– Так война скоро. Придут Свидетели Худжгарха и все отберут. А нас орков сделают рабами.
– Кто тебе такое сказал?
– Сказали люди верные, что из северной степи вернулись. Там орки образ свой потеряли и жрут других орков, особенно любят детей и женщин. Так будешь брать?
– Буду.
«Во как! Детей едят? – удивился я. – Информационная война в самом разгаре».
Я пошел меж рядов.
– Почем ячмень?
– Две кипы шкур. Или серебряк за десять мешков.
– Дорого.
– Дешевле уже не будет. Оседлые не продают зерно, к войне готовятся. Сказывали… – говорящий перешел на шепот. – Когда оседлые вернулись так такое по рассказывали, что видели.
– И что видели?
– Голод в северной степи. Орки орков едят. Еретики свободных орков в рабов обращают.
– До чего дожили! – Покупатель сокрушенно покачал головой.
– Да уж, – поддержал его продавец. – Тяжелые времена. Не знаешь что завтра будет.
– А знаете кем стали эти свидетели? – Встрял в разговор сосед продавца.
– Кем? – Я сделал вид, что мне тоже интересно.
– Они теперь демонам поклоняются. Мой свояк рассказывал, что они вызвали демонов, скормили им младенцев и те набросились на истинных детей Отца.
– Брехня, – отмахнулся я.
– Почему брехня?
– Так можно говорить, если не веришь в Отца, – ответил я. – Как Отец мог отдать победу демонам. Не верю я в это.
– Ну и не верь. Покупать что будешь?
– Нет.
– Тогда иди отсюда. Не мешай торговать.
Общую картину я уловил. Рок оказался хитрее, чем я думал. Не сумев справится со Свидетелями Худжгарха силой, он стал немедленно распускать слухи и чем нелепее они были, тем правдоподобнее звучали.
Узнав что мне нужно было, я пошел на холм к ставке хана. Но дорогу мне преградили воины из стражи.
– Сюда нельзя, – оскалился один из них.
– Ты что, морда клыкастая, не узнаешь меня? – удивился я.
– Узнаю, люд, – равнодушно отозвался он. – Но у меня приказ никого в ставку не пускать.
– А то что я лекарь Великого хана и сидел по левую руку от него, уже ничего не значит?
– У нас приказ, люд. Иди отсюда.
– Иди отсюда? Кто дал такой приказ?
– Не твое дело. Ступай по доброму.
«Так, – понял я. – Нити заговора дотянулись до охраны Великого хана».
– Сообщите «Правой руке», что прибыл посол Вангорского короля. – приказал я.
Воин, просто ткнул меня пяткой копья. – Пшел вон! Не до тебя.
Я не стал спорить, развернулся уходить и исчез. Проявился уже у входа в шатер Верховного шамана и без разрешения вошел.
Старик пил гайрат и ел мясо.
– Приятного аппетита, – дружелюбным тоном произнес я. – Можно мне войти, дедушка?
Старик поперхнулся. Поставил чашку и вытер бороду.
– Заходи, раз пришел. Чего на это раз надо?
– Хочу с Великим ханом поговорить.
– А я на рыбалку сходить, – ответил старый шаман. Да удочки нет.
Я не считаясь с правилами, не спрашивая разрешения, сел напротив него.
Из горла кувшина попил гайрат.
– Зачем тебе, дедушка, на рыбалку ходить? Прикажи и рыбу принесут ученики.
Поставил кувшин на место.
– А тебе зачем к хану? Вспомнит тебя и сам позовет, – не остался в долгу старик.
– Передать весточку хочу.
– Мне передай.
– У меня, дедушка, все хорошо. Я жива здорова, – спокойно начал говорить я. – Скоро поеду к снежным эльфаром. Привет тебе и желаю крепкого здоровья, не болей и будь осторожен, а то отравить могут и ты не погуляешь на «моейной» свадьбе.
Старик вылупился на меня. – Ты что несешь?
– Так я передал Вам весточку от внучки, как Вы, дедушка, хотели, а хану весточка другая.
– У всех зятья, как зятья, а у меня дурень шальной. И зачем ты на мою голову навязался.
– Сами заставили им быть. И чем я вам как зять не нравлюсь? Все остальные претенденты вонючие и с клыками. Спят на шкурах, пердят за столом и мочатся в углу, а я граф. Молодой, умный красивый. Они вас три раза продадут и купят, а я верный.
– Красивый, – проворчал старик. – Кому нужна твоя красота?
