- А меня прикрыть?
- Других не могу. Я же не стихийник, а только целитель. Щит аурный. А свою ауру я на тебя надеть не могу.
- Все равно, герой. Тут уже не медаль, могут и "клюкву" дать. (*Орден святой Анны 4-й степени, боевой орден, имел цвет крови и вешался на рукоять личного холодного оружия.) Это уж как капитан рапорт составит. Но он жадничать не должен.
В результате возвращались изрядно нагруженные. Два солдата несли сооруженные наспех носилки с перевязанным поперек груди унтером (бинты у Пети с собой в сидоре были). А Петя с другим солдатом тащили их ружья и трофеи. По две дополнительных сумки на каждого. Причем Петя себе больший вес взял. Он, хоть и устал, но все-таки был магом, а те по своей природе сильнее (и выносливее) обычных людей. Пусть и тренированных. Впрочем, кадетам Левашов в Академии тоже спуску не давал. Впервые Петя его вспомнил без осуждения.
Глава 10.
Суета вокруг прииска
Несли Прохорова на носилках, возможно, и зря. По крайне мере, весь путь. Чем ближе оставалось до форта погранотряда, тем он становился бодрее и тем активнее делал замечания несшим его солдатам. А когда прибыли на место, так и вовсе своими ногами отправился с докладом к капитану. Правда, при этом почему-то покряхтывал и прихрамывал, но как-то неубедительно. Разве что ногу в дороге отлежал?
Никакое магическое зрение на обратном пути Пете не включал. Не дай бог, еще нарушителей обнаружит. Самим бы до места дойти. Без приключений.
Командир вылетел из своей секции дома буквально через несколько секунд после того, как до нее доковылял Прохоров.
- Надеюсь, дверью он его не зашиб, - забеспокоился Петя: - Обидно будет, если труды насмарку пойдут.
Между тем, капитан к ним не побежал, а просто рявкнул вниз (его "квартира", как и Петина была на втором этаже):
- Ко мне! Быстро!
Петя хотел было задать вопрос подобравшимся солдатам: "Это он нам?", но решил не идиотничать. Юмора не оценят. Так что пошел следом за и впрямь рванувшими бегом к лестнице пограничниками.
- Носилки-то зачем приперли? - Несколько нервно спросил Малышенко, когда солдаты поднялись. Петя от них порядком отстал. Причин бежать бегом он не видел. Так что спокойно вошел в капитанскую секцию дома и закрыл за собой дверь.
Командир чуть было не пробуравил юношу взглядом, но ничего не сказал. По поводу его спокойного шага. Вместо этого потребовал:
- Рассказывайте. Подробно, - И спохватился: - Золото на стол положите.
Петя считал эпизод с тайником опия тоже достойным внимания, но, похоже, кроме него никого это не интересовало. Прохоров говорил исключительно о боестолкновении с золотоношами:
- Во время обратного прохождения маршрута, примерно в трех верстах от базы, его благородие Птахин заметил в кустах в пятидесяти шагах от тропинки засаду...
Далее его доклад достаточно точно описывал реальные события, разве что унтер скромно умолчал о своей роли в качестве мишени. По его версии, он тоже стал занимать позицию, но немного не успел, так как нарушители открыли огонь раньше. Вот шедшим впереди ему и магу все три пули и достались. Все-таки кадет в перестрелке впервые участвовал, вот и замешкался, а сам он на него отвлекся.
Впрочем, на рассказ Прохорова Пете было грех жаловаться. Во всем остальном тот его хвалил, даже слишком. И пули на магический щит принять успел, и сам огонь метко вел, и целительское мастерство показал.
- Скверно меня ранили, ваше благородие, - как-то даже проникновенно произнес унтер: - Кабы не маг наш, до госпиталя живым меня бы точно не довезли. А так, видите, даже на своих ногах стою. Слабость, конечно, осталась, но службу нести готов.
Капитан заметно успокоился, на рассказ о ране покивал головой. Но спросил о другом:
- Говоришь, среди бандитов не признал никого?
- Так точно. То есть, никак нет! Ваше благородие! - Отрапортовал Тропов. Похоже, среди солдат дозора именно он пользовался наибольшим авторитетом: - Не наши это. Оно, конечно, все косоглазые, но эти и одеты по-другому, и ружья хвранцузские.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Так. Что, кроме золота с тел сняли? Показывайте.
