Л. В.
P. S. Письмо сожги».
— Конспиратор хренов!
— Я чувствую магию, исходящую от этого послания, — прошипела Алира. — Сомнительно, смог бы кто‑либо прочесть его, кроме вас…
— Да, конечно. — Девушка вынула палочку. — Fair! — Заколдованное письмо вспыхнуло и сразу же обратилось в пепел. — Я не подумала…
— ОНА ТУТ!
В комнату вошли, точнее влетели, разъяренные Лаванда и Парвати, а за ними проследовала профессор Вэйс. Она обвела комнату критическим взглядом.
— Это ни в какие ворота не лезет! — зло выпалила Лаванда. — Развела тут серпентарий[32]!
— В чем дело? — холодно осведомилась Гермиона.
— Мисс Патил и мисс Браун утверждают, что ваша питомица нарушает их личное пространство, — сообщила декан Гриффиндора. — Что здесь жгли?
— Пергамент. То есть… Я просто написала письмо и решила его не отправлять. Алира не опасна!
— Мне это известно — профессор Саузвильт лично предупреждал меня о её пребывании здесь.
— Но она не дает мне… — начала, краснея от злости, Лаванда.
— Что? — прищурилась наследница Темного Лорда. — Читать мои письма?
Они встретились взглядами — на лице Лаванды отразились смесь удивления и досады.
— Из чего вы сделали такие выводы, мисс Грэйнджер? — весьма миролюбивым тоном спросила профессор Вэйс.
— Змея сидела на конверте, — ответила Гермиона, кивая на Алиру. — И я её тренировала охранять мои вещи.
— Но…
— Мисс Браун, данная особь змеи абсолютно безопасна — это проверено. Её пребывание тут одобрено директором. — Женщина развернулась к выходу. — А читать чужие письма — довольно низкое занятие.
Она вышла.
— Я тебе ещё всё припомню, дрянь! — сдавленным от ярости голосом пообещала Лаванда. — И это — в первую очередь!
* * *
— У меня на примете есть три обряда, — сообщила Гермиона тихим шепотом на травологии во вторник, неделю спустя. — Один из них мы изучали когда‑то на древних рунах. Вскользь — но ничего плохого я в нем не нашла. Почти.
— Что нужно?
— Я не помню наизусть, — поморщилась Гермиона — она выдавливала слизь из каких‑то противных на вид зеленых шаров — плодов Равитилового дерева. — Сегодня я ещё раз всё просмотрю и выберу один из трёх. Тогда и займемся ингредиентами.
— Когда проведём? — спросил Рон.
— Сначала выберем — потом определимся со временем и местом.
— Сливаем слизь в баки, — скомандовала профессор Спраут. — Ваши оценки будут зависеть от количества. Мистер Уизли, ваша пинта слизи не тянет даже на «отвратительно»…
* * *
— По сути, этот самый нормальный.
— Это тот, с твоих рун?
— Нет, тот надо проводить летом — сейчас положение солнца неподходящее. А для второго нужна кровь того, кого разыскиваешь. Но вот третий — очень даже ничего.
— Что там? — дрогнувшим шепотом спросил Гарри.
— Смотри, — Гермиона придвинула книгу, — всё это есть или у нас, или можно взять у Слизнорта — совершенно легально, между прочим. Проблемы — нам нужен большой пустой зал, нам нужен час, во время которого нас никто не потревожит — и это только на проведение обряда, а замок полон привидений! И ещё нам нужны личные вещи Снейпа. Чем более близкие ему, тем лучше. — Она сощурилась.
— Ну что ж, — отрывисто кивнул Гарри. — Начнем с конца.
Глава XVIII: Долгая дорога к Снейпу
— Заклятие перенесет нас не к Снейпу конкретно — оно позволит попасть в то место, которое он сейчас может назвать домом. То есть, примени мы ритуал, например, к Гарри, — нас перенесло бы на Тисовую улицу, несмотря на то, что он бывает там всего по месяцу в год.
