авторитетных людей своего времени, не как завоеватель, не как жрец, не как философ, окружённый мудрыми учениками. Он приходит к людям как простолюдин, плотник из провинции. Он скрывает Свою тайну и открывает её только тем, кто, увидев Его, узнал в Нём Божественное присутствие. Для чего всё это было нужно?
Для чего это нужно и теперь? Для того, чтобы человек принял Его свободно, добровольно, чтобы не было никакого насилия над духом и совестью людей. Бог-громовержец, Бог-властелин в какой-то мере является проекцией наших затаенных мечтаний, нашего подсознания. Когда мы хотим иметь такого господина, в нас живет раб, в нас живет тот, кто ищет «твёрдой руки».
А мы видим другую руку – руку Христа, пронзённую и прибитую ко кресту. В Нём нет никаких проекций наших мечтаний.
Он принял в своей судьбе всю горечь человеческого существования: и труд, и непонимание близких, и горечь отвержения, и предательство, и неправый суд, и пытку, и смерть – все. Он вошёл и спустился на дно нашего бытия, и призвал к Себе тех, кто сумел Его разгадать, разглядеть эту искру во мраке. «Свет во тьме светит», – говорит нам апостол Иоанн. Евангельский свет светит во тьме. Это Новый Завет. Ветхий Завет заключен с Авраамом и Моисеем. Новый Завет заключен на Тайной вечере. И здесь – уже совсем уничиженное состояние Христа: не храм, не торжественный зал, а тёмная комната, где при лампадах собрались ученики, и Христос совершает таинственный обряд, и хлеб и вино перед ними.
Так был заключен Новый Завет – союз сердца, союз любви. Он продолжает жить и сегодня. Мы живём в трудную, но прекрасную эру Нового Завета.
Христос соединил Небо и землю, поэтому Он – единый господь. Иисус – Его земное имя, по древнееврейски Йешуа, по-гречески и по-русски – Иисус; Христос – это Царь, Царь нашего сердца, Царь грядущего мироздания, Царь, который противопоставил Свое Евангелие всем царствам мира сего.
Он принадлежит Небу, хотя пришёл на землю. Поэтому мы называем Его Сыном Божиим. «Сын» на языке Библии означает «тот, кто принадлежит».
Христос принадлежит Божественности. Он одновременно наш брат и наш Бог. Огромные просторы Вселенной, бесконечные черные провалы космоса, таинственные процессы, которые совершаются в капле воды и в атоме, – всё это находится в руках Творца незримого. И перед Ним стоим мы.
Для того чтобы мы услышали Его голос, Он должен был стать одним из нас, войти в человеческий мир. И Он открыл нам величайшую тайну. Его мудрость и мощь открылись в природе и мироздании через Иисуса Христа и через Его предтечей – пророков. Открылась Его воля. Воля Его в том, чтобы человек учился любви, учился открывать сердце, учился служению. В природе, в мироздании мы этого не найдём. Зато мы найдём это в слове Божием, в Священном Писании, в двух Заветах, которые показывают нам трудный путь человека от трепета, восхищения, страха, противления и борьбы – к принятию Христа.
Как совершилось принятие, каков был этот торжественный момент близ города Кесарии Филипповой? Христос идёт с учениками. Он отверг толпу, которая хотела провозгласить Его Царем. Он стал странником в чужих местах. И вот Он идет усталый, плащ Его покрыт пылью. Идёт по дороге – и молчат ученики, в страхе, в непонимании. Глубокая любовь приковывает их к Нему. Но в то же время они не могут не задавать вопросов: почему Он отверг восторженную толпу, почему не возглавил поход против язычников, не сверг иго тирании, – Он, Который мог совершать чудеса? Он о Себе молчит. А потом вдруг, как бы косвенно, спрашивает их: «Кем Меня считают люди?» Они начинают говорить: пророком, может быть, даже ожившим пророком, пророком, пришедшим из прошлого. И тогда Он спрашивает их, впервые недвусмысленно и прямо: «А вы за кого Меня принимаете?» И Петр говорит: «Ты – Христос, Сын Бога Живого».
И отвечает ему господь: «Блажен ты, благословен ты, Симон Петр, потому что не человек тебе это открыл, не плоть и кровь, а Отец Небесный. Ты – Пётр (что по-гречески значит «камень, скала»), и на этом камне Я создам Свою Церковь, и врата адовы не одолеют Ее».
Когда же Пётр произнёс эти слова? Не в момент земного успеха Спасителя, а в момент, когда Он как бы терпел полное поражение, когда уже ничего нельзя было ожидать, когда Он был почти что изгнан. Вот тогда-то Пётр увидел в этом Страннике, Изгнаннике, идущем по дороге, Христа – Сына Бога Живого.
Это был акт свободы и выбора, акт веры и верности. Вот на этом и стоит Символ веры. И эта его часть – для нас главная, потому что Бога Творца почитают и в других религиях – мусульмане, иудаисты и многие другие. Но для нас есть Откровение Божие в Иисусе Христе, которого нет ни в одной религии.
Всегда надо помнить, что во всех верованиях есть прекрасное искусство и музыка, колокола и чётки, традиции, философия, богословие. Но Христос – только у нас. И поэтому не случайно мы все, миллиард с лишним человек на Земле, называемся христианами.
А потом Символ веры вводит нас более глубоко в тайну Иисусову. Об этом – в следующий раз.
Приложения
Александр Трифонович Твардовский
«Тёркин на том свете»
Александр Трифонович Твардовский много лет руководил главным литературным журналом СССР «Новый Мир», возглавляя его редакционную коллегию. Сам Твардовский написал знаменитую поэму о Великой Отечественной войне «Василий Тёркин». Многие люди изучали её ещё в школе, в соответствии с тогдашней образовательной программой. А вот продолжение этого замечательного произведения – «Тёркин на том свете» – мало кому известно. Сам я узнал об этом стихотворении совсем недавно, только в январе 2020 года, причём узнал от своего отца. «Тот свет» – это полный синоним информационного мира, или мира духовного. Именно по этой причине я и решил включить данное произведение целиком в свою книгу: во-первых, оно очень смешное, а во-вторых, в нём содержится, правда, выраженная преимущественно «эзоповым языком», однако весьма едкая и острая критика советской социалистической системы культуры, и, в частности, литературы, а также ленинского принципа: «социализм – есть учёт и контроль». Тем, кому кажется, что коммунистический строй был практически идеален, нелишне будет прочесть это произведение прославленного литератора той, советской эпохи. А для молодёжи такое прочтение (на мой взгляд, разумеется) окажется ещё и полезным.
Кстати, интересная деталь: самого Твардовского, вскоре после публикации стихов «Тёркин на том свете»,
