— «Любовная хмарь»?! Но это же нечестно! — вывел меня из исследовательского транса вопль Снежаны.
Кайлин нехотя отстранился, и я с сожалением вздохнула, лишившись столь желанного тепла. Меня тянуло к сильному мужскому телу, хотелось скользить ладонью по широким плечам, очерченным тонкой тканью полурасстегнутой рубашки, перебирать распущенные волосы, черные пряди которых перемешались с серебристо-белыми. Сейчас мне нравилось в снежном лорде все: его внешность, запах, взгляд, а ведь еще вчера я считала Дигрэ самовлюбленным ловеласом и грубияном. Как там сказала Снежка? «Любовная хмарь»? О Сияющий! Неужели меня зачаровали как последнюю дурочку?!
Выдернув руку из мужских пальцев, я стремительно отступила и растерянно посмотрела на пыхтящую от возмущения брюнетку, чье внимание было приковано исключительно к брату.
— Аш-ш-штарэт вездесущий! — помянула проклятого бога она. — Как ты вообще тут оказался, Кайл? И где Эльге, которого я пригласила провести урок танцев?
— Дома, — сложив на груди руки, ответил лорд. — У себя дома, — уточнил он. — Приказ командира важнее, чем просьба его сестренки, сама понимаешь. — Улыбка мужчины стала запредельной, а взгляд — колючим. — Да и зачем кого-то звать, если я прекрасно танцую. Верно, Гертруда? — Он посмотрел на меня, и я невольно сглотнула. В сиреневой дымке Дигрэ по-прежнему был неотразим, но мне больше не хотелось к нему прижаться, как раньше. А вот отойти подальше — очень даже. Что я и сделала, отбежав едва ли не в прихожую. Снежана, пронаблюдавшая за моим маневром, понимающе усмехнулась. А я, оказавшись в относительной безопасности (по крайней мере, тумана вокруг меня больше не было), настороженно спросила:
— Что значит «любовная хмарь»?
— Слабые чары, настраивающие людей на романтический лад, — ответила девушка и, кивнув на шкатулку, пояснила: — Музыка, аромат и волшебная дымка — три части одного заклинания.
— Это опасно? — спросила я, ощутив странную сухость в горле, и недобро взглянула на невозмутимого лорда.
— Не опаснее ужина при свечах, — сказал он, но я не поверила и потому вопросительно посмотрела на Снежку.
— Многие пары используют эту магию, создавая подходящую для свидания обстановку, — пожала плечами та. — Не опасно, — немного подумав, подтвердила она слова брата. — Если не считать опасным бокал вина. Но и не честно! Тебя очаровали, Герта. А ты вместо того, чтобы противиться соблазну, ему поддалась.
— Это о многом говорит, — самодовольно ухмыльнулся Кайлин.
— О да, ваша светлость, — с горькой улыбкой поддержала его я, — это говорит о моей беспросветной наивности и о вашем неизлечимом коварстве. — А потом, решительно пройдя к столу, я захлопнула проклятую шкатулку.
Тишина, повисшая в комнате, показалась мне звенящей. Туман, витавший вокруг, стремительно таял, будто не мог существовать без музыки. И чем меньше было этой сиреневой гадости, тем сильнее становилось разочарование. Ведь сегодня в библиотеке я почти поверила молодому хозяину! В его заботу о друге, в доброе отношение ко мне… во все!
— Герта… — начал было говорить он, однако я перебила.
— Прошу прощения, лорд, — сказала, чеканя слова, — но уже поздно, и я хочу спать. Вы не могли бы оставить меня одну?
— А как же танцы? — с нотками раздражения, прорывающимися сквозь обманчиво спокойный тон, уточнил Дигрэ.
— Простите, но я слишком устала, — сказала, прямо глядя в его прищуренные черные глаза, блеск которых теперь казался мне злым, а не таинственным.
— Значит, продолжим послезавтра, — озвучил свое решение лорд.
