— Тогда людей необходимо найти, — тихо ответила я, потрясённая мудростью царя. Людей в городе жило много — тридцать раз по сто, и число их стремительно росло, я готовилась объявить о запрете браков двоюродных братьев и сестёр. Оказалось, что царь смотрел намного дальше — он боялся, что и у такого огромного народа, как наш, может произойти вырождение. Я была ошеломлена второй раз за день, перспектива поиска новых народов для решения тайн крови поразила моё воображение.
Царевич Кром подготовил для похода людей, ездящих верхом и хорошо владеющих оружием — луком и бронзовым клинком. Люди были разбиты на десятки, каждый отряд состоял из трёх десятков. Все десятники подчинялись старшему князю, человеку, лучше всех владеющему верховой ездой, умеющему сражаться, думать, наблюдать и принимать решения. Все конники-князья были царских кровей — внуки и правнуки Брамы. Хотя, все мы были одним огромным родом — постепенно жизнь брала своё, в городе началось расслоение людей по близости к царскому дому, по накопленному богатству, проистекающему из здоровья, ума и силы кровных родичей рода. Я видела, как пастухи, охотники, рыбаки, всадники начинали молиться своим собственным божкам и духам, приносящим удачу их сообществам. Вера в верховного бога-отца оставалась привилегией узкой жреческой касты, в основном учёных сподвижников Жара. Сама же я столкнулась с богом Агни…
Наконец, к походу всё подготовили — наши разведчики, принеся в жертву ягнят, попрощавшись с близкими родственниками, вскочили на коней и отправились на все четыре стороны. Брама условился с князьями, что примерно через три года разведчики должны возвратиться с известиями. Под рёв рогов и крики горожан, под плач жён и девушек, с луками и колчанами за спиной, с короткими бронзовыми мечами в ножнах, всадники покинули Аркаим.
Три года прошли в трудах и радостях. Стада коней росли, в степях паслись коровы, овцы и козы. Пастухи отгоняли волчьи стаи с помощью больших чёрных собак, что издавна жили в племени. Несколько раз из степных трав на домашних животных выпрыгивали тигры, леопарды. Они хватали добычу и убегали, уже знакомые с острыми стрелами. Иногда в ночи слышался страшный рёв пещерных львов, но эти хищники приходили на охоту с гор севера, к людям они не приближались, опасаясь огней костров, далеко видимых на равнине. Однажды дети принесли котят дикой кошки — они выжили, смешались с нашими домашними кошками, но остались своенравными и хитрыми.
Первыми вернулись конники, ушедшие на Закат. Разведчики рассказали царю следующее, я присутствовала при этом рассказе:
— О, царь Брама! Царевичи Кром и Рам, матушка Славуня! На Закате лежат обширные земли и текут полноводные реки. Поначалу мы шли степями с пасущимися стадами диких коней, сайгаков и туров. После того, как степь стала перемежаться холмами, поросшими светлыми лиственными лесами, мы вышли к могучей реке, текущей на юг. Мы назвали её Ра, так как в полуденных странах, куда река несёт свои светлые воды, находится Небесный чертог Солнца. Река полна рыбой — осетрами и белугами, золотой стерлядью и зелёными щуками, так, что их можно ловить руками.
Переправившись на другой берег, высокий и лесистый, мы услышали вой волков, мяуканье львов и леопардов, крики рысей и барсов. Там, за полями, на горизонте, начинается Тёмный лес, в который вошла десятка наших конников. Назад не вернулся никто, и мы поняли, что лес населён дивами и лешими, которые сокрушили наших храбрых всадников. Следов людей мы не обнаружили, как ни искали.
Зима в тех краях сурова и многоснежна. Мы повалили огромные деревья, построили избы, и прожили в них всю зиму, ограничиваясь вылазками вверх и вниз по течению замёрзших рек.
Затем мы двинулись вдоль Ра, на некотором расстоянии от берега, ежедневно посылая конные разъезды для наблюдения за Тёмным лесом. Часто казалось, что за нами наблюдают чьи-то глаза, и нас брала оторопь. Путь наш лежал в основном на юго-запад, на предвечернее солнце. Вскоре мы нашли вторую широкую реку, протекающую неподалёку от Ра. Её назвали Доном — то есть просто Рекой. На этой великой реке мы видели юных дев, расчёсывающих зелёные волосы, и разглядывающих свои отражения в прозрачных водах. К нашему изумлению, они были наги, и пели чудесные райские песни, только вместо ног у них росли рыбьи хвосты. Некоторые конники пожелали остаться с прекрасными девами, и только строгий приказ заставил их покинуть соблазнительниц.
Ра поворачивала на юго-восток, мы же пошли вдоль Дона. Тёмный лес остался позади, мы шли, окружённые ковыльными степями, полными табунов коней, пока не приблизились к бескрайнему озеру — Сурожскому. Озеро то мелководное, полное осетрами, гуляющими по его просторам. Неподалёку от устья, в Дон впадает бурный поток, текущий с Востока, вода в нём солёная, впитавшая соль земли. Откуда она течёт, нам неведомо, видимо, посреди Азии расположено солёное море, которое мы назвали Каспий, потому, что его воды в стране асов. Излишек воды из того внутреннего моря перетекает в Дон, и далее — в Сурожское озеро. Дон же от обилия вод часто меняет русло.
Переправившись через Дон, мы пошли вдоль мелководного Сурожского озера, пока не увидели настоящее, огромное море, без конца и без края, воды его были тёмно-синими. Вода этого моря оказалась почти пресной, по-видимому, это тоже внутреннее море, никак не связанное с Южным океаном — который непременно существует, ибо земной диск окружён водой. Мы встали лагерем, послав конников на юг, что бы узнать — как далеко простирается море, есть ли из него выход в Южный океан. Однако, дорогу нам преградили высокие горы, покрытые можжевельником и соснами. В долинах тех гор растёт растение, напоминающее хмель, с чудесными ягодами, чёрными и зелёными, душистыми и сладкими. Забродивший сок ягод вызывает веселье, подобно старому мёду. Мы собрали этот сок во фляги, сделанные из тыкв, что в изобилии растут в том благословенном краю. Сей напиток, мы назвали вином, так как он приводит человека поначалу в весёлое, а затем в безумное состояние, и сеет в душе чувство вины.
Когда наши конники попытались пройти через перевал, под ноги коней прилетела стрела. Мы поняли, что стреляли либо спасшиеся от потопа люди, живущие в горах и не желающие нас видеть, либо сами боги дают нам сигнал об опасности. Вот эта стрела, — князь подал её царю.
— Эта стрела похожа на обычную, боги пользуются стрелами огненными, — взволнованно сказал Брама, рассматривая её. — Значит, люди выжили, и нам надо думать не только о строительстве городов, но и о воинском искусстве, ибо народы склонны воевать.
— О, царь! Земли те пригодны для жизни, кроме дикого и страшного Тёмного леса, полного медведей и волков, рысей и лис, пасущихся туров и оленей, пушных зверьков и птиц. Там, в лесу, могут жить только дивы, лешие и оборотни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
