В первом десятилетии XX в. хорватское национально-политическое движение четко разделилось на два течения: либерально-буржуазное и клерикальное. С инициативой создания единой хорватской политической организации в БиГ выступило либерально-буржуазное движение, которое поддержали францисканцы. В начале 1908 г. было создано Хорватское народное содружество (ХНС) под председательством Н. Мандича, но главным организатором и идеологом Содружества являлся тузлинский адвокат Иво Пилар. Центральным утверждением программы ХНС являлся тезис о принадлежности БиГ по «государственному праву» хорватам, соответственно, самым естественным является присоединение края к хорватским территориям. В основе политической стратегии ХНС лежало убеждение в малочисленности хорватов в БиГ и уязвимости хорватского самосознания в связи со значительным количеством переселенцев-католиков разных национальностей. Содружество выдвинуло принцип интерконфессиональности, рассчитывая привлечь на сторону хорватской национальной идеи мусульман. В общем, для ХНС мусульмане также являлись хорватами, язык должен был именоваться «хорватским», а письменность быть исключительно латинской25.
Сараевский архиепископ Штадлер, напротив, считал, что основная задача хорватской политики в БиГ – объединить всех католиков без учета национальности. Безуспешные попытки взять в свои руки руководство ХНС привели Штадлера к выводу о необходимости создания собственной партии, что и было сделано в начале 1910 г. Им было сформировано Хорватское католическое объединение (ХКО), проводившее, при поддержке австрийских социалистов и словенских клерикалов, ультраклерикальную политику. Хорватское католическое объединение утверждало, что Босния и Герцеговина является этническим и государственно-правовым пространством хорватского народа. Штадлер поддерживал идею триалистического переустройства монархии, в ходе которого «на основе принципа национальностей и государственного права» БиГ, наряду со словенскими землями, была бы присоединена к Хорватии. Отождествляя католицизм и хорватскую национальность, ХКО не являлась сторонником сотрудничества с боснийскими мусульманами. Как и ХНС, ХКО выступало за то, чтобы язык назвался «хорватским» и использовалось исключительно латинское письмо26.
В начале XX в. в хорватской национальной политике в БиГ сильное влияние приобрела ультраклерикальная Чистая партия права Й. Франка, выдвигающая тезис об исключительно хорватском характере пространства БиГ, в котором проживает хорватский народ различных вероисповеданий. Встретив непримиримое сопротивление сербов, франковские лидеры сосредоточились на мусульманах, настаивая на их хорватской этнической принадлежности. Франковцы пропагандировали идею присоединения БиГ к Хорватии и объединения хорватских земель в монархии. Праваши БиГ сгруппировались вокруг «Гласа херцеговаца» в Мостаре и герцеговинских францисканцев, находясь в состоянии перманентного конфликта с иезуитами и кругом архиепископа Штадлера27.
Если в XIX в. в политике францисканцев в БиГ можно было обнаружить югославянские мотивы, то после ее оккупации их курс изменился. Новая доктрина францисканцев включила в себя пункты, направленные на создание «единой Великой Хорватии», в состав которой должна была войти БиГ. Однако ХКО Штадлера, собирая всех католиков «под хорватский покров», добилось к тому времени значительных результатов по привлечению иностранцев, чиновников и переселенцев в БиГ, которые перенимали хорватскую национальную идею28. В результате некогда влиятельный в БиГ орден францисканцев практически растворился в борьбе со Штадлером и иезуитами, часть его руководства впоследствии присоединились к правашам29.
Тем не менее до Первой мировой войны, несмотря на междоусобную борьбу, обе организации – францисканское Хорватское народное содружество и штадлеровское Хорватское католическое объединение – в той или иной степени способствовали сохранению и развитию хорватской конфессиональной и этнической индивидуальности30.