– Как кому? Вашей внучке. Так к хану отведете?
Зачем?
– Так лекарь я.
– И что?
– Посмотреть хочу, не отравили ли опять? Может поздно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дед подобрался. – Что-то знаешь?
– Думаю самое время хана травить.
Старик смотрел на меня, не скрывая изумления, но молчал. Опытный интриган, понимал, сам расскажу.
– По степи слухи бродят, – небрежно произнес я, – что Грыз на место хана метит. Что свидетели Худжгарха детей едят. Охрана хана служит не ему. А кому то другому. Так что самое время поменять хана. А если с Великим ханом что-то случится, все свалят на Свидетелей Худжгарха, а я от них весточку принес.
– Так чего ты сразу не сказал, пустомеля? Пошли.
– Я все сразу и сказал, да Вы слушать не хотели. Если бы, дедушка, подумали… Если конечно осталось чем думать. То задумались бы, а чего это человек зачастил? И когда приходит то всегда с важными новостями. Хотя мир в степи вижу для вас и не очень важен, – притворно вздохнул я.
– Ладно, я понял, зятек, пошли.
Мы вышли.
– А что ты говорил про стражу? – шагая рядом, спросил он.
– Менять ее надо вместе с начальниками, против хана они служат. Предадут.
– Точно знаешь?
– Говорю, что думаю. – ответил я. – Фактов нет, а ощущения есть.
– Ощущения посланника Духа мщения это тоже не мало, – тихо проговорил старик. – Тут многое поменялось. Совет вождей решил охранять хана поочередно. Великий не стал спорить. У южных племен большая сила накопилась. Объединились они с оседлыми. Не все… Но их хватает. Поэтому Великий ведет осторожную политику. Сам должен понимать. С приходом Худжгарха, многое поменялось.
Мы подошли к шатру хана. Два воина преградили нам путь.
– Что я тебе, дедушка, говорил! – повернулся я к старику. Тот щелкнул пальцами и воины упали на землю. Старик поманил пальцами своего ученика.
Подбежавшему ученику тихо сказал:
– Передай Быр Караму, чтобы поменял всю охрану в ставке на своих и собери здесь всех учеников. В шатер хана кроме Правой руки никого не пускать.
Мы вошли в шатер. Хан сидел в окружении двух девушек человечек.
«Красивые чертовки, – подумал я. – Своих зеленых девок, лапать ему зазорно. Людских баб подавай. При этом мнят себя выше людей. Как же первородные они. Как там было у Крылова? – А сало русское едят»…
Хан увидел нас и приподнялся с подушек. Старик махнул рукой девушкам чтобы убирались, но те ухватились руками за хана.
– В паучих превращу, – прикрикнул старик. И в голосе применил власть. Двух полуголых соблазнительниц словно ветром сдуло. Остался только дурманящий аромат духов.
Хан молча указал рукой на подушки.
Молчаливые рабы принесли гайрат и фрукты в меде.
– С чем пожаловал, – спросил хан, видя что я ни к чему не притронулся.
– Надо Быра подождать, – проскрипел дед.
– Надо, подождем, – спокойно отозвался хан.
– Какие новости в Вангоре?
– Готовятся к войне, но не верят, что она будет.
– А она будет?
– Будет.
Хан молча кивнул.
– Как здоровье Его величества?
– Думаю лучше Вашего.
Хан приподнял брови:
– Что ты имеешь в виду?
– Его Величество охраняют свои гвардейцы.
– Ах это? – хан немного успокоился. – Такое решение принял совет вождей.
Мы молчали и ели.
Через некоторое время вошел хмурый Быр Карам.
– Что произошло? – спросил он с порога.
– Да вот гости у нас, – хан показал рукой на меня.
– Вижу.
Быр Карам прошел на свое место и сел.
– Воины волнуются, – сообщил он. – Я охрану поменял. Скоро надо будет ждать вождей.
– Послушаем, что скажет посланник Худжгарха, – отозвался хан. – Ведь ты от него прибыл? – проявил он прозорливость.
– Да. От него.
Я поставил чашу на низкий столик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Худжгарх говорит, что Свидетели его встанут на защиту хана. Грыз не претендует на ханское место. Он кочует на севере между Снежных гор и Империей. Эти места Худжгарх отдал своим воинам. Под его началом 19 племен и 23 тысячи всадников. Он поддержит Великого хана во всем. Три орка не смогли скрыть удивления.
