уже некоторое время сидела в комнате, в темноте. Не хотела привлекать к себе внимание, забилась в угол, как-то странно тихо привезли после всей этой кутерьмы с поисками. Ни наказаний, ни запретов, ни вопросов. Вадим так ничего и не сказал.
В окно под потолком пробивался свет фонаря и косой линией расчерчивал стену. Желтая полоса ломалась на месте проема во второе помещение, где тоже царила тьма.
В голове яркой вспышкой мелькнули слова капитана: «Левин опаснее, чем кажется».
Но тут тишину прервал удар по дереву, от вибрации Ая даже встрепенулась. В комнату ворвался кто-то:
— Ты совсем спятила?! Куда ты делась?
По рычащему голосу и всклокоченной башке сразу угадывался горе-напарник. Довезли-таки.
Парень озабоченно обернулся и прикрыл дверь. Показалось, на миг на его лице промелькнуло облегчение, но затем снова вернулась злость. Уже тише, но так же раздраженно он продолжил:
— Где ты была, что за фигня? Какого черта я должен бегать, искать тебя по кварталам! Мне это нахрен не сдалось!
Ая слышала его и в то же время обдумывала, как реагировать. Совсем забыла, что Кай видел, как она уходила. Он мог все понять, этот тупица мог все испортить.
Парень в пару шагов пересек комнату и теперь возвышался над Аей. Оперся о стену:
— Ало!
Он нетерпеливо смотрел на нее, сидящую в углу. Луч света частично попал на лицо, оттеняя напряжение в челюсти. Он был близко. Ая рефлекторно вся подобралась:
— Уйди.
— Куда. Ты. Умотала!
На таком расстоянии явственно проступил его запах: улиц, мокрой джинсы, мыла. Последний был схож с собственным запахом Аи. От мыслей об этом куда-то пропал воздух.
Она попыталась встать, но Кай перегородил путь рукой.
— Отвали, — Ая с силой надавила на его плечо и наконец-то поднялась. Теперь смотрела на него чуть сверху. Это успокаивало.
— Я знаю, куда ты пропала, — у Кая на лице появилась кривая ухмылка. — Конечно, там же была полиция. Наверняка и наши. И твой ненаглядный «учитель». Что, я не прав?
Он испытывающее смотрел. Глаза оставались такими же злыми и темными, как раньше, никакая улыбка не могла этого скрыть.
— Ну, давай! Скажи, что ходила не туда.
Видимо, он все понял, поэтому рассмеялся.
— Думала, возьмут тебя назад? — улыбка пропала, в голосе появились металлические нотки. — Нахрен ты им нужна? Не поняла еще? Маги — ничто, существа низшего сорта, тем более такие. Выброшенные на помойку. И таланты твои уже никто не заценит на уроке.
Слова обрушивались гнилым потоком. Казалось, из Кая вырывается вся желчь, что он успел намолчать.
— Думала, твой «учитель» увидит тебя и сразу бросится на колени? «Ах, пожалуйста, верните мою девочку!». Очнись! Ему на тебя плевать! Каждый думает о том, чтобы только удержаться на своем месте!
Перед глазами Аи всплыло лицо Ивана. Мягкое обычно выражение при разговоре с ребятами, собранное на задании. Холодная маска исполнителя при обращении к начальству. Сине-зеленые глаза, добрые всегда, когда он смотрел на Аю. Там на площади на миг он обернулся, и как будто промелькнуло узнавание. Так быстро, что, может быть, Ая это только придумала.
В груди что-то сдавило.
— Что ты можешь знать… — Ая двинулась вперед, отодвигая его.
Но парень не спешил поддаваться. Когда рука коснулась его плеча, он попытался схватить запястье Аи. Ее словно ошпарило, и она рефлекторно дернулась назад. Не понимая, что уже в углу. Уже в западне.
Дура.
Но Ая не успела даже разозлиться.
— Ты! — прорычал Кай, толкая ее в стену, словно она уже не была там. — Какая же слабая, дергаешься от каждого шороха! Жалкое существо! Тебе самой не противно?! Бегаю за этим убожеством! Думаешь, я не хочу вернуться? Хочу гнить тут и быть никем, да?! Подчиняться приказам этих отбросов…
Он ударил кулаком по стене недалеко от уха Аи, и она вздрогнула.
Все это время она безвольно стояла, замерев и таращась в озлобленное лицо. Напарник лаял, как пес, чуть ли не исходя слюной. Это было совершенно нелепо, но такой резкий накал ошарашил, а слова…
На миг Ая забыла, где находится. Жар охватил щеки, горло сдавило от подавляемых слез. Словно она снова была маленькой девочкой. Жутко и стыдно.
— Черт… — Кай больше не смотрел на нее. Кривил рот, глаз не видать за волосами.
Парень развернулся и пошел. Намеревался уйти.
К горлу подступила тошнота, Ая сжала кулаки. Перед ней был всего лишь мелкий испорченный пацан. Стыдно? Ей стыдно? Да, потому что онемела. И перед кем??? Перед Каем! Уж не ему говорить о слабости и лаять, как плохо выдрессированная зверушка. Только не ему!
Взгляд скользнул по комнате, и Ая схватила первое, что увидела. Бросила предмет парню в плечо, и тот пошатнулся. По ходу падения из жестяной коробки вылетали карандаши, бумажки, затем она с бряньканьем перевернулась на полу. Покатились пластиковые ручки.
Тяжело дыша, Ая смотрела в сгорбленную спину и ожидала реакции оппонента.
Сначала Кай стоял как вкопанный, затем медленно повернул голову. Темные глаза блестели, рот скривился еще сильнее. Но все же во взгляде читалось удивление, парень словно говорил: «Ты, правда, позволила себе нечто столь тупое?!».
И он ринулся к ней. Но Ая была готова и оттолкнула скорченную руку, а затем двинула ему в челюсть:
— Не смей называть меня слабой!!
Произошла потасовка. Кай пытался то атаковать, то схватить Аю, а она ускользала, попутно пробуя зарядить в ответ. Под ногами разлетались и трещали предметы, шелестели бумажки. Ая не понимала, достигают ли кулаки цели или она мажет. Все тело было напряжено, и даже воздух казался ощутимым.
Когда Ая снова замахнулась, Кай увернулся и набросился сбоку. Он обхватил ее, сжал плечи и потянул на себя. В этот момент она потеряла равновесие, повиснув в хватке противника.
Забилась и зарычала, но он крепко держал. Дерганье из стороны в сторону с отчаянным ревом не приносило результатов. Захотелось плакать, а потом орать, и снова плакать. Терзала обида: это нечестно!
Даже учитывая, что Ая считала Кая слабаком по самой его сути, все-таки физическая сила у него была. Бой изначально неравен, и теперь чужие руки удавом стискивали тело.
Ая посмотрела вниз, подняла ногу и со всей силы приземлила ее на ступню противника. Он выругался и на миг они вместе зашатались. Ая уже подумала, что вырвется или хотя бы припечатает парня головой о пол, но в результате он лишь остервенелее вцепился. Кай оставался недвижим, как камень.
— Да остановись ты, ненормальная! — прошипел он, больно стискивая кожу.
На шее чувствовалось дыхание. Горячее, чужое.
Ая задыхалась то ли
