– Глупец!
Жан, наконец, снял свою куртку и следом пуловер. Под свитером на нем была лишь тонкая футболка. Выглядит весьма сексуально, подумала Катрин. У него действительно прекрасная фигура.
Она вспомнила про маленький животик, появившийся у Ронни от постоянного употребления пиццы, но тут же похоронила эти мысли. Это было нечестно. У Ронни хорошая фигура, нормальная фигура. Нетренированное тело, но зато со всем свежее, молодое, еще растущее. А это было уже что-то.
Где же он все-таки пропадает? Когда она снова услышит его? И если услышит, то что?
– Катрин и я абсолютно безгрешны. Так скучно жить без единого греха! – Жан провел пальцем по ее щеке. – От себя могу добавить, что я даже несчастлив жить так!
Оливер и Герхард громко засмеялись, и Оливер толкнул Жана в плечо:
– Неси свой крест с достоинством, дружище!
Некоторое время болтали о погоде; каждый слышал совершенно разные прогнозы. Катрин спросила Жана, действительно ли он собрался улететь отсюда с первым вертолетом и совсем не в направлении какой-нибудь из вершин, а домой, и Жан с грустью подтвердил это.
– Есть множество вещей на свете, и каждая имеет свой приоритет, – сказал он. – Но работаю я так же, как отдыхаю, а значит, скоро снова буду здесь.
– Только в данном случае, думаю, главный приоритет называется не «работа», а «Роксана»… – бросила Катрин.
Жан усмехнулся:
– А ты не допускаешь, что один из приоритетов может быть связан с другим?
– Если мой друг позволит себе высказаться в таком духе обо мне, я убью его на месте.
Он легко потрепал ее за мочку уха.
– Режь меня, бей меня, убей меня… Для тебя готов на все!
Герхард повернулся к ним:
– Но теперь уже и в самом деле довольно!
Ближе к полуночи Катрин распрощалась со своими воздыхателями и отправилась в отель. Мужчины считали, что еще слишком рано, но она решила как можно скорее взглянуть на происходящее в баре. И нашла то, что искала: Бруно Брюттли сидел за маленьким столиком в окружении людей, которых Катрин не знала. Он был полностью погружен в какой-то важный разговор, но, едва заметив Катрин, немедленно извинился перед собеседниками и поднялся, чтобы приветствовать ее.
– Я несказанно рад снова лицезреть вас, – произнес он.
– А я исключительно рада была получить от вас такой замечательный подарок, – в тон ему отозвалась Катрин.
Он задержал взгляд на ее груди, видневшейся из-под расстегнутой сверху блузки.
– Но вы не надели его.
Швейцарец слегка наклонил голову, словно собака, услышавшая незнакомую команду.
– К сожалению, я не могу принять его, – сообщила Катрин и добавила: – Хотя с большой охотой сделала бы это.
– Так в чем проблема? – Бруно указал на два освободившихся места рядом со стойкой бара. – Присядем?
– А ваши друзья?
– Всего лишь знакомые, – поправил он ее. – Я сейчас быстро попрощаюсь с ними.
Швейцарец вернулся к столику Катрин. Мужчина был в темно-зеленых клетчатых брюках, светлой рубашке, а на шее повязан опять-таки темно-зеленый клетчатый шелковый платок. Катрин терпеть не могла шелковые платки на мужских шеях. Это выглядело как фатовство. Она чуть не спросила, а не клетчатые ли на нем трусы. Темные волосы магната были идеально причесаны, кадык нервно перекатывался, когда он возвращался к ней и усаживался рядом.
Неожиданно Катрин вспомнила, что во время их предыдущей встречи в баре появилась Роксана и попросила банкира переговорить с ней с глазу на глаз. Неужели всерьез решила развестись и советовалась, как лучше перевести свои денежки в Швейцарию? Исходя из этого можно было предположить, что Жан скоро станет свободным. От всего. В том числе и от денег.
Свободным для чего?
Прервав ход своих мыслей, Катрин прислушалась. Бруно заказывал для нее шампанское. Он даже не удосужился спросить, хочет ли она. Видимо, в его понимании это был самый лучший напиток для дам. И подходящий в любой ситуации.
– Простите, Бруно, но если вы делаете заказ для меня, то я бы предпочла виски.
– Ага. – Он многозначительно посмотрел на Катрин. – С удовольствием! Юлиус, бокал настоящего мужского напитка для дамы!
Через полчаса она была в своем номере. На постели лежало последнее письмо, а три остальных – на ночном столике. Она подумала, что забыла меч, но к тому же забыла прослушать голосовую почту. Это было куда хуже. Катрин улеглась в одежде на кровать и набрала номер Ронни. По-прежнему ничего нового. Человек пропадал неизвестно где с шести часов утра вчерашнего дня. Уж не ограбил ли он кассу своей пиццерии и не рванул ли в Южную Америку? Или по дороге в Альпы встретил новую любовь? Сколь бы ни были нелепы подобные предположения, но Катрин не могла найти более или менее вразумительного объяснения чересчур долгого молчания. Она поставила будильник сотового телефона на половину второго и уснула.
Зуммер телефона и непонятный шум прямо возле уха разбудили Катрин. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы проснуться, затем она подпрыгнула на постели и включила свет. Девушка не была особенно пугливой, но этот шум явно что-то значил. Неужели пришло новое послание? Или он уже в комнате? Катрин не знала, что ожидает увидеть, но заглянула даже в ванную. Нет, это было нечто иное. Она вернулась в постель. Телефон продолжал вибрировать на полу. Она забыла включить звуковой сигнал, и аппарат «спрыгнул» со столика. Если бы не его падение, она так и продолжала бы спать.
Катрин натянула джинсы, надела темно-синюю футболку, протерла глаза мокрым полотенцем и спустилась по затемненной служебной лестнице в камеру хранения. Здесь не горела ни одна лампа и было темно, хоть глаз выколи – в точности так, как она себе представляла. Нащупывая рукой стену, Катрин прошла в глубь помещения и стала ждать.
Через какое-то время предметы стали принимать более-менее ясные очертания, и она смогла различать детали. Было довольно странно добровольно проделывать то, чего боялась с детских лет. Камера казалась ей жуткой, все самые злые сказочные персонажи, известные ей, всплывали перед глазами. Каждую секунду Катрин ожидала увидеть перед собой страшную рожу черта с горящими глазами, как в старинной книжке у бабушки. Она испугалась тогда страшно, и потребовались годы, чтобы этот детский страх, наконец, прошел. И вот эта картинка снова всплыла перед ее глазами во всех деталях.
«Хватит воображать всякую чушь, – сказала себе девушка, – иначе ты в самом деле не сможешь сделать ни шагу от страха. В сегодняшнем мире есть куда более реальные вещи, которых стоит опасаться не меньше. Психопаты, например, – это черти в обличье симпатичных мужчин. Или террористы, держащие в страхе весь мир. А разве эти милые парни, твои сегодняшние поклонники, не являются одним из величайших зол?».
