– Крепкое и надежное, значит, – он хмыкнул, протянул руку и забрал браслет. И тут же мне на ладонь опустилась золотая монета. – Сдачи не нужно.
– Я даже не успела назвать цену, это слишком много…
Он прервал меня взмахом руки.
– У вас золотые руки, вы потрудились на славу и заслуживаете достойной оплаты.
– Я попросила господина Домича, мастера по коже, помочь мне. Он делает чудесные изделия.
Я помнила обещание рекламировать соседа своим заказчикам, но в этот момент мои слова прозвучали немного неуместно. Дарена точно зацепили силуэты драконов, иначе и быть не может. Однако вопрос, который крутился на языке, задать так и не смогла. Вместо этого сказала:
– Вижу, что вы ожидали немного не то. Я могу предложить эту вещь другому человеку, а для вас изготовить другой. Хочу, чтобы мои изделия радовали покупателей и приносили только положительные эмоции.
– С чего вы взяли, что я недоволен? – он приподнял бровь. – Потому что не пищу, как восторженная девица? А застегните-ка, хочу примерить.
Дарен протянул руку, и я обернула браслет вокруг мощного запястья. Для удобства я сделала три крупных замка, в принципе, его легко можно было надеть и самому. Он молча ждал, пока я справлюсь, но как назло долго не получалось попасть крючком в кольцо. Даже ладони вспотели.
– Сидит хорошо, – произнес Дарен, покрутив рукой. – Кто был вашим наставником, если не Малкольм?
– Сама научилась. По книгам, – быстро ответила я, чтобы не врать на ходу. В принципе, так и было. Только вместо книг – статьи в Интернете.
Видимо, он не поверил. Я чувствовала, как внимательный взгляд прожигает лоб.
– Скажу вам одну вещь, госпожа Танита, – медленно и тягуче произнес Дарен и облокотился ладонью о стол. – Возможно, вы не слышали, хоть это и странно. В Энвейре не принято изображать драконов, потому что исконно эти существа считались вестниками бед и разрушений, поэтому о надежности не может быть и речи. Их не рисуют на картинах, не изображают на гобеленах, потому что считается, что таким образом мастер призывает дракона на свою голову. И на голову заказчика.
Наверное, мое лицо в этот момент напоминало пылающий костер. Это же надо было так оконфузиться! И господин Домич ничего на сказал. Может, не верит в предрассудки? Или просто не хотел со мной спорить и молча выполнил заказ?
Правильно говорят: “Век живи – век учись”. Теперь-то буду знать!
Я не знала, куда себя деть от стыда и неловкости. Опустила голову и кашлянула в кулак.
– Простите, я вкладывала в этот браслет совсем иной смысл. Да и как можно призвать на свою голову дракона, если они все давно одомашнены и служат людям?
Внезапно настроение Дарена переменилось, лицо просветлело, и он ответил с ехидной ухмылкой:
– Это все до поры до времени. А вы, значит, и меня считаете домашним драконом? Если что, готов к приручению.
Ну нет! Опять эти смущающие шуточки. Я вздохнула и картинно закатила глаза.
– Спасибо, мне хватает двойняшек, котенка и шаловливых духов. Вас я точно не потяну.
– Это еще почему? – делано удивился он.
– Потому что все мужчины много едят, а я не люблю готовить.
Шутка вышла удачной, потому что Дарен рассмеялся, и сама я улыбнулась. Снежинка протопталась по столу и ткнулась лбом мне в бок, намекая, что пришло время обеда.
– Что ж, не буду больше докучать вам, госпожа Танита, – он вежливо кивнул, сделал шаг навстречу и протянул руку.
Я уже хотела отшатнуться, но внезапно он почесал Снежинку за ухом, а та, потеряв над собой контроль, бухнулась на спину и поджала лапки. Мастерскую огласило громкое мурчание.
– Я провожу. Еще раз простите за этот казус.
– Не забивайте голову, я не держу обиды. Кстати, совсем скоро приедет партия самоцветов из наших семейных шахт. Заглядывайте, если не хотите, чтобы лучшие экземпляры разобрали конкуренты.
Дарен ушел, оставив меня со смешанными чувствами.
