Пройдя несколько шагов, бывший Кот остановился, как на стену налетел:
— Эй, Славуня! А настоящая плата, какая?
— Расскажешь мне, почему ты до сих пор землю топчешь! — засмеялась молодая женщина.
— А ты мне расскажешь, что произошло с тобой. Байка за байку!
— Договорились!
Уже в чаще леса Стефан спросил названного брата, — Коттин, ты расскажешь, как стал бессмертным Котом Баюном?
— Расскажу, если Славуня раскроет свой секрет. Только страшновато мне. Хотя боги молчат, но Славуня всё-таки Баба Яга. Помнишь, я говорил, что это слово на священном языке означает «жрица Агни»? Как бы сюда не явился бог огня, если она начнёт волшбу творить! Правда, уже тысячи лет о нём никто не слышал.
— Ты его боишься? — изумился Стефан.
— Я опасаюсь этой встречи.
— Почему? Ты с ним встречался?
— Потому и опасаюсь, — хихикнул Коттин. — Может, он меня забыл?
— Разве бог не всеведущ?
— Ой, брось ты эти сказки! Всеведение — это большой жизненный опыт.
— А Творец всего сущего всеведущ? — не удержался от нового вопроса юноша.
— Творец всего сущего? А кто же сотворил Творца? Это софистика, — проворчал бывший Кот.
Стефан кивнул, он хотя и не понял слова «софистика», однако мысль уловил. Всегда находится нечто большее самого большого.
— А Славуня как же? — вдруг остановился юноша. — Она тоже бессмертная? Ей бессмертие дал Агни?
— Какой умный мальчик! — улыбнулся белокурый мужчина. — Я это и хочу выяснить. Кроме того — не Агни же здесь молотом машет! — хихикнул Коттин. — Кто-то к ней в гости приходит! Пусть огонь в кузне разожжёт, вот и поглядим.
Вертел обнаружился за сараем, и древний странник внимательно осмотрел приспособление — им давным-давно не пользовались. Коттин попинал ногой снег — углей на земле не обнаружилось, они давно ушли в землю, рассыпались от летних дожей, превратились в траву. Разделав оленя, Коттин разжёг огонь, принялся готовить мясо. Славуня вышла на крыльцо, посмотрела на небо, потом на бывшего Кота. Она что-то замыслила, это было видно по её косым взглядам, по задумчивому виду. Молодые сидели в избушке — Мишна мотала клубок ниток, Стефан затыкал сухим мхом щели меж брёвен — сквозило.
— Эй, братец!
Коттин посмотрел на Славуню в недоумении, спросил саркастически:
— Ты это мне, что ли? То мечом по ушам, то вдруг братец!
— Не ворчи, слушай меня! Нам надо заключить союз!
— Ты что, опять?
— Да я не про то! Мы с тобой одного корня, мы последние, кто помнит древние времена! Надо помогать друг другу!
— Да, конечно. Ты права, жрица.
— Что это ты меня по-старинному величаешь?
— А то, что священный язык я хорошо помню! Поэтому я знаю, что такое «Яга», хотя прочие и забыли!
— Так может быть, Жар тебя и грамоте научил? Слава Индре, что секрет стали знал только царь Брама. И царевич Рам.
— Да, ты права, — побледнел Коттин. — Про сталь я не узнал ничего. Секретное знание, понимаешь! Зато в аркаимских степях я как-то повстречал бога Агни!
— Эх, молода я была, не успевала за всем уследить! — Баба Яга в сердцах топнула ногой, лицо её перекосилось, она чуть не заплакала.
— Ты не суетись, пойдём-ка в избу, сядем за стол. Вон, Мишна уже рукой в окно манит! Поедим блинов, да поговорим о былом! Заодно, расскажешь, почему ты охромела.
— Сказкам веришь? — засмеялась сквозь гримасу боли, красавица ведьма. — Про костяную ногу? Теми сказками детей пугают!
