4. Питание, оклад и обмундирование.
Добровольческий литовский легион СС получит такое же пропитание, оклад и обмундирование, как и немецкие части войск СС.
5. Опека и обеспечение.
Члены Добровольческого литовского легиона СС опекаются и обеспечиваются по Закону об опеке и обеспечении СС, так же как обеспечивается немецкая армия. Подробную информацию по этому вопросу даёт Офицер опеки войск СС в Риге.
6. Где можно записаться в Добровольческий литовский легион СС.
В Добровольческий литовский легион СС можно зарегистрироваться устно и письменно у руководителя СС и полиции в Литве, Каунас, аллея Свободы, № 29»[123].
Немецкий пропагандистский плакат Для отбора добровольцев из литовских батальонов полиции в части СС была создана специальная так называемая комиссия Лехтхалера (Musterungskommission Lechthaler) под руководством майора полиции Ф. Лехтхалера. До 15 февраля 1943 г. 595 сотрудников литовской полиции были признаны годными для службы в частях СС{537}. На протяжении 15–26 февраля 1943 г. 498 сотрудников литовской полиции прошли медицинскую комиссию и были признаны годными. Окончательная проверка чинов всех батальонов полиции на годность для службы в СС была окончена 26 февраля, в результате 1093 литовца были признаны годными для службы{538}. Всего было проверено 5010 сотрудников литовской полиции. Из 1093 признанных годными лишь 289 записались добровольно, из них 50 знали немецкий язык. Негодными было признано 3917 человек. Всего в списки Добровольческого литовского легиона СС было занесено 3050 человек, среди которых были три женщины{539}.
28 февраля комиссия выехала на Украину проверять находившиеся там полицейские батальоны.
Немцы планировали назначить командиром литовских частей СС бывшего высокого чиновника Департамента государственной безопасности С. Ченкуса, который, будучи ещё в эмиграции, поддерживал непосредственные связи с высшим руководством немецких СС и полиции. Позже должность командира легиона была предложена генералу С. Раштикису, однако он отказался. Кандидатам в легион обещали хорошее питание, красивую униформу (серо-зеленого цвета, на левом рукаве — литовский герб) и равные с немецкими эсэсовцами права и привилегии после войны на получение личной собственности{540}. Добровольцы в легион СС нашлись не только среди полицейских. Идею создания такого национального легиона с энтузиазмом одобрили и одними из первых добровольно записались генерал бригады Казис Навакас (Kazys Navakas), полковник Генерального штаба Адольфас Биронтас (Adolfas Birontas) и другие.
Отобранные в части войск СС литовские добровольцы 24 марта были зачислены во вновь воссоздаваемый 10-й полицейский батальон и посланы на фронт к озеру Ильмень{541}.
Руководитель СС и полиции в Литве бригадефюрер СС Л. Высоцки (L. Wysocki)Немецкое руководство всё же не теряло надежды создать литовский легион СС: в начале марта в печати было опубликовало обращение к литовскому народу «Литовцы, к оружию!»{542}. Его подписали д-р А.Т. фон Рентельн, генерал-майор Э. Юст и бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Л. Высоцки. Однако, первые попытки создать национальный легион войск СС в Литве провалились, как и многие другие немецкие усилия завербовать молодежь на военную службу. Прибывшие 17 марта из Риги в Каунас д-р А.Т. фон Рентельн и рейхсфюрер
и. и начальник немецкой полиции Г. Гиммлер огласили документ, в котором говорилось, что регистрация в легион СС в Литве прекращается{543}, а литовцы недостойны носить прекрасную униформу СС{544}:
«Проведение регистрации призывников в Литве из-за влияния некоторых интеллектуальных слоев было отрицательно воспринято.
В то время, как эстонцы и латыши, правильно понимая свой долг, включились в борьбу с большевизмом, — или на фронте, или на своей родине, — в Литве необходимость этого шага не была понята.
Ответственные за это лица не только провинились перед сообществом народов Европы, но и перед интересами своего литовского народа, — народа, которому из-за его географического положения большевизм угрожает более, чем немецкому народу, который все свои силы мобилизовал для тотальной войны.
Поэтому от создания Литовского Легиона отказываемся»{545}.
