Без понятия, где он ошивается.
– Ты пожале…
– Не думаю. Вперёд! Нас ждёт Каледония!
Дайану встряхнули так, что она едва не откусила язык, и грубо потащили вслед за Кирой.
…Но их процессии не было суждено пройти далеко.
Первый шаг на улицу – и навстречу им, занося клинки, метнулись тёмные фигуры.
– Засада! – крик потонул в лязге посеребрённых мечей и животном рыке.
Вампир слева от Дайаны внезапно вздрогнул всем телом. Из груди его выдвинулось влажное, красное остриё – и в тот же миг он обернулся столпом крутящегося, как смерч, праха.
Дайана закричала, вырываясь из лап второго пленителя, но он сам отшвырнул её, пытаясь защититься. Падая, Дайана ещё успела заметить, как он тянет из ножен клинок – и немедленно рассыпается прахом.
– Девчонка! Уведите девчонку! – вопила Кира Дрейк, отбиваясь сразу от двоих.
Кто-то сграбастал Дайану за шиворот, вздёрнул на ноги и потащил было, но…
Свист стали, рубящее движение…
Дайана стряхнула с плеча отрубленную руку, увернулась от нового похитителя и помчалась.
Крики, лязг металла, нескончаемый рык…
– Она – наша, наша, наша! Мы первые её нашли!..
Дайане казалось, что она несётся через лабиринт, полных голодных чудовищ. Подпрыгнуть, метнуться, избежать столкновения, поднырнуть…
«Это – кортеж, который проводит тебя к папочке».
Дайана споткнулась и с разбегу ударилась оземь. Кто-то ликующе захохотал, потянул к ней жадную лапу. Следом грянул крик, и что-то мягко шлёпнулось ей на спину, прежде чем обернуться прахом.
Дайану подняли на ноги – в который раз за эту ночь – но прошлый ужас померк в сравнении с тем, что сейчас забился у неё внутри беззвучным криком.
– Привет, сладкая! – улыбнулся Финниган.
***
– Пусти! Пусти, скотина!..
Финниган только ухмылялся на ходу и потряхивал её, держа за шкирку, будто шкодливого котёнка.
– Не рыпайся, сладкая. Всё будет хорошо, скоро увидишь папочку…
– Пусти!
Дайана извернулась и со всей силы врезала пленителю в голень.
– Ах, ты!..
Финниган чуть ослабил хватку, занёс было правую руку, чтобы ответно ударить…
Кожа затрещала: Дайана метнулась, вывернулась из плаща и стремительным движением выдернула «Гадюку».
Взмах, блеск, вопль!..
Ликование Дайаны исчезло так же быстро, как появилось. Она попятилась, когда Финниган, что вроде бы скорчился от размашистого удара, с внезапной лёгкостью распрямился. Глубокий порез от серебра – алая линия от правого виска до подбородка – побледнел… сузился… затянулся.
Клац-клац – сомкнулись и разомкнулись зубы.
– Ну? Как тебе это нравится, сладкая?
Дайана неловко попятилась, споткнулась. Рука метнулась в сторону, пытаясь удержаться за воздух – без толку. Дайана упала и с размаху ободрала обе ладони об асфальт.
По коже потекло горячее. Ноздри Финнигана шевельнулись.
– А может, к чёрту? – словно говоря сам с собой, медленно, непонятно произнёс он. – Хватит мне и серебра?..
Нарастающий, грозный рык. Влажный, точно слизняк, язык, что обвёл по контуру губы.
Финниган подобрался… И прыгнул.
Дайана закричала, вскидывая единственное оружие ему навстречу.
…Но Финниган до неё не долетел – врезался в преграду, что железобетонной стеной выросла на пути.
– Пошёл прочь, уродец! – рявкнул неузнаваемый в ярости голос – и Дайана увидела Дориана.
***
Финнигана швырнуло в сторону, и Дориан, с удовлетворением отряхнув руки, повернулся в девчонке.
– Ридделл, ты ка…
Рёв, раздавшийся за спиной, не дал ему договорить. Финниган поднялся почти мгновенно и с перекошенной от ненависти рожей снова кинулся в бой.
