— Да, и это может плохо отразиться на его не очень-то крепкой психике. Так что будем надеяться, что состояние королевы не ухудшится. Боюсь, что король не выдержит, если с ней что-то случится.
Раваго и Тревелес пересекли обсаженный оливковыми деревьями прямоугольный внутренний дворик и зашли в прилегающее к нему здание. Пройдя по левому из двух длинных коридоров, они попали в небольшую комнату, где их ждал скромный завтрак.
Каждый из них, сев за стол, налил себе по чашке кофе. Не обращая внимания на лежавшие на столе горячие ароматные булочки, которые, казалось, совсем недавно вынули из печи, Раваго сразу перешел к делу, которое он хотел срочно обсудить с алькальдом.
— То, о чем сейчас пойдет речь и ради чего я вас вызвал, может представлять серьезную угрозу для интересов нашего государства. — Раваго отыскал среди валявшихся на столе многочисленных бумаг экземпляр газеты «Ежедневные объявления», вышедшей еще в прошлом месяце, и протянул его алькальду. — Прочтите и затем скажите мне, что вы по этому поводу думаете!
Хоакин быстро пробежал глазами по напечатанным на первой странице заголовкам, пытаясь понять, какое именно из объявлений он должен прочесть.
— «Стоимость фанеги{Фанега — мера сыпучих тел, неодинаковая в различных областях Испании. В Кастилии она равна 55,5 л.} пшеницы резко упала», — прочел он вслух. Раваго терпеливо ждал.
— «Учреждение новой Академии изящных искусств снова откладывается», — продолжил чтение Тревелес.
— Боже милосердный! Да перейдите же вы к тому, что для нас важно! Я не могу сидеть здесь с вами целое утро!
Хоакин нашел заголовок, посвященный политическим проблемам.
— «Франция и Австрия подписали договор, направленный против Пруссии». — Он поднял глаза на Раваго, ожидая от него подтверждения, что это и есть та статья, которую он имел в виду. Однако священник, у которого уже лопнуло терпение, вырвал газету из рук Тревелеса и — крайне недовольным тоном — прочел сам:
— «В старой части Мадрида найден труп мужчины. Причина его смерти не установлена».
Бросив на Тревелеса сердитый взгляд, Раваго продолжил читать заметку:
— «Вчера, двадцать третьего августа, жителем нашего города был обнаружен труп молодого мужчины, на котором не имелось никаких следов насилия. На момент отправки данного выпуска в печать еще не были установлены ни причина смерти, ни личность убитого. Если кто-то может сообщить какие-либо сведения по поводу данного происшествия, просьба обратиться к представителям властей».
Закончив читать, Раваго в течение нескольких секунд молча смотрел на Тревелеса.
— Я знаю об этом случае, хотя, по правде говоря, мы не обратили на него особого внимания. Естественная смерть в таком возрасте, конечно, явление нечастое, однако все же данный случай не имеет большого значения.
— Да нет, имеет, и очень даже большое! — заявил Раваго.
— А вы не могли бы изъясняться яснее?
— Этого человека звали Матео Вильче. Это вам о чем-то говорит?
— Имя — нет, а фамилия — конечно же да.
— Он — племянник графа де Вальмохады, дона Томаса Вильче, и я уверен, что его убили.
— Убили? Почему вы так думаете? И откуда вы узнали, что этот человек — именно он? — на одном дыхании выпалил Тревелес.
— Матео выполнял важное поручение, которое ему дал я. Каждую среду он приходил ко мне и рассказывал о ходе выполнения им этого поручения. Что это было за поручение, я вам объясню чуть позже. Однако после его очередного визита о нем две недели подряд не было ничего известно — он пропал. Поначалу я не очень беспокоился — до тех пор пока не увидел это объявление. Интуиция подсказала мне, что тут что-то не так, и я решил навести справки. Я не смог взглянуть на труп лично, потому что его уже похоронили, однако не далее как вчера мне удалось встретиться с человеком, который обнаружил этот труп, и по данному им описанию убитого я понял, что это и в самом деле Матео.
— Понятно! Однако стоит ли сразу же делать вывод, что это было именно убийство?..
Хоакину ох как не хотелось иметь дело еще с одним преступлением, которое ему придется добавить к числу нераскрытых.
— Я прошу, чтобы вы приказали провести эксгумацию, а затем и вскрытие — которое, кстати, почему-то не сделали после обнаружения трупа. Я уверен, что смерть этого юноши, вопреки имеющимся у вас сведениям, вовсе не была случайной.