Литовцам было разрешено служить во вспомогательных частях вермахта и в Службе труда рейха в Германии. Гиммлер согласился на 2000 Hiwi[124] для нужд рейха и 1000 призывников. В апреле была объявлена дополнительная регистрация (Nachmusterungsrazzien). Из 234 000 приглашённых на комиссию прибыло 123 000, из которых по 15 000 было послано во вспомогательные службы вермахта и на работы в Генеральном округе Литвы и в рейхе{546}.[125] Против литовцев были применены различные санкции — к примеру, закрыты все высшие учебные заведения. Однако в мае 1943 г. немцы смягчили санкции и создали условия для студентов старших курсов продолжить учёбу в Германии (в университетах Вены, Тюбингена и др.) — около 90 литовских студентов были направлены в высшие учебные заведения Германии{547}.
Хотя международное право запрещает (42–45,52 статьи IV Международной Гаагской конвенции от 18 октября 1907 г.) {548}оккупантам мобилизовывать жителей занятой страны и принуждать их участвовать в военных действиях против своей страны, эта установка литовцев не касалась. Литва не считала себя находящейся в состоянии войны с Германией, поэтому между жителями края и немецкими солдатами в дни совместной борьбы (восстания) с Советами в Литве завязались нормальные отношения. Литовские партизаны были первыми боевыми помощниками немцев в борьбе с большевизмом. На стороне германского вермахта в литовских полицейских батальонах добровольно служило и воевало больше литовской молодежи, чем было насильно мобилизовано в так называемую 16-ю Литовскую стрелковую дивизию[126]. Генерал С. Раштикис писал, что поначалу из 15 000 воинов литовской дивизии 10 000 составляли литовские евреи{549}. По состоянию на 22 мая 1942 г. в этой дивизии было 12 398 воинов, из которых только 36,3%, т.е. 4499 человек[127], были литовцами{550}, большая часть воинов (6000) была еврейской национальности{551}. Национальный состав дивизии в процентном отношении всё время менялся: в начале 1943 г. из 10 251 воина дивизии 2971 или 29% были евреями{552}, а в начале 1944 г. процент литовцев в «литовской» дивизии ещё больше сократился — до 32,3%.{553}
Кроме полицейских подразделений литовская молодежь служила в военных подразделениях вермахта (5400 тысячи воинов, из них 1400 в инженерных частях), в германских ВВС (12 000), в Службе труда рейха (400) и в организации «Todt»[128] (15000){554}. 24 января 1945 г. на стороне немецкого вермахта в составе разных батальонов и других боевых соединениях воевало 36 800 литовцев{555}. Литовский автор К. Рукшенас (К. Rukšėnas) (по образованию филолог) утверждает, что «нарушая нормы международного права, обманом и насилием немцы мобилизовали во вспомогательные полицейские и военные части около 37 000 мужчин Литвы»{556}.
Созданная немецким командованием литовская администрация во главе с генеральным советником Литвы генералом П. Кубилюнасом неоднократно, начиная с 1943 г., обращалась к военному командованию в Остланде с просьбой разрешить формирование литовской национальной армии на базе существующих охранных батальонов. 5 апреля 1943 г. в Каунасе прошла литовская конференция под председательством профессора Миколаса Биржишки (Mykolas Biržiška). Участвовавшие в ней представители разных слоев литовской нации и всех частей края (всего 91 человек) приняли три резолюции, в которых выразили протест против каких-либо претензий Советского Союза на территорию Литвы и против любых попыток говорить от имени литовского народа; также было заявлено, что литовский народ, вступая в борьбу с большевизмом, на все века отвергает навязанные ему связи с Советским Союзом. Конференция, выслушав доклад об организации вооружённых сил Литвы, решила, что для успешной борьбы с большевизмом желательно на добровольных началах организовать вооружённые формирования Литвы, которыми командовали бы литовские офицеры{557}. В конце конференции была оглашена поздравительная телеграмма А. Гитлеру. Также на конференции был создан Совет Литвы, который действовал как совещательный орган при генеральном советнике Литвы генерале П. Кубилюнасе.
С целью ещё раз прояснить вопрос создания легиона СС, по поручению генерального комиссара д-ра фон Рентельна, генерал П. Кубилюнас 23–24 ноября 1943 г. в Каунасе созвал специальное совещание, на котором присутствовали генеральные советники литовского самоуправления, приглашённые офицеры довоенной армии Литвы, представители науки, общественности и духовенства, всего 46 лиц. Участников совещания попросили выразить своё мнение по двум основным вопросам: «<…> первый — нужно ли прилагать усилия, чтобы было разрешено организовать вооружённые силы Литвы, и второй — в какой форме проводимая эта организация возымела бы большее одобрение в стране и в обществе и гарантировала бы успех организации таких вооружённых сил».
