Читаем без скачивания Литовские полицейские батальоны. 1941-1945 гг. - Петрас Станкерас

1 апреля 1944 г. был создан Фонд взаимопомощи литовской полиции (Lietuvių Policijos Savišalpos Fondas — LPSF). При выплате оклада литовским полицейским из него удерживалось 2% от основного оклада. Расходы на похороны погибших полицейских оплачивались из этого фонда. В уставе фонда его задачи были определены следующим образом:

1) в случае смерти оказывать помощь служащим полиции и их семьям;

2) заботиться о состоянии здоровья служащих полиции;

3) оказывать материальную помощь служащим полиции и их членам семей{503}.

Вдовы погибших сотрудников полиции получали разовое пособие в размере 43–144 рейхсмарок{504}. Следует отметить, что сбор взносов (кроме Эйшишкяйского, Свирского и Ашмянского уездов Вильнюсского края) на текущий счёт фонда проходил очень гладко. Уже в мае фонд имел 14 513 рейхсмарок. В то же время было выплачено:

1. На похороны четырёх погибших полицейских 1424 рейхсмарки;

2. На пособия сотрудникам полиции больным туберкулёзом 600 рейхсмарок;

3. Месячное пособие семьям, сиротам погибших полицейских 600 рейхсмарок;

4. Одноразовое пособие пострадавшим от бандитов — ограбленным сотрудникам полиции 1750 рехсмарок;

5. На покрытие текущих расходов 6,10 рейхсмарок. Всего — 4380 рейхсмарок 10 пфеннингов.

Выполняя указание Гиммлера от 6 февраля 1942 г., сотрудники литовской полиции получали оклады из казны рейха рейхсмарками. В 1944 г. из-за тяжёлого военного и экономического положения жалованье литовских полицейских понизилось, ухудшилось и материальное обеспечение их членов семьи. В сравнении с прожиточным уровнем того времени оклад полицейского стал настолько маленьким, что его не хватало на пропитание самого себя и семьи. Например, вновь принятый холостой полицейский получал 96 рейхсмарок в месяц, женатый — 126. После шести месяцев службы оклад повышался соответственно до 114 и 144 рейхсмарок. Оклады других сотрудников, занимавших высокие должности, доходили до 408 рейхсмарок в месяц. Поэтому каждый полицейский, не имевший родственников в деревне, был вынужден заниматься посторонней деятельностью, например, спекуляцией. С 1 апреля 1944 г. были установлены новые условия выплаты, ещё худшие, чем прежние. Полицейским были установлены те же нормы пропитания, что и военным. Члены их семей получали продовольственные карточки, как и другие местные жители. В действительности они получали только хлеб, сахар и соль. Не лучше обстояло дело и с топливом{505}.

Командир немецкой полиции порядка в Литве своим приказом от 19 апреля 1944 г. напомнил, что рядовые и унтер-офицеры литовской полиции обязаны отдавать честь офицерам немецкой полиции порядка, а рядовые и унтер-офицеры немецкой полиции порядка — офицерам литовской полиции{506}.

В то же время был оглашен секретный приказ высшего руководителя СС и полиции в Остланде от 15 апреля 1944 г., что кроме действующих литовских батальонов полиции, в которых уже служило 5600 человек, в срочном порядке будут созданы и укомплектованы ещё шесть батальонов полиции, имеющие установленные командиром полиции порядка номера. Их основное предназначение — борьба с советскими партизанами в Вильнюсском уезде. Кроме того, как сообщил по радио генерал П. Кубилюнас, в Литву будут возвращены четыре батальона литовской полиции, бывшие за границами страны. Их предназначение то же — борьба с советскими партизанами.

Через месяц приказом того же высшего руководителя СС и полиции в Остланде от 18 мая{507} была сформирована боевая группа для борьбы с партизанами в Литве, ее командиром был назначен оберштурмбаннфюрер СС и подполковник полиции Вальтер Титель (Walther Titel). В состав группы вошли 9-й полицейский полк СС (16 SS-Polizei Regiment), 16-й латышский полк СС (полка с таким обозначением не существовало. — Примеч. редактора), латышский полицейский полк «Рига», 2-й, 253-й и 257-й фронтовые (так они названы в приказе. — П.С.) батальоны литовской полиции и посты жандармерии Эйшишского уезда. Штаб группы Тителя разместился в Тракае. 2-й батальон обосновался в Варене, 253-й — в Онушкисе (штаб и две роты) и в Лепонисе (две роты). 257-й батальон был послан в Семелишкес (штаб и одна рота) и Аукштадварис (две роты). Батальоны получили задание в местах дислокации оборудовать кольцевые оборонительные укрепления{508}.

Командир немецкой полиции порядка в Литве повторно 16 марта 1944 г. указал всем командирам литовской полиции, что «литовская полиция обязана бороться со всеми появляющимися в Литве большевистскими и так называемыми польскими партизанами». За проявленную в бою нерешительность полицейские будут предаваться военно-полевому суду и приговариваться к смерти{509}.

В наступившем роковом 1944 г. начальник литовской полиции г. Вильнюса А. Ишкаускас в новогоднем приказе обратился к своим коллегам:

«Мужчины полиции города Вильнюс.

Вот уже третий раз после болезненной большевистской оккупации мы вступаем в Новый год.