— Всё равно лучше, чем ничего! Там можно найти следы, что‑то узнать… Дождаться, в конце концов! Мы обязаны найти его!
— Ладно–ладно, мое дело предупредить, — замахала руками Гермиона. — Тем более что сначала в любом случае нам нужны личные вещи.
— И я всё же не понимаю, почему нельзя попросить МакГонагалл…
— Рон! — свирепо перебил Гарри. — Она в жизни не даст нам такое сделать! Она направит отряд мракоборцев… Что угодно!
— Тогда объясни, почему они его таким способом сами всё ещё не нашли?!
— В сотый раз, Рон, — прищурилась Гермиона. — Во–первых, основополагающим фактором в нашем вероятном успехе является ненависть Гарри. Во–вторых, Гарри видел одно из тягчайших преступлений, совершенных Снейпом. И, в–третьих, это очень Черная магия, — назидательно закончила она. — Не каждый решился бы…
— Не начинай снова!
— Молчу–молчу.
— Мне вообще кажется, что Орден не горит желанием искать этого мерзавца, — буркнул Гарри. — Но это к лучшему. Было бы мало проку от того, что орденовцы смогли бы поймать Снейпа, и уж тем более — если бы его схватили мракоборцы! Они заперли бы этого негодяя в Азкабан, откуда бегут теперь все, кому не лень, или он опять смог бы заморочить им головы! Да и что они сами могут узнать, с их‑то либеральными методами и дурацкими законами?! У меня есть Сыворотка Правды, — после паузы добавил он. — Совсем мало; мне достал её Люпин и передал на последнем собрании Ордена. Я писал ему о том, что это может понадобиться. Главное — заставить Снейпа проглотить её. И уж тогда‑то мы узнаем всё! Но потом, — он отвернулся в сторону, — я хочу подождать, пока действие Сыворотки выветрится. Хочу посмотреть ему в глаза перед тем, как прикончу! Я обязан сделать это сам… Мы не можем позволить ему снова выпутаться, он заслужил смерть! Да когда они все уйдут‑то, а?! — взорвался в конце концов Гарри.
Они сидели в общей гостиной, ожидая, пока шумная комната опустеет, чтобы отправиться на ночную охоту в подземелья: за личными вещами Снейпа. Самыми личными. Для начала в его комнату, вычисленную по Карте Мародеров.
Давно, ещё когда они только начинали неусыпную слежку за Крэббом, Гойлом и Пэнси Паркинсон, Гермиона пережила не самые лучшие минуты, пока Гарри впервые после летнего перевоплощения своей подруги побежал в спальню за этой диковинной вещицей. Тогда Гермиона на некоторое время даже разучилась дышать от внезапной ужасающей мысли.
А не отобразит ли Карта её Кадминой Гонт–Блэк?! Кто знает, какие именно чары лежат на этом чуднóм пергаменте? Ведь изобретение мародеров чуть было не стоило разоблачения Барти Краучу–младшему три года назад!
Но ведь раньше Карта всегда отображала её Гермионой Грэйнджер… Какие там вообще могут быть чары? Скорее всего, самые простые, административные.
Гермиона обратилась к логике.
Тот обряд, который назывался у волшебников крещением, в сущности ведь ничуть не походил на маггловское таинство, носящие аналогичное именование. Выбранный родителями крёстный или крёстная и уполномоченный представитель Министерства в первые месяцы жизни новорожденного волшебника проводят над ним магическое действо, накладывая Нарекальные чары. Незамысловатая магия в дальнейшем «считывается» всевозможными бытовыми магическими предметами — Пропускными чарами в различных учреждениях, Прытко Пишущими Перьями, экзаменационными пергаментами в школах и высших учебных заведениях и ещё множеством диковинных творений мира волшебников. Во время обрядов замужества или развода, обрядов усыновления и прочих действ, связанных со сменой человеком своих «паспортных данных» — тот самый уполномоченный представитель Министерства вносит коррективы в Нарекальные чары, наложенные при крещении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
