И только после всего этого, дернув за рукоятку, открыл наконец бокс Умника.
- Слушай внимательно. Сейчас они заметят нас и пустят газ. Поэтому я буду открывать боксы и выпускать наших, а ты одевай респиратор и пытайся отключить систему подачи геноцида. Тогда мы сможем вырваться.
Умник не стал расспрашивать, откуда тому известны такие подробности. Просто приняв к сведению эту информацию, сразу стал выполнять поручение.
Раз - и он тщательно пристраивает защитную маску у себя на лице. Тем более, что с подобным оборудованием он имел дело множество раз.
Два - и включив дар, начинает поиск системы управления чем-нибудь похожим на то, что может выпускать газ. Впрочем, у него практически нет сомнений в том, где та расположена, так как назначение только одной цепи управления было ему непонятно во всём этом скопище линий передач электричества, видео и аудиосигналов и систем слежения.
Три – и дар Умника буквально выжигает в коридоре все управляющие заслонками реле, фиксируя их в закрытом положении. И, в довершение всего, он выключает, дотянувшись куда-то очень далеко по сети, камеры наблюдения.
Сильнейшее напряжение дара и бывший космонавт опускается на пол коридора, не в состоянии противостоять слабости, убрать которую можно только одним способом. Но до живчика надо еще добраться.
Коридор тем временем наполняется иммунными, их так много, что Умник теряется от обилия незнакомых лиц. Тут сильная рука поднимает его и одним движением вталкивает обратно в бокс.
- Пей живчик, твой дар еще пригодится, когда пойдём дальше. Сейчас внешники должны прислать кого-нибудь, а мы организовать им встречу. И разобраться, куда нам идти.
Умник кивает, упадок сил не дает ему даже произнести слова, но Сычу ответа и не требуется, он тут же исчезает в толпе освобожденных.
Умник наконец дотягивается до живительного напитка и с огромным удовольствием делает первый глоток. Больше всего его радует, что это именно враги снабдили его таким важным сейчас средством. «Спасибо, «коллеги» - с усмешкой шепчет он, «спасибо, я обязательно вас всех отблагодарю»
Командир был доволен, как развивается атака. Пока всё шло именно так, как он и планировал. Развернувшись уступом, три танка медленно двинулись к стене Фермы, стреляя из орудий. Цели были отлично видны – башенки с торчащими из них стволами мелкокалиберных скорострельных пушек. Как и ожидал Капитан, снаряды длинноствольных орудий с легкостью дырявили вражеское сооружение, ни о какой защите от такого нападения там явно никто не подумал. А вот ответный огонь, хотя и создавал ужасный грохот от множества попаданий, пока не причинял танкам никакого вреда. Значит, он правильно понял, что система обороны была рассчитана только против зараженных и небольших групп иммунных со стрелковым оружием.
А тем временем, два танка с облепившими их сверху и частью бегущими рядом, прикрываясь броней, стронгами, под защитой дара Лесника, на максимальной скорости продвигались к тому месту, где во время разведки открывались ворота внутрь. И судя по тому, что огонь с Фермы вёлся исключительно по его машинам, этого продвижения внешники пока не обнаружили. Значит, есть шанс, что всё получится как надо.
- Прорыв в блоке С, коридор А, рекомендуется применение нейтрализатора, - система каждую минуту выдавала всё новые и новые сообщения о возникающих проблемах, но реагировать на них уже не получалось.
Дежурный просто нажимал кнопки и пытался выполнить рекомендованные действий, но это не срабатывало. Если в самом начале, когда, увидев необычное зрелище идущих в атаку своих же танков, он смог перебросить принятие решение на открытие огня на начальство, то сейчас у него такой возможности не было.
Получив все полномочия от старшего смены, он теперь лично отвечал за всё, что происходило внутри Фермы, пока другие должны были реагировать на творящееся снаружи. Но у него ничего не получалось.