Каждая политическая партия, сформированная в БиГ в начале XX в., имела не только детальную национально-политическую программу, но и финансовое обеспечение. Практически каждая политическая организация имела свой собственный (иногда и не один) банк. Так, например, слияние Независимой мусульманской партии с Мусульманской народной организацией и создание Объединенной мусульманской организации в 1911 г. сопровождалось одновременным основанием Мусульманского центрального банка, в руководство которого вошли лидеры двух прежних организаций31. У сербов существовал Сербский народный банк и Сербский центральный банк. Основание Сербской народной партии в 1913 г. сопровождалось созданием Сербского экономбанка в марте 1914 г. Обе хорватские группы – Хорватское народное содружество и Хорватское народное объединение, несмотря на острые разногласия, нашли в себе силы основать в 1909 г. Хорватский кооперативный банк БиГ. Председателем банка был Н. Мандич – лидер ХНС, он же являлся председателем Хорватского центрального банка БиГ, основанного на год раньше, в 1908 г.32
Партийную мозаику дополняла Социал-демократическая партия Боснии и Герцеговины. Она выросла из профсоюзного движения и была организационно оформлена на съезде в Сараево в июне 1909 г. Ее официальным рупором стала выходившая в боснийской столице газета «Глас слободе». В период балканских войн 1912–1913 гг. малочисленная группа членов СДП в Сараево и Мостаре откололась от партии и основала газету «Звоно», сторонники которой именовались «звонаши» и настаивали на установление более прочной связи с группой Кочича. Они связывали интересы рабочего класса в БиГ с сербскими национальными интересами.
Аннексия. Аннексия Боснии и Герцеговины была объявлена Австро-Венгрией 7 октября 1908 г. и вызвала европейский дипломатический кризис. Великобритания и Франция ограничились риторическими протестами против изменения Берлинского трактата. Италия, Россия, Сербия, Черногория и Турция отреагировали крайне негативно и резко. Решающей была позиция Германии, поддержавшей Австро-Венгрию. В результате действий германской дипломатии Турция 26 февраля 1909 г. признала аннексию. Одновременно Австро-Венгрия отказалась от размещения своих гарнизонов в Новипазарском санджаке, выплатила Порте 2,5 млн фунтов стерлингов компенсации, обязалась предоставить ей концессии и обеспечить полную религиозную свободу мусульманам в БиГ. Германия 21 марта 1909 г. передала российскому правительству в Петрограде ультиматум с требованием незамедлительного признания аннексии (что Россия и сделала). 5 апреля 1909 г. Сербия и Черногория также были вынуждены согласиться со свершившимся фактом.
В период аннексионного кризиса габсбургские власти приступили к созданию отрядов, сформированных на добровольческой основе, состоящих из местных католиков и мусульман («Schutzcorps»), необходимых для подавления возможного восстания сербского населения. Именно тогда возникло выражение «Хорватские народные усташи», а одна из добровольческих единиц называлась «Черный легион».
Хорватские политические круги в БиГ аннексию поддержали сразу же, сербские и мусульманские организации упорно отказывались последовать их примеру. Дольше всех держались мусульмане, кроме всего прочего выразившие свой протест массовым переселением в Турцию. Мусульманская народная организация признала аннексию 8 февраля 1910 г., перед самым принятием конституции, и то лишь потому, что мусульманам, как и всем остальным политическим силам, было необходимо легитимное основание для продолжения политической деятельности.
Аннексия БиГ стала поводом для укрепления, прежде всего в Хорватии, надежд на триалистическое переустройство монархии. Хорватская общественность после аннексии требовала «объединения Боснии и Герцеговины с Хорватией, Славонией и Далмацией в единую государственно-правовую единицу». Хорватское католическое объединение и Чистая партия права под руководством Франка в свои программы в качестве главной цели включили положения о воспрепятствовании росту и влиянию сербского национального движения в БиГ. Однако планы хорватских кругов на триалистическую трансформацию были лишены каких бы то ни было оснований: император Франц Иосиф оставался непоколебимым сторонником дуалистической системы. В послеаннексионный период БиГ превратилась в corpus separatum короны Габсбургов с собственной конституцией и сабором33.
17 февраля 1910 г. Франц Иосиф провозгласил конституцию Боснии и Герцеговины (октроированная конституция). Гражданам предоставлялись минимальные конституционные права с законодательной гарантией их постепенного расширения. Концепция «ограниченной конституционности» являлась, по мысли австро-венгерской власти, «логичным следствием культурной отсталости народов Боснии и Герцеговины». Верховное управление, тем не менее, оставалось в компетенции министерства финансов Австро-Венгрии и прежней имперской администрации в Сараево. Конституция, по сути, лишь узаконила уже существовавшие гражданские права и то с оговорками, что в чрезвычайной ситуации они могут быть ограничены или отменены. Однако, несмотря на все ограничения боснийско-герцеговинской автономии, она ввела в обиход политической жизни БиГ три новых института: сабор, правительственный совет и котарские (областные) веча.
