Рэй фыркнул.
– Если у нашего хозяина хватит наглости потребовать это, я пересчитаю ему зубы.
– О! – воскликнула Вирджиния. – Рэй забыл поцеловать невесту.
– Невеста сбежала, прежде чем жених успел запечатлеть принятый в таких случаях поцелуй. – Рэй слегка коснулся горячей щеки Каролины.
– И мы забыли о кольце.
Каролина подняла руку с большим квадратным изумрудным кольцом.
– Да, конечно, – спохватилась Вирджиния, расстроенная странной церемонией. – Я забыла, что кольцо у тебя уже есть.
Они высадили Рэя на пристани, где стоял на якоре «Морской скиталец», и не успели с ним попрощаться, как его окликнул веселый капитан с Ямайки, с которым он познакомился накануне.
– Вы слышали, что со мной случилось? – вскричал огорченный чем-то капитан. – Я провел ночь на берегу. Мой корабль стоял на якоре чуть выше по течению, и ночью речные пираты обрезали якорные канаты и подогнали его к берегу. Пока помощник спал, они откупорили бочки с ромом, мой груз, и перелили спиртное в свои бурдюки. Эти проклятые речные пираты, я слышал, пользуются для этого специальными воронками. Глухой ночью, пока команда спит, они тут как тут. Негодяи отлили из моих бочек очень много рома. Хозяева весьма огорчатся, обнаружив недостачу. Смотрите, чтобы такая история не случилась и с вами.
Рэй мрачно улыбнулся. Все поняли, что ждало бы этих пройдох, рискни они забраться на «Морской скиталец», корабль бывалых пиратов, закаленных в схватках с испанцами.
– Мне очень жаль, что вы подверглись нападению, – сказал Рэй. – Но мои люди спят, как коты, с одним открытым глазом, и речные пираты не успели бы перекинуть ноги через поручни, как их всех зарубили бы на месте.
Капитан из Ямайки недоверчиво покачал головой и отправился своей дорогой.
Каролину очень удручило убожество церемонии на Флит-стрит. Это было просто издевательство над свадебным обрядом. Однако к этому времени она успокоилась и ласково простилась с Рэем, когда кеб, оставив его на пристани, покатил дальше.
Молодые люди направились к книжным развалам вокруг, увидеть которые так мечтала Вирджиния. Да и Эндрю хотел взглянуть на последние издания. Чтобы развлечь девушек, он рассказывал им, что во время Великого пожара издатели сложили свои книги в соборе, а затем с ужасом наблюдали, как огонь охватил и собор, превратив его в настоящий пылающий ад. Свинцовая крыша расплавилась, и лава потекла вниз по Ладгейтскому холму. Камни трескались от огня, этот звук напоминал грохот пушечных выстрелов. Бушующее пламя пожирало собор, статуи и книги.
Каролина почти не слушала Эндрю, думая о другом. С тех пор как они прибыли в Лондон, она очень хотела посетить одно место, но одна, без нудной Вирджинии и тихони Эндрю.
– Пожалуй, я оставлю вас. Побродите вокруг собора, а я покатаюсь по городу. Я ведь видела его так давно, совсем еще девчонкой, школьницей.
Вирджиния недоверчиво посмотрела на сестру, но, снедаемая желанием порыться в книгах, довольствовалась этим объяснением и не стала ее удерживать.
– С вами ничего не случится? – взволновался Эндрю, не желавший отпускать Каролину одну.
– Конечно, ничего, – вкрадчиво отозвалась Каролина. – Я ведь ходила по этим улицам даже ночью, да еще и в мужской одежде.
Она испытала удовольствие, изумив Эндрю. Однако кебмен, обернувшись, взглянул на нее и тихо рассмеялся. Уж он-то знал, что некоторые строптивые лондонские красавицы бродят ночью по городу в атласных бриджах и треуголках.
Каролина хотела взглянуть на бывшую школу миссис Честертон, закрывшуюся из-за скандальной истории, приключившейся с хорошенькой Дженни Честертон. Теперь там разместили игорный дом, и Каролина не сомневалась, что и Вирджиния, и Эндрю не одобрят ее намерения посетить это заведение даже днем.
Она не могла предвидеть, как примет ее Дженни Честертон. Молодая владелица школы была весьма недовольна, когда Томас, обманывая ее, уводил Каролину на увлекательные прогулки.
При воспоминании о Томасе у нее сжалось сердце. Каролина тогда была без памяти влюблена в него, а он оказался негодяем. Но теперь у нее есть Рэй. Подняв брови, она взглянула на бархатный кошелек со свидетельством о браке. Что ж, Каролина – невеста с Флит-стрит.
Глава 16
Игорный дом мисс Честертон. Лондон, Англия. Лето 1689 года
Каролина не сразу решилась посетить мисс Дженни Честертон, зная, что Рэй не одобрил бы этого. Она вышла из кеба и купила себе имбирную коврижку у уличного разносчика, заглушавшего своими криками лондонский шум. Однако когда другой торговец стал предлагать ей «венерины пилюли», якобы возбуждающие вожделение, Каролина покраснела и покачала головой.
– Если не для мужа, то для себя, – настаивал он.
– Трогай, – сказала Каролина, усевшись в кеб. Кебмен двинулся по запруженной улице. В этот яркий солнечный день здесь было множество людей и экипажей. Улыбающиеся крестьянские девушки шли на рынок с гусями и цыплятами, несли корзины с яйцами. Возвращались домой пьяные гуляки и повесы, поздние игроки, выставленные из игорных домов. Чинно проплывали духовные особы, монахи и монахини, банкиры в теплых не по погоде, длинных бархатных плащах, суетились торговцы, уличные разносчики и трубочисты. Изредка встречались и хорошо одетые леди. Их провожали взглядом идущие или проезжающие мимо мужчины.
Наконец, устав от бесцельного времяпровождения, Каролина велела кебмену подъехать к знакомому кирпичному зданию. Там некогда помещалась школа, где училась она, девочка с восточного побережья Виргинии. Сколько воды утекло с тех пор! Несколько минут Каролина смотрела на кирпичный фасад. Ей вспомнилось, как однажды, надев чужой светло-зеленый атласный камзол и панталоны, она спустилась по веревке на обледенелую улицу и отправилась в гостиницу, чтобы найти там Томаса, но вместо него нашла Рэя.
Тогда Каролина была школьницей. С тех пор, надо надеяться, она поумнела.
Мимо порхнула стайка школьников, державших азбуки в деревянных рамках: мальчики с хохотом бросали вверх шапочки, девочки вели себя спокойнее, но их глаза искрились, юбочки развевались. «Неужели я была такой же?» – подумала Каролина. А ведь ее детство на восточном побережье прошло совсем не весело.
Из задней двери дома вышли две смеющиеся горничные, внимательно посмотрели на нарядно одетую женщину в кебе и направились дальше, продолжая разговаривать. Дешевые румяна делали их похожими на проституток. Реба при виде таких девушек обычно говорила: «Румяна стоят всего пенни, но зачем же накладывать так густо?»
Реба… интересно, что стало с Ребой? Удалось ли этой злюке, ее матери, пристроить свою дочь?