В начале внешник не обратил особого внимания на сообщение о неполадках в системе контроля нескольких объектов, списав это на обычные сбои. Такие сообщение, увы, часто приходили, особенно когда появлялось много новых «объектов» и те ещё не привыкли вести себя хорошо. А когда обратил и, включив видеокамеры наблюдения, посмотрел на место сбоя, с ужасом понял, что всё очень серьёзно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дежурный успел увидеть, как прибежавший на сигнал от ошейника охранник был убит явно с применением того, что местные называли даром, а потом стали открываться двери боксов.
Внешник никогда не сталкивался с таким и несколько очень важных секунд просто смотрел, ничего не предпринимая. Наконец, когда оцепенение от увиденного закончилось и он начал действовать, изображение с камер исчезло. Одновременно с этим полностью прекратилась связь с блоком С, откуда и пришёл первый сигнал о неполадках.
Дежурный попытался переключится на другие камеры, но это тоже не получалось, а голос системы сообщал и сообщал обо всё новых неполадках.
Наконец пошли сообщение от охранников. Но все они сводились к тому, что гаснет свет и двери боксов начинают открываться. А потом рвалась связь.
- Рекомендуется использование системы уничтожения, немедленно, - сообщение голосового информатора было произнесено совсем другим голосом, в отличие от привычного женского. И дежурный решился.
Когда-то давно, когда Ферма была еще маленькой, умные проектировщики заложили возможность того, что все современные системы управления будут уничтожены или выведены из строя. Сдерживающие ошейники не были ещё совершенны и приходилось думать о варианте, когда «объекты» смогут вырваться на свободу. Поэтому за тяжелой бронированной створкой, ключ от которой лежал под толстым стеклом рядом, находилась система ликвидации Фермы, основанная на самом простом и независящем от электричества способе. Шесть металлических шариков, каждый из которых при ударе по нему должен был помчаться по проделанному специально для такого случая туннелю, чтобы закончить свой путь, ударив по детонирующему шнуру. И всё, в каждом боксе под полом находилось по две сотни граммов взрывчатки, которая должна была мгновенно взорваться.
Трясущимися руками внешник попытался разбить стекло, чтобы достать ключ, но у не получилось. Тогда он вспомнил о хитрости, которую ему показывали и, поддев стекло обратной стороной молотка, просто сковырнул его в сторону. А вот и ключ.
Несколько оборотов и перед ним то, что он видел всего несколько раз.
Зажав в правой руке молоток, дежурный тщательно прицелился и резко ударил по крайнему шару, обозначающему секцию С. Но ничего не произошло. Он ударил еще раз с тем же результатом. Отчаявшись, он принялся колотить по всем шарам, но ни один не сдвинулся с места.
И тут внешник вспомнил, что забыл отключить предохранитель, который держит шары от случайного падения. Шагнув в сторону, он взялся за рычаг, освобождающий стопоры, и внезапно увидел, как прямо из его груди высовывается тонкая девичья рука. И всё кончилось.
Танк в очередной раз содрогнулся от выстрела орудия и Капитан оценил точность попадания. Снаряд прилетел именно туда, куда надо – центральная башенка, откуда велась наиболее интенсивная стрельба в самом начале боя, окончательно превратилась в руины. Впрочем, весь вражеский огонь к этому моменту практически прекратился, а танки с десантом были уже у замаскированных ворот. После того, как они прорвутся внутрь, первый этап плана будет выполнен.
Единственное, что было непонятно - почему до сих пор нет вражеских дронов, противник неоднократно доказывал, что очень быстро реагирует. В том, что беспилотники вот-вот появятся, командир стронгов не сомневался. Как и в том, что подкрепление с находящейся буквально через дорогу базы уже в поднято по тревоге и готовится выступить на помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поэтому и дорога была буквально каждая секунда, к этому моменту атакующие должны быть уже внутри Фермы.
Правда, один из стронгов уже был там. И Капитан знал точно, что очень скоро живых внешников на Ферме не останется.