– Ну до чего настырный, – вздохнул Дориан, вынимая револьвер.
В переулке замелькало серебро. Финниган уклонился от первой пули, подставился под вторую и третью – в бок и печёнку – но падать и выть от боли почему-то не захотел. Авансом заполучил ту самую неуязвимость? Вот это дела…
И тут пули кончились.
Что ж…
Метнуться, врезать ногой по рёбрам, хук в челюсть и – вуаля! – Финнигана забросило в дальние дали. Прямиком в объятия Кассандриных любимчиков.
– Придержите его, парни!
Дориан повернулся к Ридделл. Помог встать, стараясь не смотреть на кровавые ладони. Вывел её из переулка, кивнул второй группе Фаворитов и быстро наклонился ближе:
– Ты зачем из дома вышла, а?
– Я думала, думала… – бессвязно залепетала девчонка.
– Ладно, забыли. На вот, надень, – Дориан быстро снял пальто и отдал ей. Ридделл качнулась было от запаха, но он удержал. – Может, так они тебя не сразу в толпе признают. А теперь давай-ка бе…
– Двуликая шваль! – взорвался позади визгливый голос.
Кира.
Дориан обернулся.
Один, два, пять, десять… Против троих.
– Ридделл, беги!
***
– Ридделл, беги!
И она подчинилась – медленно, против воли…
Казалось, тело забыло, что такое бег. Оно хотело лишь одного: замереть, остаться, а лучше – помочь, чтобы не случилось самого страшного, чтобы не случилось того…
Дайана обернулась на бегу. Дориан, что раздобыл себе меч, сражался с тремя. Киры Дрейк не было видно.
Но тут грянул новый крик:
– Истребители!.. – и Дайана, замерев на миг от цепенящего ужаса, увидела, как в гущу вампиров полетели серебряные пули и стрелы.
Она шагнула обратно, не в силах отвести глаз от чудовищной драки, в которой сцепились тени. Клыки на клинки, когти на серебро…
«Ридделл, беги!»
Скрипнув зубами, Дайана отвернулась. Продолжила бег, с каждой секундой ускоряясь быстрее. Ночь Всех Святых с ведьминым хохотом кружилась вокруг, разномастные демоны пищали и гудели…
Дайана влетела в толпу, выбила из чьих-то рук тыкву – и она бухнулась вниз, разлетевшись на сочные, скользкие куски. Острый локоть вдарил в рёбра, скрытые надушенным пальто; длинноносая туфля наступила ей на ногу. Дайана вывернулась из хохочущей толпы и побежала – почти полетела – снова.
Тыквы, маски, шапки… Мётлы, узелки сластей… Крылечко, обшарпанная вывеска…
Дом Бледной Мэг!
Чуть не плача, Дайана вломилась в дверь, не заметив, что не звякнул колокольчик. Пронеслась мимо чёрных, как пустая могила, зеркал.
– Мэган, Мэган!
Тихая тёмная комната. Белые волосы, что рассыпались на полу. Ладонь, клешнёй скорченная в предсмертной судороге. Глаза…
Взрыдав, Дайана попятилась, развернулась, понеслась…
И остановилась, выскочив на крыльцо.
Её ждали.
***
Дориан отбил удар. Увернулся от пули, что сердитым шмелем пронеслась в дюйме от груди… И решил, что вечеринку пора заканчивать.
– Уходим, уходим!.. – вопил кто-то, но кто – не разобрать.
Дориан поднырнул под остриё, чуть не распоровшее горло, и побежал в сторону, куда ранее понеслась Ридделл. Только бы нагнать, только бы не опоздать…
С рукава сыпались алые капли. Лицедеи, что попадались навстречу, лишь пьяно хихикали, считая, что это – кетчуп, и визжали, когда он грубо раскидывал их, врываясь в мешавшую проходу толпу.
Свернуть там? Здесь?
…А ведь за следующим поворотом – дом, где живёт Мэган Моррис…
Дориана,