Так дракон или не дракон? Ничего не пойму. Если он все-таки скрывает факт родства с этими существами, то откуда о нем узнал мой загадочный “друг”? Или он совсем не то имел в виду?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я всегда любила выдумывать и накручивать себя, а бриллиант-то надо сбыть с рук. Было чувство, что еще чуть-чуть, еще немного, и я получу ответы на все вопросы.
А пока дел еще много: обработать заготовки, доделать обручальные кольца для Лоренса и его пассии, а там и лавку открывать пора!
В общем, скучать некогда.
Глава 34
Вечером, когда уроки остались позади, наша дружная компания собралась в мастерской. Дети хотели своими глазами увидеть, как рождаются обручальные кольца для моего заказчика.
– Рети… чего?? Ретикуляция? Какие мудреные слова ты знаешь! – восхищенно протянул Тимош и почесал затылок.
– Когда я проходила по лавкам других мастеров, то не видела украшений, сделанных с применением этой техники. Возможно, ее у вас пока не знают, – я хитро подмигнула застывшим в ожидании детишкам.
– А если господин Леорг решит, что это и есть та секретная техника, которую придумал папа? – спросила Варда. Девочка сидела на табурете, болтая ногами и поглаживая Снежинку.
– Тогда пусть локти кусает от зависти.
Воспоминание о визите Леорга заставило поморщиться. Чтоб я еще раз пустила его на порог? Нет уж, таким хамам и наглецам сюда больше хода нет.
– А было бы круто узнать, что такого придумал отец, – заметил Тимош, и в глазах двойняшек отразилась горькая печаль.
Каждое воспоминание об отце приносило им боль, и я старалась, как могла, облегчить ее. Знаю, раны еще долго будут болеть, но это не должно мешать их повседневной жизни.
Я разложила на столе инструменты, поданные духами-помощниками. Малыши как будто соревновались друг с другом за внимание и похвалу. Пусть и не сразу, но я обнаружила у каждого свой характер. Новенький был более скромным и спокойным, тогда как два его братца любили носиться, как угорелые.
– Две шинки уже готовы, – я показала детям полоски металла, которые скоро превратятся в кольца.
– Настоящее серебро? – уточнила на всякий случай Варда.
– Прихватила из своего мира, жаль только, у меня маленький запас. И остатки я никогда не выбрасываю, собираю даже самые маленькие кусочки, чтобы потом переплавить.
Думаю, состав у них тут не слишком отличается от нашего серебра 925 пробы. Все равно металл в чистом виде в украшениях не используют, слишком мягкий. Добавляют небольшой процент примесей.
Тут же проверять не станут, верно?
– Что ты задумала? – Варда посадила Снежинку на пол и склонилась над столом. И ей, и себе я повязала косынку на голову, чтобы уберечь шевелюру от неожиданностей.
– Сейчас увидите.
Мне хотелось показать детям все, что я умею, научить. Ведь однажды им тоже предстоит продолжить семейное дело. Наставничество мне всегда нравилось.
Зашумело драконье пламя, я покрутила вентиль, регулируя мощность потока.
– А теперь смотрите внимательно.
Жар мягко облизывал серебряные заготовки, плавя верхний слой, оставляя потеки и мягкие складки. Это дело было тонким, кропотливым, требующим терпения и сноровки, а каждый раз захватывал, как первый. Я чувствовала себя прямо-таки средневековым алхимиком, проводящим запрещенные опыты под носом инквизиции.
– Это и есть ретикуляция, с ее помощью можно придать металлу самую замысловатую фактуру. На что это похоже?
Дети смотрели во все глаза.
– Похоже на молочную пенку! – воскликнула Варда.
– Меня сейчас вырвет, – Тимош скривился. – Зачем ты напомнила про пенку? Это похоже на мятую бумагу или кору дерева.
– Тут главное не переборщить, нам ведь нужны мягкие речные волны. Заказчик говорил о кувшинках, и у меня родилась одна идея. Эти кольца должны символизировать любовь и нежность, показывать чувства.
После недавнего прокола моей настольной книгой стала “Образы и символы в истории Энвейра”, которую я купила в ближайшей книжной лавке. Тимош с Вардой тоже знали далеко не все, поэтому тоже листали книгу с интересом. И кувшинки как раз-таки означали признание в любви.