Солдаты начали выкладывать на стол различные предметы. Неожиданно для Пети, не так уж мало. Похоже, контрабандистов чуть ли не догола обобрали. Даже сапоги в куче оказались, правда, только одни. Особенно его удивило, что, оказывается, на носилках не только унтера несли, но и три трофейных ружья. Они-то и заинтересовали капитана в первую очередь. Каждое в руках повертел, потом вещи осмотрел:
- Документов никаких не было?
- Никак нет.
Капитан в ходе осмотра успокоился окончательно, зато стал чрезвычайно деловым:
- Чжурчжэни, значит. Причем с Юга. Похоже, залетные. И беспредельщики какие-то. С пудом золота. Так это хорошо! Просто замечательно.
После чего резко вышел в прихожую и закричал куда-то на улицу:
- Светлова ко мне!
Поручик подошел довольно скоро. Возможно, удобство форта сказалось. От одной секции дома до другой только по балкону-галерее несколько десятков шагов пройти надо.
- Остаешься за старшего. Мне срочно в штаб дивизиона понадобилось. Прохоров с нашим магом дел натворили. Пуд золота у чжурчжэньских бандитов отобрали.
- Ого!
Ничего себе отзыв! Петя окончательно убедился, что уставные отношения здесь не в ходу. Так-то оно даже лучше, но как бы в Академии проблем не было. Привыкнешь тут к местной вольнице, а там из нарядов вылезать не будешь.
Малышенко между тем продолжил давать указания.
- На всякий случай, охрану форта усиль, дозоры двойные посылай. И с местными поговори, не знают ли чего. Банда чжурчжэней, похоже - залетная. Но хорошо бы узнать, сколько их было. Может, следом второй пуд тащат. Откуда тащат и куда, тоже бы узнать надо. Так что давай, крутись. Я в Ханке тоже постараюсь, что можно, выяснить. Вроде, все.
Петя решил подать голос:
- С опием что?
- Давай, потом! - Отмахнулся капитан: - Если Логвинов придет, пусть меня дожидается.
Кто такой Логвинов, Пете не сказали. Если он правильно понял разговоры еще во время дозора, это должен быть командир третьего погранотряда. Но при чем тут опий?
- Мне бы он для зельеварения пригодился. У меня с собой походная лаборатория есть.
- Потом. Вернусь, будем разбираться. Сейчас дела поважнее есть.
Капитан, действительно, убыл. Буквально через четверть часа. И золото с собой увез. Все три сумки, которые были набиты небольшими мешочками с песком. Один мешочек Петя, правда, успел припрятать. Все равно, одна сумка тяжелее другой была (он две нес). Может, и зря. Но местных порядков он не знает, будет ли премия, ему не сказали, а так полфунта золотого песка объема почти не имеют, а всяко больше ста рублей стоят. Лишними не будут. Если что, скажет, что ему для опытов они нужны были. Каких только? Ладно, что-нибудь придумает. Все равно, никто ничего не заметил. Может, по дороге к Ханке еще больше потеряется.
Прохоров хотел поехать вместе с командиром, но тот его не взял. Сказал, быстро поедет, еще растрясет раненого. Унтеру пришлось смириться. Судя по всему, он как раз в госпитале хотел показаться, полного доверия к мастерству кадета-недоучки у него не было. Но через день сам к Пете подошел:
- Не посмотрите, ваше благородие, как у меня рана заживает?
Унтер снова перешел на "вы". Возможно, правильно сделал. Не положено нижним чинам офицерам "тыкать". Но Пете это было непривычно и от того немного неуютно. Все-таки дядька вдвое его старше, много опытнее. А кадеты в Академии сами на положении солдат, у которых подчиненных нет, одни начальники. А здесь унтер к нему на "вы" обращается, а он к нему на "ты" должен. Когда оба друг другу "ты" говорили, легче было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ничего, привыкнет. Но пока легче говорить нейтрально:
- Как самочувствие?
- Вроде, не болит ничего, но слабость какая-то не проходит.
- Это от потери крови. И шок организм испытал. Сквозную дырку получить - удовольствие маленькое.