— Конечно, продолжим! — нарочито бодро воскликнула Снежка. — Но завтра и без тебя. У меня кроме твоих сослуживцев и другие учителя танцев есть, — рявкнула она и, всучив брату музыкальную шкатулку, сказала: — Спокойной ночи, Кайл. У тебя, я слышала, завтра внеочередное дежурство намечается? Ну так иди отдыхай. А мы с Гертрудой тут как-нибудь сами разберемся.
— Разве леди Андервуд не изволит ложиться спать? — съязвил мужчина, сверля взглядом сестру, а не меня.
— Изволит, — ответила ему она, а не я. — Но только после того, как мы кое-что обсудим… между нами, девочками, — добавила она ехидно.
— Тогда приятного общения… девочки, — в тон ей отозвался Кайлин. Когда он проходил мимо, я инстинктивно вжалась в стену, а когда подмигнул мне, подарив свою фирменную улыбку, — покраснела.
— Как же неловко получилось, — прошептала, прикрыв ладонью губы, которые всего несколько минут назад жарко целовал лорд. Если раньше я просто старалась его избегать, то теперь, наверное, начну шарахаться от его светлости, как от огня, едва завидев на горизонте.
— Ты не виновата, — успокоила меня Снежана. — Это моя оплошность — надо было сразу сказать, кто придет тебя учить, а не делать из его имени тайну. Хотела сюрприз устроить, а вышло… эх! — Она вздохнула и, сдвинув полушубок, под которым пряталось свадебное платье, села на кровать. — Теперь понятно, почему Ариго подбил Персика на поход за мороженым. Кайл просто хотел отвлечь меня, зная, что я сама побегу искать пропавшую компанию, а тебя оставлю дожидаться Эльге. Вот же… прохвост! — И снова в ее отзыве о брате мне послышалось восхищение, смешанное с легкой досадой и толикой раздражения.
— И где бикаслус и Кэрри? — машинально вытирая губы, все еще хранившие вкус недавнего поцелуя, спросила я.
— Где-где! Пируют в погребе и режутся в карты с тремя свободными духами. У них там вечеринка, как заявил мне Персиваль.
— Сияющий нам в помощь! — выдохнула я, метнувшись к двери. — Ты идешь или нет? — крикнула Снежке. — Они же там камня на камне не оставят, если их вовремя не разогнать.
— Да они как бы… уже, — пожала плечами она, а я тихо застонала, предчувствуя неприятности.
Ночь, в отличие от минувшего дня, обещала быть беспокойной.
Через пару часов в замке Рид…
По уму, Кайлину давно следовало пойти отдыхать, набираться сил перед завтрашним дежурством, выйти на которое вне очереди их группу попросил предводитель третьей пятерки, но лорду не спалось. Как ни пытался он выкинуть из головы ночной инцидент, мысли упорно возвращались к Гертруде и ее податливому телу, его так приятно было обнимать, поглаживать… держать в объятиях и кружить по комнате. Ариго, отвечавший за отвлечение Снежаны, оплошал — сестра вернулась раньше, чем леди Андервуд окончательно «поплыла» под действием мужского обаяния, опыта и чар. Но и достигнутого Дигрэ вполне хватало для пробуждения неуемного воображения.
Стоило прикрыть глаза, как он начинал мысленно раздевать молоденькую экономку, забредая в своих фантазиях значительно дальше реальности. Что в общем-то было вполне нормально для взрослого мужчины, раздразненного ответной реакцией вожделенной девчонки на устроенный им романтический танец. Это у неумелой малышки, судя по всему, сегодня был первый в жизни поцелуй. А у него-то он многотысячный! И одного деликатного касания губ для мужчины, жаждущего постельных утех, оказалось слишком мало. Но перейти к активным действиям он просто не успел. Сначала боялся спугнуть наивную «птичку», попавшую в искусно устроенную ловушку, а потом всю малину поломала Снежана, хотя условий пари, применив «любовную хмарь», он и не нарушил.
