«Никакого насилия. Нельзя вызвать давку или панику. Пострадают невинные люди».
Люди в толпе перед ним сделали несколько шагов назад, некоторые ошарашено крутили головами, пытаясь понять, что толкает их назад. Из задних рядов толпы снова полетела всякая дрянь, сопровождаемая криками и толчеей, однако брошенный мусор просто отрикошетил от щита Силы, а Джейсен спокойно стоял и смотрел на скопление людей. Мертвая тишина накрыла ближайших к нему людей, распространяясь, словно хлынувшая на берег волна, вглубь толпы. Даже некоторые сотрудники УБК, казалось, примерзли к месту.
Все знали о джедаях, но очень немногие когда–либо видели… или ощущали их в действии.
— Расходитесь по домам, — сказал Джейсен. – Заканчивайте и идите домой, или мне придется принять меры.
В бегство люди, разумеется, не пустились, но ему все же удалось донести до них свое мнение; передышка дала выстроившимся полицейским возможность снова разделить враждебные группировки, и Джейсен двинулся за Ниатхал внутрь Сенатского Комплекса, в кабинет Главы государства.
Там уже находился Люк Скайуокер, рядом с ним сидела Мара: он явно не обрадовался, увидев Джейсена.
— Война все еще не началась, — настаивал Омас, глядя в окно на скопление народа. – Совет все еще поддерживает введение блокады?
— Да, в качестве единственной альтернативы полномасштабной войне или отказу от требований разоружения, — Люк не смотрел на Омаса. Его взгляд был прикован к Джейсену. – Насколько она успешна?
Ниатхал оторвала взгляд от инфопланшета. Джейсен не знал, как она относилась к Люку: в разговорах с ней его дядя не упоминался. – Мы перехватили или повернули назад примерно семьдесят процентов кораблей, пытавшихся войти или покинуть обе зоны оцепления, но если считать в объемах груза или количества людей, это будет почти девяносто процентов. Мы останавливаем большие суда, но упускаем часть мелких кораблей. В общем и целом блокада уже начинает сказываться.
— Не следует ли нам пересмотреть нашу политику в части, касающейся блокирования движения транспорта к верфям?
— Это способ влиять на гражданское население, не применяя насилие, — заявил Джейсен. – Когда папа не приходит домой, хотя должен был вернуться с верфей, это беспокоит семьи, и те начинают давить на правительства.
Люк встал и взглянул в то же окно, что и Омас. – А как насчет этих людей, Джейсен? Кореллианцев ты прижал. А что делать с теми не–кореллианцами, которых я здесь вижу?
Мара бросила на Джейсена быстрый предупреждающий взгляд, означавший: «не стоит вступать в спор». Он чувствовал напряженность между ней и Люком, и понимал, что это в большей степени касалось Бена, чем политики и прав личности. – Если любая другая нация или раса станет угрозой безопасности Корусканта и Альянса, я буду разбираться и с ней.
— В рамках закона.
— Да, в рамках закона. Я понимаю, что вы не одобряете мои методы, но кто–то должен заниматься минимизированием вреда.
— За несколько недель произошло не меньше дюжины террористических актов, — заметил Люк. – Мне жаль, что были жертвы, но нам стоит рассматривать этот вопрос в более широком аспекте, когда дело касается нашего отношения к миллиардам жизней.
Эти слова привлекли внимание Омаса: он отвернулся от окна. – Я попросил бы вас сказать это публично, Мастер Скайуокер. То обстоятельство, что жители Корусканта не воспринимают эту проблему таким образом, как раз и является причиной, по которой терроризм всегда так эффективен. Сенат также не рассматривает проблему с такой позиции. Теперь же Совет по Безопасности и Разведке имеет чрезвычайные полномочия для принятия оперативных решений по обеспечению государственной безопасности.
Люк отстоял свою точку зрения. Джейсен считал его нерешительным, опасавшимся вступать в прямую конфронтацию, но настаивая на своем, он был непреклонен. Очень жаль, что по этому вопросу Люк занял неверную позицию.
— Мне все же не нравится ситуация, когда вооруженные силы используются против гражданских лиц.
— В таком случае дайте определение гражданскому лицу с бластером, который не любит правительство, — откликнулся Джейсен.
— Решение принято законно избранным правительством. – Тон Люка был ровным и сдержанным. — Я с ним не согласен, но поскольку члены Совета джедаев не являются выборными представителями народа, это не более чем мнение.
Ниатхал с вялым интересом наблюдала за этим обменом репликами.
