Если, конечно, сам останется жив.
Герцогиня решила любой ценой обрести свободу.
Она заключила дьявольское соглашение с обедневшим тщеславным англичанином, уверенным, что герцогиня влюблена в него. Что же, тем лучше. Он будет послушной глиной в ее руках. И по ее требованию использует этот флакончик с ядом.
И тогда она будет свободна.
Разумеется, англичанин, которому герцогиня вручила яд, не подозревал о ее тайных замыслах. А если бы и знал, то, вероятно, просто посмеялся бы. Он хотел лишь вдоволь насладиться ее восхитительным телом, а затем, пресытившись, оставить герцогиню. Например, в Италии.
Так покидал он многих надоевших ему женщин.
Титулованный англичанин, стоявший перед ней в грязной комнате гостиницы «Акула и плавник», тоже был снобом, и Испанию, несмотря на ее могущество, считал варварской страной. Он прежде уже был женат на богатой наследнице, принадлежавшей к цвету английской аристократии. Но, увы, ее унесла смерть. Англичанин не раз давал дамам опрометчивые обещания, но отнюдь не собирался опускаться до мезальянса, считая всех иностранных аристократок на несколько ступеней ниже английских. Ни за что на свете не связал бы он свою судьбу с иностранкой. Тем более с испанкой! Ведь Испания – злейший враг Англии.
Однако этот здравомыслящий человек позволял герцогине думать, будто он только и мечтает жениться на ней. Ведь она охвачена страстью к нему. Вот и сейчас она подвинулась ближе, и глаза ее вспыхнули. В постели герцогиня – чудо. Англичанин вдруг осознал, что они уже возле кровати. Еще миг, и они окажутся вместе. Но прежде нужно сказать, чтобы она больше не приходила сюда, ибо ее посещения подвергают опасности их обоих.
– Тебя могли выследить. – Он поставил флакон на стол.
– Никакой слежки не было, – раздраженно возразила она. – Это не укрылось бы от внимания Санчо, а он человек очень надежный. Никто не видел, как я ушла. Пришлось сделать вид, будто рано ложусь спать. Уходя, я заперла дверь на замок. Моя горничная проследит за тем, чтобы никто не вошел в дом.
– Зачем ты так рискуешь? – спросил он.
– Неужели ты не знаешь, querido? – В ее миндалевидных глазах сверкнула гордость. Англичанин уловил в них и призыв. Он знал цену герцогине, и это воспламеняло его кровь. – Да потому что я люблю тебя и боюсь, как бы с тобой не случилось чего-то дурного. Поэтому и поспешила к тебе с новостями.
Он отступил.
– О каких новостях ты говоришь? Герцогиня вздохнула:
– Тебе придется снова выйти в море. Этот Келлз, за которого ты так удачно выдаешь себя, возвращается в Англию, и если его схватят и повесят здесь, все наши планы рухнут.
– Откуда ты знаешь? Она пожала плечами:
– Я бываю в обществе, до меня доходят разные слухи. Так вот, из Виргинии приехала одна сплетница, утверждающая, будто грозный капитан Келлз под именем Рэя Эвистока едва не женился на местной девушке. Это имя знакомо тебе?
– Рэй Эвисток? Кажется, Эвистоки – эссекское семейство.
Герцогиня нетерпеливо кивнула:
– Свадьба не состоялась лишь потому, что вовремя выяснилось, кто он такой. Келлз заявил, будто получил помилование через бермудского губернатора, а это означает, любовь моя, что все твои старания, возможно, были напрасными.
Англичанин выругался. Его грудь вздымалась от гнева.
– Я же говорил тебе, что «Алисии» не следует атаковать английские суда.
– Не «Алисии», а «Морскому волку», – поправила она, напоминая, что они переименовали судно, и пожала плечами.
– Что еще ты утаила от меня? – Он скрипел зубами.
– Свадьба должна была состояться в доме невесты на реке Йорк. Разоблаченный жених бежал. Исчезла и невеста. Предполагают, что они вернулись в Карибское море.
– Или отправились в Эссекс, если Рэй Эвисток – его подлинное имя.
– Совершенно верно. Однако помилование отменят, если после были совершены другие преступления.
– В угоду тебе я уже атаковал два мирных купеческих судна, но почти ничего не получил. Стоило ли сражаться ради нескольких безделушек и серебряного ночного горшка?
– Что ж, на английских торговых судах не возят вест-индское золото, – резонно заметила она. – И твои преступления должны быть направлены против Англии, а не против Испании. Хотя я и понимаю, – лукаво добавила герцогиня, – что, став «капитаном Келлзом», тебе очень хотелось бы напасть на испанские корабли, перевозящие сокровища.
Англичанин устало пригладил волосы. Неужто эта испанская соблазнительница в самом деле думает, будто он всерьез намеревается напасть на большие, вооруженные пушками караки или галионы? Плохо уже то, что ему приходится выдавать себя за ирландского пирата, который вполне может оказаться англичанином Рэем Эвистоком. Скверно и то, что он набрал на роль офицеров капитана Келлза людей, коих все знают в лицо. Герцогиня получила описание их внешности от испанцев, побывавших в плену на острове Тортуге. Она знала даже о Серебряной Русалке. Эту роль, хотя и не слишком удачно, исполнял юноша в светлом, с серебристым отливом, парике. Мало удовольствия и в том, что плавая вдоль берегов Виргинии, он захватил и потопил два небольших невооруженных английских судна. А ведь поблизости мог оказаться настоящий пиратский корабль или – и того хуже – большой галион с пушками.
Все из рук вон плохо, а теперь герцогиня еще и насмехается над ним!
Заметив, что англичанин разгневан, она тряхнула своими черными кудрями:
– Все это я делаю лишь для того, чтобы быть с тобой, любимый. Что ж, я предупредила тебя о том, что этот пират Келлз скоро может появиться здесь…
Услышав это, англичанин овладел собой. Он едва не запамятовал, что делает все это не ради денег, а ради нее.
– Я займусь этим Рэем Эвиетоком.
– Да. Ты должен выяснить, существует ли такой человек, а если да, – она нахмурилась, – придумай, как захватить его. Позднее мы решим его участь.
Он взглянул на нее с изумлением. Неужели герцогиня полагает, что так легко «захватить» знаменитого пирата, все эти годы успешно ускользавшего от испанского флота?
– Постараюсь, – иронически обронил англичанин.
– Уверена, ты сделаешь все, что в твоих силах, дорогой. Теперь, покончив с делами, она направилась к нему своей восхитительной грациозной походкой, пленявшей мужчин. Грудь герцогини, небольшая по английским представлениям, но полная по испанским, вздымалась, длинные черные юбки шелестели.
– Завтра я собираюсь в театр. – Она посмотрела на него из-под густых темных ресниц. – Ты будешь там?
– Не знаю. – Англичанин опасался, как бы ее пристрастие к театру не погубило их обоих.
– Тогда не станем терять время, querido. – Она ласково улыбнулась ему и, повернувшись спиной к любовнику, приподняла черные кудри на затылке. – Помоги мне расстегнуть крючки.
