Таким образом, следует констатировать, что Ленинградской губернской прокуратурой собранные дознанием доказательства признаны достаточными для вывода о самоубийстве С. А. Есенина, а принятое процессуальное решение о прекращении производства дознания – законным. Авторы публикаций правильно отмечают низкое качество и неполноту акта осмотра места происшествия и трупа С. А. Есенина, проведённого участковым надзирателем милиции Горбовым без участия врача, в котором не отражены существенные обстоятельства (состояние номера, размеры верёвки, высота её привязывания и др.), с тем, чтобы убедительно подтвердить возможность для Есенина закрепить верёвку высоко под потолком, а также невозможность проникновения посторонних лиц в запертый изнутри гостиничный номер.
Однако, как свидетельствует существующая и в настоящее время практика работы органов следствия и дознания, такие нарушения нередко допускаются при очевидности «ненасильственной» смерти. Каких-либо объективных доказательств того, что версия о самоубийстве Есенина не была очевидна для его знакомых Устиновых, Эрлиха и других лиц, в том числе и присутствовавших при осмотре трупа, авторами публикаций не приводится.
Утверждения в публикациях о невозможности повешения без перелома хрящей гортани и без «мёртвой петли», а также о невозможности писать собственной кровью (прощальное стихотворение С. А. Есенина) свидетельствует о некомпетентности авторов. А утверждение о том, что исследованием почерка Есенина категорически установлено, что он не мог совершить самоубийство и о том, что он сильно плакал перед смертью и, видимо, просил пощады у убийц, что якобы подтверждено исследованием посмертных фотографий, рисунков и масок Есенина, – свидетельствует о ненаучном подходе к таким вопросам.
Согласно заключению от 19.02.93 комиссии Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России, в результате произведенных исследований фотографий и гипсовых «масок» и экспериментального моделирования установлено, что на трупе С. А. Есенина имелись: странгуляционная борозда, которая образовалась при повешении; вдавление в мягких покровах лобной области, образовавшееся в результате контакта с цилиндрическим предметом, который наиболее вероятно был горячим; круглое тёмное пятно на верхнем веке правого глаза, возникшее в результате высыхания вершины кожной складки; овальное пятно в области нижнего века левого глаза, которое может быть оценено, как небольшая ссадина; деформация спинки носа, которая произошла значительно раньше, при жизни и не связана со смертью; поверхностная дугообразная рана на задней поверхности правого предплечья, которая образовалась от касательного воздействия тупого твёрдого предмета, возможно, посмертно; три продольные линии на наружной поверхности нижней трети левого предплечья, которые можно расценивать как поверхностные резаные раны или царапины.
По заключению экспертов, исследование трупа С.А.Е. проведено, в основном, в соответствии с «Временным постановлением для медицинских экспертов о порядке производства исследования, утверждённым Народным комиссариатом здравоохранения. При исследовании трупа допущен ряд дефектов: не исследована одежда, не описаны трупные явления, не исследованы мягкие ткани… указана давность наступления смерти. Однако, отмеченные дефекты существенного значения для решения вопроса о причине наступления смерти не имели. Заключение, сформулированное судебно-медицинским экс А. Г. Гиляревским, соответствует исследовательской части Акта су… медицинского исследования трупа С. А. Есенина.
Таким образом, доводы о фальсификации Акта исследования, а также об указании работников дознания об этом путём дописания от руки отметки «п. 5 ст. УПК» на сопроводительном письме Гиляревскому А. Г., которая могла быть сделана для иных служебных целей, являются несостоятельными.
С учётом изложенного прихожу к заключению, что дознание по смерти поэта С. А. Есенина проводилось в соответствии с действовавшим уголовно-процессуальным законодательством (УПК РСФСР от 1923 г, а допущенные неполнота и низкое качество документов дознания лишь сами по себе без подтверждения другими объективными доказательствами, не могут быть основанием для вывода об убийстве поэта и эксгумации его останков для проведения судебно-медицинского исследования. Постановление народного следователя 2-го отделения милиции г. Ленинграда от 23.01.26 о прекращении производства дознания по факту убийства С. А. Есенина является законным. (Печатается по документу.)
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Старший прокурор управления по надзору за следствием и дознанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации старший советник юстиции Н. Н. ДЕДОВ
тв 3 3 4.03.93
№ 7
ОТВЕТ
МИНИСТЕРСТВО БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Центральный архив
30.06.93 № 10/Л-2330
Москва
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ЕСЕНИНСКОГО КОМИТЕТА И КОМИССИИ ПО ВЫЯСНЕНИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ СМЕРТИ С. ЕСЕНИНА ПРОКУШЕВУ Ю. Л.
Уважаемый Юрий Львович!
В связи с Вашим обращением (№ 14402/24 от 15.04.1993 г.) Центральным архивом МБ РФ по поручению руководства Министерства проведена соответствующая проверка.
Направляем Вам справку по результатам этой работы, которая составлена в форме ответов на поставленные вопросы.
Приложение: по тексту на 2 л.
Заместитель начальника архива В. П. ГУСАЧЕНКО
№ 8
ОТВЕТ
СПРАВКА
Проведённой проверкой установлено, что Эрлих В. И. и Устинов Г. Ф. по учетам сотрудников органов госбезопасности Управления кадров МБ РФ и картотеке сотрудников ОГПУ-НКВД Государственного архива РФ (бывший ЦГАОР СССР) не значатся. Эрлих, по имеющимся сведениям, проходил службу в пограничной охране.
Бениславская Г. А. с ноября 1919 по май 1922 года работала секретарём в Особой межведомственной комиссии при ВЧК-ГПУ, занимавшейся проведением ревизий хозяйственных органов.
Каких-либо архивных материалов, кроме её личного дела, в Центральном архиве МБ РФ не хранится.
Документами, подтверждающими версию «о преследовании С. Есенина Я. Блюмкиным по заданию ГПУ», ЦА МБ РФ не располагает. Летом 1924 года Блюмкин был направлен в Тифлис (до приезда туда Есенина) и занимал должность помощника полномочного представителя ГПУ в Закавказье по командованию войсками ЗакЧК. Впервые о его случайной встрече с поэтом упоминает писатель Н. К. Вержбицкий в книге «Встречи с Есениным», изданной в 1961 году в Тбилиси.
Архив Министерства не располагает материалами, подтверждающими нахождение Я. Г. Блюмкина в Ленинграде в период, предшествующий самоубийству поэта (ноябрь – декабрь 1925 года).
Гостиница «Интернационал» (бывшая «Англетер») в Ленинграде органам ОГПУ не подчинялась.
Появившиеся в печати утверждения о «сотнях документов» в отношении Есенина, якобы «хранящихся в архивах бывшего КГБ», не соответствуют действительности.
В Центральном архиве МБ РФ хранятся два архивных уголовных дела на С. Есенина, с которыми представители Есенинского комитета были ознакомлены. Нет и «досье» (оперативных материалов) на поэта.
Каннегисер Леонид Акимович, 1895 года рождения, студент Петроградского политехнического института, арестован 30 августа 1918 года за убийство председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого и в сентябре того же года по постановлению ПетроЧК расстрелян. Уголовное дело сведений о его связях с Есениным не содержит. С делом неоднократно знакомились творческие работники для подготовки публикаций и программ телевидения.
В Центральном архиве МБ РФ также находится на хранении архивное уголовное дело с материалами расследования убийства бывшей жены С. Есенина – З. Н. Райх-Мейерхольд. Каких-либо документов о жизни и творчестве поэта в нём нет.
Центральный архив МБ РФ
30 июня 1993 года
