— Ах да… печать, — пробормотал мужчина, за своими размышлениями запамятовавший о магической связи человека и воплощенного духа. — Надеюсь, мне эта инициатива боком не выйдет, — вздохнул он, вынув из внутреннего кармана куртки металлический символ.
Шепнув активирующее заклинание, лорд выпустил из рук засветившуюся печать, которая медленно опустилась на руку малышки и, ярко вспыхнув напоследок, впиталась в нежную кожу. Девочка зашевелилась, ощутив дискомфорт, и, испугавшись, что она его заметит, Кайлин отступил в тень. Длинные ресницы ребенка дрогнули, нехотя поднимаясь, но едва в поле зрения Хельги попал белый кот, ее глаза-незабудки широко распахнулись, а на губах зацвела такая восторженная улыбка, что сердце тайного визитера сжалось от внезапно накатившей нежности. Снежка всегда с благодарностью принимала его подарки, но никогда не радовалась им ТАК.
Пока лорд нес Хельге воплощенного духа, доставленного в его дом ближе к ночи, он, признаться, подумывал использовать малышку для завоевания ее старших сестер. Сейчас же отчетливо осознал, что расположение взрослых леди Андервуд получит и без помощи этого маленького ангела. Доверие малышки, которое он отчего-то очень хотел заслужить, нельзя было обманывать ни действиями, ни словами, ни помыслами. Наблюдая, как девочка прижимает к себе Снежка, что-то мурлычущего ей в шею, и снова засыпает, Кайлин ощущал себя волшебником, сумевшим осуществить заветную мечту невинного создания. И чувство это наполняло мужчину всепоглощающим искренним счастьем, которое он испытывал только в детстве, когда еще были живы родители.
Девочка давно заснула, крепко обняв живого котенка и плюшевого медведя, голова которого торчала из-под одеяла, а лорд все стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел на нее. Несмотря на близость хорошенькой няни, уснувшей в накинутом на плечи тонком халатике, у мужчины не возникало ни одной мысли о плотских утехах, которыми он недавно грезил. Все, о чем он сейчас мог думать, — это альбомы и краски, которые необходимо было купить глухонемому ребенку. Ведь с помощью рисунков малышка могла бы выражать свои мысли, учиться и просто развлекаться. Еще ей однозначно требовались игрушки… много игрушек! Новые наряды, обувь, санки и скайтовир, а также присмотр опытного лекаря на случай проблем с адаптацией. Да и няню стоило тщательно проверить, а то вдруг она недостаточно квалифицированная. И…
— Мяу-мяу! — не выдержав его взгляда, возмутился Снежок. Перевод этой реплики не требовался, Кайл все понял по интонациям духа и, виновато улыбнувшись, пробормотал:
— Ухожу я, уже ухожу. А ты не забывай: служить и защищать.
— Мар-мур-мяф-ф-ф! — выдал кот, хищно прищурившись, и даже без ментальной связи Дигрэ мог поклясться, что этот наглый «белый шарик с ушками» только что послал его к Аштарэту вместе с надоевшими напоминаниями.
Глава 7
Неожиданные повороты
После их последнего визита ледяные чертоги словно уснули, и пятерки стражей, следившие за порядком, слонялись без дела в свои смены. Однако затишье оказалось недолгим. Стоило первой группе вновь заступить на дежурство, как пещеры опять ожили, и по каменным туннелям разлился едва уловимый флер опасности. Предчувствия не обманули: едва Кайлин и его люди углубились в покрытые ледяной коркой лабиринты, магические маяки затрубили об очередном прорыве, причем в нескольких местах одновременно. Будто изнанка ждала именно этих стражей, чтобы напомнить о себе алым кружевом порталов, выпускающих в мир Алина красноглазых чудовищ.
Чтобы заблокировать три точки вторжения одновременно, лордам пришлось разделиться. Гидеон с Сардом отправились в одну сторону, Ирма с Эльге в другую, а Кайл в третью. Прорыв был слишком мощный, чтобы справляться с его последствиями в порядке очереди, поэтому, вооружившись лучшими боевыми заклинаниями, стражи активировали ледяные плети и ринулись в бой. Около получаса эхо разносило по округе звук хлестких ударов и рев монстров, а потом в чертогах воцарилась тишина, которую не без причины можно было назвать мертвой. Шесть иномирных тварей нашли свою смерть на чужой земле от рук пяти воинов, поклявшихся ее защищать. Но едва победители расслабились, как по стенам прокатилась новая волна дрожи, и в одной из пещер вспыхнул хищным огнем рисунок четвертого портала.
— Проклятье! — выругался Эльге, оказавшийся ближе всех к открывшемуся переходу. После сражения с монстрами он был порядком вымотан и потому уязвим перед новой атакой. Но выбора коварная изнанка парню не оставила. — Ирма, ставь блок! — крикнул младший в пятерке лорд и ринулся на выползающую из портала тварь, слишком похожую на ту, которая пару лет назад чуть не убила Гидеона.
Драка получилась до обидного короткой. Стражница, медлившая всего несколько секунд, метнулась к красной паутине с готовым заклинанием на руках, а похожее на мифического оборотня чудище успело уже впечатать Эльге в неровный рельеф стены и располосовать его грудь острыми, как бритва, когтями. А в следующую секунду страж увидел перед собственным носом волчью пасть с капающей с клыков слюной, и в этом жутком оскале парню почудилась победная ухмылка. Дальнейшее происходило так стремительно, что никто ничего не успел толком сообразить. Нависшего над стражем монстра сбила с ног чья-то ледяная плеть, и в тот же миг Ирма крикнула, что не может сдержать новых гостей одна. У Эльге, едва не распрощавшегося с жизнью, просто не было времени, чтобы это все переварить. Поэтому, вскочив на ноги, он бросился к боевой подруге, чтобы помочь ей уничтожить портал, в то время как лохматая зверюга, оправившись от неожиданного падения, с ревом ринулась на подоспевших стражей.
Едва стоявшему на ногах Сарду досталось первому. И, больно ударившись об стену, в которую впечатала его когтистая лапа, мужчина потерял сознание. Рид же так и не успел применить морозный стазис, на который рассчитывал, потому что руки его, плетущие заклинание, поразила странная слабость, ноги подкосились, и, пошатнувшись, он упал на покрытый ледяными наростами пол. А в следующий миг на него прыгнуло отвратительное чудовище и, плотоядно облизнувшись, прошипело:
— Вот мы с-с-снова и встретилис-с-сь, с-с-сладкий мальчик.
Удивление было столь сильным, что все прочие эмоции попросту померкли на его фоне. Гидеон смотрел на черную морду с алчно горящими алыми глазами и видел в них не безумную жажду крови, как было в прошлый раз, а самодовольство, граничащее с самолюбованием. Монстр торжествовал, кичился своей победой и растягивал удовольствие, водя острым когтем по белому шраму на лице стража. А еще он издавал эти странные шипящие звуки, в которых лорд безошибочно угадывал слова. Подумать, как такое возможно, времени не было.
