. в Литве по принципу добровольности, по инициативе и усилиям литовцев была восстановлена ликвидированная ранее полиция.
Численность этой полиции выросла до 7000 сотрудников. В полицию вернулось работать около 40% ее бывших чиновников. Немцы ликвидировали Временное правительство Литвы, но созданные им структуры литовской полиции сохранились в течение всего времени немецкой оккупации. Были восстановлены: уголовная полиция, полиция безопасности, полиция порядка, железнодорожная полиция, дорожная полиция, противопожарная охрана; были сформированы строевые части полиции: 26 батальонов полиции, кавалерийский эскадрон полиции, репрезентационная рота, 6 строительных батальонов. За время войны в строевых подразделениях служили около 20 000 литовцев. В мае 1943 г. литовская вспомогательная полиция была переименована в литовские полицейские батальоны, а еще через год они стали называться литовской полицией. Летом 1944 г. часть полицейских была влита в местную армию Литвы, но большинство полицейских либо разбежались перед приходом советских войск, либо ушли в партизаны и продолжали сопротивление частям Красной армии.
Подразделения литовской полиции были сформированы не по приказу немцев, а по инициативе самих литовцев, их стараниями и на основе добровольности. Они были созданы для борьбы с большевизмом, с надеждой, что при помощи немцев будет восстановлена свобода и независимость Литвы. Они были созданы для Литвы, а не для Третьего рейха, но были немецкой администрацией бессовестно присвоены. Строевые подразделения литовской полиции смело воевали на фронте. Подчёркивая это, один офицер вермахта писал: «На Восточном фронте видел бросавших оружие и бежавших итальянских, испанских, Балканских стран бойцов, но я не видел и не слышал, чтобы с поля боя бежали бы литовские бойцы. Не знаю никакого другого народа, чтобы эти замечательные свойства человеческого рода были так высоко развиты, как в литовском народе»{588}.
Исследуя перипетии восстановления и деятельности во время войны учреждений и строевых подразделений литовской полиции, их правовое положение, можно смело делать вывод, что данная институция по своему подчинению, компетенции, задачам и их выполнению была не что иное, как вспомогательная служба немецкой административной власти. Во время войны, особенно на её начальном этапе, литовская полиция, как составная часть, принадлежала системе учреждений немецкой администрации и помогла немцам укрепить их режим. При этом руководство литовской полиции придерживалось принципиальной установки, что «пришелец рано или поздно из края уйдёт, нам же в одних ли или в других условиях надо будет здесь, со своими людьми остаться жить».
Предъявленные в этой книге новые факты более-менее раскрывают проблемы истории Литвы того времени. Важны не только новые данные. Важно и то, что за прожитые полвека нажито болезненным, но вместе с тем так нужным опытом, появился новый взгляд на себя и на других, на своё прошлое и на будущее. Поэтому понятно неумолимое желание искать новые факты и интерпретации, которые ещё более приближают нас к исторической правде.