Прошедший 1943 год во всех отношениях был нелёгок для нас. В том году вы мужественно выполнили свой долг, дисциплиной и пониманием доказали, что умеете и можете работать. Этот год также потребует жертв от вас. Пусть эти жертвы будут нам путеводителем, а память о них пусть вечно живёт в наших сердцах. Часть нашей полицейской семьи в этом году отбыла на фронт, чтобы с оружием в руках помочь бы прикончить самого большого нашего врага и врага всего культурного мира — большевизм, другие же внутри края и за его пределами воюют с агентами и бандитскими отрядами этого врага. И вы, оставшись в городе Вильнюсе и неся здесь свою нелёгкую службу, также принимаете участие в этой борьбе.

Вступая в Новый 1944 год, у каждого из нас возникает вопрос: что он принесёт для нашей Родины и для нас? — Этого мы не знаем. Однако знаем, что большевизм ещё до конца не побеждён и не уничтожен. Его вожди всё ещё угрожают нам “освобождением”, а красные банды, несмотря на потери, к нам всё еще рвутся. Мы понимаем и знаем, какая судьба нам уготовлена, если они снова вторгнутся на нашу Родину. Поэтому с ещё большей самоотверженностью, дисциплиной и единодушием, с ещё большей решимостью должны мы выполнять порученную работу, несмотря на трудности, чтобы как можно дальше отодвинуть опасность. Наша судьба — в наших руках. Если мы всю свою энергию, всё умение и всю душу вложим в честное выполнение порученных нам обязанностей, если мы послушно и единодушно их выполним, — многим поможем победе, которая и нашей Родине обещает светлое завтра.

Вам, мужчины полиции города Вильнюса, вступая в Новый 1944 год, желаю самой большой выдержки и успехов на службе, в личной жизни — наибольшего успеха вам и вашим семьям»{510}.

Однако создавшаяся политическая и военная ситуация скорректировала планы. Рейхскомиссар Остланда Г. Лозе без ведома и согласия Берлина устранился от своих обязанностей и сбежал. Фронт приближался к Литве, власть самоуправления всё уменьшалась, её захватывало руководство СС и полиции. Вскоре власть в Литве перешла к военному руководство Германии (Militärverwaltung). При отступлении немецкой армии из Литвы части литовской полиции были реорганизованы. Например, когда части Красной армии приблизились к Вильнюсу, полиция города была разделена на роты. Начальники участков были назначены командирами этих рот, а начальник полиции — командиром батальона. Все должны были собраться в указанном месте, однако узнав, что они будут посланы на фронт, многие, а также и начальники участков, на место сбора не прибыли. Немцы были очень недовольны. Прибывшим посоветовали отступать вместе с литовским батальоном самообороны, потому что отступать одним очень опасно. К этому батальону примкнули не только остатки полиции, но и служащие других учреждений, которые из-за разных причин не смогли эвакуироваться раньше. Упомянутый батальон Вильнюс оставил 3 июля 1944 г. и отступал по шоссе Майшягала — Укмярге по направлению к Каунасу.

Ещё в феврале 1943 г. был начат отбор офицеров и других чиновников и рядовых полиции в планируемый штаб полка литовской полиции и в его специфические части: связи, пеленгации, противовоздушной обороны и автопарк. 31 мая 1943 г. начальник полиции порядка в Остланде оберфюрер СС и полковник полиции О. Гизеке приказал создать по одному полицейскому полку (в составе четырёх батальонов) в Литве и в Латвии. Однако литовский полк по объективным причинам в том году создан не был. Только лишь 13–15 июля 1944 г. около Каунаса и Судувы из бывших 2-го, 9-го — командир капитан Климас Сливенас (Klimas Slyvėnas), 253Е — командир капитан Симас Пячюлёнис (Simas Pečiulionis), 257-го — командир капитан Ионас Хмеляускас (Jonas Chmieliauskas) батальонов был сформирован 1-й литовский полицейский полк (Pirmas Lietuvos Policijos Pulkas — LPP){511}, его командиром назначен полковник А. Шпокявичюс{512}. Номера батальонов в полку были оставлены прежними. Полк формировался и несколько дней дислоцировался в казармах команды противовоздушной обороны в Панемуняй, а позже переместился на северо-восток от Каунаса, где до 29 июля в местностях Клябонишкяй, Бирулишкяй и Науясодис оборудовал боевые позиции. 29 июля 1944 г. боевые части полка на грузовиках были переброшены в местность Шилавотас (12 км от Преная), а хозяйственные части двигались пешим порядком. Однако командир немецкой дивизии, чей штаб был в Игляуке, изменил приказ и велел полку защищать участок Клябонишкяй — Кулыпяй. В 3 часа утра 30 июля танковые части советской армии прорвались между Каунасом и Пренае и создали опасность окружения, LPP получил приказ отступить в Плутишкяй, где и должен был занять оборонительные позиции. Во время отступления приказ был изменён, полк получил задание сконцентрироваться в районе Пильвишкяй. Позже, во время движения по шоссе Каунас — Мариямполе, около Бацилишкяй арьергард полка был атакован танковыми частями Красной армии, в ходе боя сильно пострадали 2-й и 257-й батальоны. 1 августа 1944 г. 1-й LPP и к нему примкнувшие 1-й и 6-й литовские батальоны начали отступление в Тильзити около селения Кудиркос Науместис перешли старую границу между Литвой и Германией. Через несколько дней полк достиг Тильзита, где был разоружён, унтер-офицеры и рядовые были определены в военно-воздушные силы Германии, а офицеры высланы в Дрезден. Всего таких разоруженных из различных литовских полицейских частей набралось около 10–12 тысяч бойцов{513}. Ещё около полугода литовским полицейским пришлось воевать на разных фронтах — на Балканах, в Венгрии, Австрии, Пруссии, но всегда рукава их немецкой униформы украшал щиток с литовскими цветами{514}.