Раваго налил себе еще кофе и на этот раз взял одну из сладких булочек.
— Как я вам уже говорил, Матео выполнял важное поручение: он следил за посольством Англии и особенно за теми посетителями, которые приходили к Бенджамину Кину.
Данное заявление Раваго заставило Тревелеса удивиться.
— Вы мне раньше об этом ничего не говорили, а ведь если вспомнить, какую должность я занимаю, то это скорее моя работа, чем ваша.
Раваго покраснел: занимаясь подобными тайными операциями, он очень не любил в этом признаваться.
— А вы вспомните, что после убийства отца Кастро и особенно после убийства герцога де Льянеса я настаивал на том, чтобы вы при проведении расследований обратили особое внимание на масонов и вообще на всех врагов нашей священной веры. В то время у меня уже имелись определенные подозрения — еще мало чем подтвержденные, — что английский посол связан с руководителями масонов. Однако я тогда подумал, что если вмешаюсь и стану настаивать на проведении вами расследования в отношении этого дипломата, то слухи о таких намерениях могут докатиться и до его ушей. Поэтому, стараясь не провоцировать дипломатических конфликтов, я решил действовать более осторожно и организовал слежку за послом, для чего мне и понадобилась помощь племянника де Вальмохады. Таким образом я пытался получить необходимые сведения более прямым и менее компрометирующим нас путем.
— А вы сообщали о своих действиях маркизу де ла Энсенаде или — что еще более важно — государственному секретарю де Карвахалю?
Хоакин заранее знал, каким будет ответ на данный вопрос, и он задал его лишь потому, что ему хотелось хотя бы раз в жизни поставить всемогущего Раваго в неловкое положение.
— Не играйте со мной, Тревелес! Вы прекрасно понимаете, что я им ничего не сообщал! — Раваго покраснел от гнева. — Ваш вопрос совершенно неуместен.
Он поставил чашку на стол.
— Хотите, мы поговорим сейчас о ваших более чем скромных успехах или же лучше не стоит углубляться в подобные темы? — Теперь пришла очередь Раваго иронизировать.
— Простите меня. Я признаю, что задавать вам такой вопрос с моей стороны было глупостью. — Хоакин получил от Раваго достойный отпор, и самое лучшее, что он мог сейчас сделать, так это попытаться с достоинством уклониться от схватки. — Давайте вернемся к случаю с Матео Вильче. Почему вы считаете, что его именно убили?
— А как по-вашему, этот молодой человек просто взял и ни с того ни с сего умер, да? — Раваго все еще кипятился.
— Конечно нет… Однако мы сейчас говорим скорее о ваших предположениях, чем о… — пробормотал Хоакин.
— Это убийство совпадает по дате с убийством герцога де Льянеса, который, кстати, тоже причастен к организации слежки за английским посольством, хотя и косвенным образом. Юный Матео был убит всего лишь через несколько часов после убийства герцога. Любопытно, не правда ли?
Тревелес с раздражением посмотрел на Раваго: как только что выяснилось, тот утаил от алькальда очень важную информацию, которая могла бы помочь в раскрытии варварского убийства мужа Беатрис. Хоакину очень хотелось выразить священнику свое недовольство, однако он решил этого все-таки не делать и продолжал слушать Раваго, надеясь, что священник теперь расскажет ему все, что знает.
— Некоторое время назад я попросил герцога де Льянеса помочь Матео Вильче получить доступ в английское посольство — благо, сам герцог частенько там бывал. Благодаря частому посещению английского посольства у Матео появлялась возможность наблюдать за теми, кто приходит к Кину, при этом он мог напасть на след какой-нибудь важной птицы из масонов. Я думаю, в тот день это и произошло, однако его, должно быть, обнаружили те, за кем он следил, и затем они его убили. — Раваго пристально посмотрел на Тревелеса, и по выражению его лица было видно, что он абсолютно уверен в истинности своих слов. — Хорошенько поразмыслив над всем этим, я решил, что нам следует прямо сегодня поговорить с Кином. Я уверен, что он причастен к вышеупомянутым событиям. Именно поэтому я и попросил вас прийти, чтобы затем вместе с вами отправиться к Кину.
— Уж больно это рискованно, отец Раваго. У нас нет никаких доказательств против него. Кроме того, в ходе беседы может возникнуть необходимость как-то обосновать мотивы организованной вами слежки. О чем мы можем его расспросить, чтобы он не понял, что мы его подозреваем?