— Это изысканная дискуссия об этике, но сейчас меня больше занимает вопрос о том, чтобы не дать Кореллии провести ремонт космического оружия, которое было способно уничтожить весь флот юужань–вонгов, и которое, если его снова привести в рабочее состояние, будет способно уничтожить весь Альянс.
Омас едва не вздрогнул. Нажим был очевиден до полной откровенности. – А что бы предпочли сделать вы, адмирал? В прошлый раз мы не смогли уничтожить станцию.
— Мы способны пережечь планету в раскаленный шлак орбитальными бомбардировками. Не стоит отбрасывать возможность сделать то же самое с «Балансиром» – как ни хотелось бы его сохранить для защиты Альянса.
— На станции – живые существа, — заметил Люк.
— Как и на боевых кораблях.
Посмотрев на часы, вмешался Омас. – Не думаю, что этот спор нас куда–то приведет. Ко мне вскоре должна прийти делегация от Управления Корпоративного Сектора. – Он ткнул большим пальцем за плечо, указывая на продолжавшийся внизу митинг, который, насколько заметил Джейсен, уже перешел в фазу беспорядков. Сотрудники УБК вовсю использовали дубинки, а в воздухе расплывалось демаскирующее белое облако газа, выпущенного из распылителя, заставляя протестующих рассеиваться, очищая площадь перед Сенатским комплексом. – Не удивляйтесь, если окажется, что происходящее там внизу отразится и на блокаде.
Джейсен понял невысказанное предписание покинуть кабинет, Ниатхал последовала за ним. Когда Ниатхал направилась к себе в кабинет, Люк удержал Джейсена – всего лишь легкое касание руки, не больше, но Джейсен почувствовал, как тот вздрогнул, как от электроудара.
— У тебя есть пять минут, Джейсен? – Люк указал на боковую комнату.
Джейсен улыбнулся. – А, мы быстро перешли на использование корпоративных эвфемизмов, правда?
— Извини?
— Ведь подразумевалось: «Задержись, чтобы я мог сделать тебе выговор», разве нет?
— Подразумевалось: «Мы хотим поговорить с тобой наедине, по поводу Бена».
Джейсен вежливо наклонил голову и еще сильнее подавил свои эмоции, чтобы Люк и Мара смогли уловить только сдержанное смущение. Двери боковой комнаты закрылись за ними.
— Где Бен? – спросил Люк.
— Капитан Шеву присматривает за ним в казармах.
Впервые подала голос Мара. В кабинете Омаса она была необычно молчаливой. Это был явный знак того, что что–то не так, поскольку Мара всегда высказывалась, даже если ее мнение не совпадало с позицией Люка – особенно, если не совпадало.
— Джейсен, Люк обеспокоен тем, что Бен вместе с тобой участвует в рейдах.
— Он в полной безопасности. В большей безопасности, чем когда вы послали его со мной участвовать в атаке на «Балансир».
— Вообще–то я беспокоюсь не за его физическое благополучие, — заявил Люк. – Меня волнует, что вместо того, чтобы учиться применять свои способности Силы в добрых целях, он использует их, чтобы вышибать двери и задерживать гражданских.
— Все зависит от того, что понимать под «добрыми целями», не так ли?
— Я хочу, чтобы Бен пошел в академию и какое–то время вел более спокойную жизнь.
— В обычных условиях я бы сказал, что вы его отец и решать вам, но он джедай, и у него есть важное дело, с которым, кстати, он отлично справляется. Это обнаружение угроз для безопасности.
— Ради Силы, ему же только тринадцать лет.
— И вы сочли его достаточно взрослым, чтобы позволить участвовать в диверсионной операции. Не хочу оспаривать вашу логику, дядя Люк, но я не понимаю ваших возражений. – «Давай, скажи это. Скажи, что ты считаешь, что я склоняюсь к темной стороне Силы. Ты ведь так считаешь, правда? Поговорим начистоту. Давай, обвини меня». – Ведь Бен не применяет насилие. Почему для Джейны, Зекка и меня участие в боевых вылетах, во время которых гибнут другие пилоты – это нормально, а вот для Бена участие в обнаружении и аресте террористов – неправильно?
Люк сжал пальцами переносицу. Лицо Мары было мертвенно–бледным; она выглядела измученной и напряженной.
Джейсен решил перейти в наступление. Он, конечно, мог бы продолжать действовать и без Бена, но рано или поздно ему понадобится ученик, а прогресс Бена был значительным. Паренек ему нравился, и ему хотелось, чтобы он раскрыл весь свой потенциал. – Мара, я не хочу ставить тебя в неловкое положение, но ты с этим согласна?