— Да неужели? Сказкам я на самом деле верю, только в них правда и осталась! Пошли, пошли! Твоя очередь виру исполнять.
— Ну, нет! Ты первый сказал, что согласен, когда я тебе виру назначила! Потому ты и начинай!
* * *
— Бергельмир! — вдруг раздался детский голосок. Все замерли в изумлении. Было известно — тот, кто произнесёт исконное имя волшебного существа, может изменить ход событий и перевернуть ситуацию. Нехорошую ситуацию, честно говоря. Мужчины медленно повернули головы в сторону мальчишки, рты их раскрылись в изумлении.
— Ты Бергельмир из Ётунхейма, — важно повторил Ариант, — Мне про тебя Снурка байку сказывала.
— Да, это я, — прогудел римтурс, или по-старинному, ётун. — А ты кто, человечек?
— Я Ариант, сын Скилура, мальчик из села Чудово. Я был в пещере Коттина!
— Да? — поднял ледяные брови ётун. — Жив ещё древний бродяга? Передавай ему привет от Бергельмира! — великан взмахнул рукой, и шапка воеводы слетела, волосы встали дыбом.
После этих слов воевода выдохнул, оказалось, что всё это время он не дышал — ситуация действительно изменилась, коль великан заговорил про приветы.
— А тебе надо бы знать, — великан ткнул пальцем в Аминту, — что мой мир на востоке, а не на севере. К востоку от Мидгарда.
— Извини, великий, я уже вырос из сказок, не всё помню.
— Это не сказки, всё существует на самом деле! Я покинул Ётунхейм, и вышёл погулять. Буран всегда сопровождает меня! — захохотал великан.
— Правит ли Утгардом король Трим? — вспоминая сказку, спросил Ари.
— Правит, ведь в нём кровь Имира, он бессмертный.
— Передай ему поклон, о, великий римтурс!
— Я прошёл Железный лес и Каменные горы, переплыл реку Ивинг, и вот я здесь, в Мидгарде. Пока я могу гулять по вашему миру — до тех пор здесь будут зимние бури! Уууу! — завыл ётун.
— Спасибо тебе за снег и сугробы, за лёд и зиму! — быстро сообразив, что к чему, закричал Чудес, пряча кинжал в ножны. Он поклонился великану. За ним последовали остальные.
— Прощайте, человечки! Давно не виделся с вами! — великан встал и сделал шаг в сторону. — Волки мои, бегите, бегите вперёд, ищите добычу!
Великан исчез, и сразу же буран затих, сменился обильным, спокойным снегопадом. Возле занесённого убежища стояли три человека. Самый маленький из них потрясённо гладил морду заснеженной от копыт до холки лошади.
На реке лёд треснул от берега до берега, вода вырвалась наружу, потекла поверху, но наледь быстро замёрзла неровным валом. Трещина тоже покрылась молодым ледком, сквозь который просвечивала текущая вода, каменистое дно. Всё-таки холод от ётуна, ледяного великана, исходил страшный, как только носы не отморозили!
Аминта взошёл на молодой ледок, топнул ногой — лёд держал хорошо, да и наледь промёрзла насквозь. Богатырь вернулся к саням, постоял с минуту, посмотрел, как Чудес с мальчиком разводят костёр возле убежища, погрел руки у огонька, начинающего пожирать берёзовые веточки. Поднял голову — Луна светила покусанной серебряной ногатой, на её поверхности можно было различить горы и равнины — пращуры верили, что это зеркало, в котором отражается лицо Земли. Вокруг холодного ока Луны сияла аура, а на некотором расстоянии гало — бледное, серебряное кольцо. Небо чернело непроглядным мраком таинственных глубин, остро блестели иглы звёзд. Одна, огромная, касалась прозрачных берёзовых вершин — эта звезда была планидой, путешествующей по небесам по хитроумному, известному только магам пути. Она называлась у разных народов по-разному — Венера, Люцифер, Зухра…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
