Краснокожие здоровяки воевали по-своему — разбившись на небольшие отряды, каждый из которых включал пять-шесть солдат с алебардами, десяток меченосцев и несколько лучников или арбалетчиков. Они дрались умело и настырно, поскольку верили, что после смерти попадут в страну вечного кайфа, да к тому же превосходили врага числом. Под их натиском рогатые начали пятиться, а с флангов уже подобрались горцы-охотники, без промаха разившие неприятеля из огромных луков, стрелы прошивали насквозь даже слона.
— Братишка, тебе не нужна помощь? — возбужденно спросил Корвин.
— Спроси у Бена, что я ответил ему! — огрызнулся Блейз.
Корвин укоризненно припомнил:
— Много лет назад мне тоже предлагали. С тем же результатом. Это кончилось гибелью Авалона и столетиями торжества Хаоса.
— На этот раз Черная Дорога пролегла иначе.
— Лунные Всадники атаковали нас, когда никакой Черной Дороги не было в помине.
Его доводы не произвели никакого действия. Махнув рукой, Блейз повел в атаку кавалерию. Многотысячные лавы, выставив копья, обрушились на поредевшие ряды рогатых всадников. Вражеский авангард был окружен в трех сотнях шагов от опустевшей Черной Дороги. А за спиной у наемников, на трассе Логрус — Лабиринт больше не было войск противника: армия вторжения миновала этот участок и теперь направлялась прямиком в объятия Бенедикта.
Как и предрекали оракулы Эльсинора, на главные силы амберитов навалились тысячи долговязых скелетов, серокожих оборотней и кентавров. Был лишь один сюрприз, о котором забыли предупредить магические зеркала: скелеты оказались огнедышащими и вооружены были огненными мечами — цилиндрическими трубками, извергавшими потоки искр. Другая неприятность проистекала из анатомии противника: многие пули и стрелы пролетали насквозь, не причиняя повреждений решетчатым корпусам.
С нечеловеческой скоростью размахивая хлеставшими из рукояток струями пламени, скелеты прорубились через первый эшелон амберской гвардии. Даже лучшие бойцы Бенедикта погибали, убивая одного врага в обмен на десяток своих однополчан. Корвин увидел в Козыре, как старший брат отдает приказ, посылая в бой свежие подкрепления.
Полк за полком подходили к передовой, чтобы полечь под натиском страшных противников.
На этом кадре Корвину пришлось отвлечься: осложнения подстерегли его здесь, в Авалоне.
Высоко в небе появились драконы, летевшие гуськом со стороны моря. Приблизившись к береговой линии, крылатые звери вошли в пике.
— Пушкари, враг над нами! — крикнул Корвин.
Артиллеристы бросились крутить поворотные колеса, и стволы пушек медленно обратились жерлами вверх, навстречу снижающейся стае.
— Огонь! — скомандовал серебристо-черный.
Орудия выплюнули огонь, дым и пригоршни серебряных шариков. С опозданием на несколько секунд дали залп пушки второго форта. Несколько драконов превратились в беспорядочно падающие комки мохнатого пламени. Остальные, избежавшие попаданий либо получившие легкие ранения, садились на берег, с их спин спрыгивали на землю двуногие существа в латах и с течами в руках.
Схватив винтовку, Корвин уложил рыцаря Хаоса, облаченного в сверкающие доспехи. Затем, переместив точку прицеливания, всадил несколько пуль в ближайшего дракона. Рыцаря и дракона окутал огонь.
Однажды такое уже случалось. Давным-давно, в одной из прежних жизней. В те дни он был молодым, в меру злым и наивным. Теперь же Корвин люто ненавидел тех, кто посягнул на вернувшийся из небытия город его молодости.
К месту высадки десанта сбегались солдаты, стреляя из винтовок и швыряя гранаты. Драконы и их наездники падали один за другим, превращая берег во множество костров. Корвин продолжал методично давить на спуск: выстрел в дракона, выстрел вдемона.
Истребление прекратилось, когда нападавших осталось не больше полудюжины, а все драконы были перебиты. Уцелевшие рыцари попытались козырнуться в безопасные Отражения, но Корвин, призвав на помощь силу Лабиринта, лишил магии вражеские Карты. Потом солдаты из Риига сомкнули кольцо, и десантники благоразумно сложили оружие.
Подбежав к пленникам, Корвин прошел вдоль шеренги, злобно глядя в перекошенные от страха и унижения лица демонов. Один из них привлек внимание принца — показался знакомым прикрепленный к нагрудной броне герб, изображающий стоявшую на хвосте Змею. Зацепив острием Грейсвандира забрало рыцаря, Корвин сбросил с него шлем, присмотрелся и медленно проговорил:
— Кажется, нас представляли друг другу Ты сопровождал жреца Бансиса, когда я принимал капитуляцию Хаоса.
— Да, мой лорд, — тихо подтвердил пленник.
— Точно, ты — сын верховного жреца, — убежденно сказал амберит. — Виконт… забыл имя. Кажется…
— Греб, — подсказал виконт.
— Ценная добыча, — обрадовался принц — За тебя можно будет получить неплохой выкуп.
Он приказал увести пленных, а сам построил батальон стрелков и, не дожидаясь приглашения, отправился на подмогу Бенедикту.
Бросив в контратаку гренадеров, старший сын покойного Оберона сумел выправить положение. Разрывы гранат, начиненных все тем же розовым порохом, нанесли воинству Хаоса ощутимый ущерб, светящиеся скелеты отпрянули, напутствуемые пулями и стрелами. В этот момент подоспел батальон, который привел Корвин
Две сотни стрелков из Риига ударили с фланга, опустошив ряды неприятеля плотными продольными залпами. Скелеты перестроились под выстрелами, теряя десятки бойцов, и бросились в новую атаку, смяв гвардейцев Бенедикта.
Однако прорвавшись сквозь сдвоенную линию пехотинцев, они рухнули в волчью яму глубиной с трехэтажный дом. Первые ряды кентавров упали на дно, напоровшись на торчавшие из грунта стержни заостренной арматуры, а сверху на них свалились напиравшие сзади скелеты. Потом заполыхал бензин, предусмотрительно налитый в траншею, и Прерывающие Полет лишились еще нескольких сот бойцов. С начала сражения в этой Тени армия Хаоса потеряла почти половину живой силы.
Ружейный огонь между тем не ослабевал, тяжелая конница Амбера встречным ударом отбросила колонну, пытавшуюся продвинуться по направлению к Авалону. Воспользовавшись замешательством противника, Бенедикт подал команду к общему контрнаступлению. За каждого убитого врага амбериты платили тремя своими солдатами, но десятикратное численное превосходство позволяло жертвовать пушечным мясом, которого так много в подвластных Отражениях.
И светящиеся скелеты, дрогнув, отступили на Черную Дорогу. Вслед бегущим прозвучали последние выстрелы, оставившие на антрацитовой трассе немало костров чистого голубого огня — так сгорало родовое дворянство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
