он ощущал в этот момент острую необходимость срочно получить совет или поддержку. Но Фрэнк был недоступен, и он не мог побеспокоить мисс Ли еще раз за этот день. Он отправился в свой клуб и написал записку с намерением узнать, можно ли встретиться с ней следующим утром.
Он плохо спал, проснулся позже обычного и едва успел позавтракать, когда пришел ответ, где сообщалось, что мисс Ли с радостью прогуляется с ним в одиннадцать часов по Сент-Джеймскому парку. Он проявил пунктуальность. Некоторое время они неторопливо бродили, наблюдая за пернатой дичью, и Бэзил, колеблясь, говорил на отвлеченные темы, но мисс Ли, заметив его необычную серьезность, догадалась, что ему предстоит сделать непростое заявление.
— Ладно, что там у вас? — прямо спросила она, присев.
— Только то, что я собираюсь жениться.
Она тут же подумала о миссис Мюррей и задалась вопросом, когда Бэзил нашел возможность признаться той в любви.
— И это все? — воскликнула она с улыбкой. — Весьма похвальный поступок для молодых людей, но уж точно не надо принимать в связи с этим столь серьезный вид.
— Я собираюсь жениться на некой мисс Буш.
— Это еще кто такая? Никогда о такой не слышала, — удивленно ответила милая леди, повернувшись к нему. Но смутное воспоминание пронеслось у нее в голове. — Это не та ли Дженни Буш, которую, как рассказывал Фрэнк, вы где-то нашли и клялись, что она — красивейшее создание на земле? — она вперила в него пристальный изучающий взгляд. — Полагаю, вы не собираетесь жениться на официантке из паба на Флит-стрит?
— Именно так, — тихо ответил он.
— Но почему?
— Очевидно, потому, что я в нее влюблен.
— Чушь! Впечатлительный юноша может влюбиться в дюжину девушек, но в стране, где моногамия установлена актом парламента, невозможно жениться на всех.
— Боюсь, не могу назвать вам других причин.
— Тогда вы могли бы сообщить мне эту весьма интересную новость в письме, — сухо заметила мисс Ли.
Он опустил глаза, поник и какое-то время молчал.
— Я должен был с кем-то поговорить, — наконец не выдержал он. — Я так одинок, и нет никого, кто оказал бы мне помощь или дал совет… Я женюсь на Дженни, потому что должен. Я знаю ее уже некоторое время, все это было мерзко и отвратительно. Но вчера, после того как я ушел от вас, она появилась у меня дома. Она была на грани истерики, бедняжка, она едва понимала, что говорит, и она сказала мне…
— …что случилось то, чего вам вполне следовало ожидать, — перебила мисс Ли.
— Да.
Мисс Ли размышляла, медленно рисуя свои инициалы острием зонта на гравии, а взволнованный Бэзил на нее смотрел.
— Вы уверены, что не совершаете глупость? — наконец спросила она. — Вы ведь не любите ее, правда?
— Нет.
— Тогда вы не имеете права на ней жениться. О, мой дорогой мальчик, вы и не представляете, как иногда утомителен брак, даже с людьми своего круга и схожих интересов! Я давно живу на свете и убеждена: брак — самое ужасное явление в мире, если только страсть не делает его абсолютно неизбежным. Я ненавижу и презираю всеми фибрами души тех глупцов, которые пытаются опровергать и игнорировать этот факт.
— Если я не женюсь на Дженни, она покончит с собой. Она не просто обычная официантка. Пока я не узнал ее ближе, она была в высшей степени благонравна. Бросить ее — значит погубить ее.
— Думаю, вы преувеличиваете. В конце концов, это не больше чем весьма прискорбный инцидент, приключившийся вследствие вашей… невинности. И нет никакой необходимости в отчаянных действиях или позерстве. Вы поведете себя как джентльмен и позаботитесь о девушке должным образом. Она может отправиться в деревню на то время, пока все не закончится, а когда вернется, никто ничего не узнает и она не пострадает.
— Но здесь вопрос не в том, что все станет известно. Это дело чести.
— Разве не поздновато говорить о морали? Я не вполне понимаю, где была ваша честь, когда вы соблазняли девушку.
— Осмелюсь сказать, я был полным негодяем, — смиренно заметил он. — Но теперь я должен исполнить свой долг.
— Вы говорите так, словно подобное никогда не случалось раньше, — напирала мисс Ли.
— О да, знаю, такое происходит сплошь и рядом. Если девушка уступает, тем хуже для нее. Мужчины всегда в стороне. Пусть идет на улицу, пусть катится к черту или повесится.
Мисс Ли, поджав губы, передернула плечами. Она поинтересовалась, как он собирается жить, ведь его дохода явно не хватит на семью, а он явно не создан для долгой монотонной работы в адвокатуре. Она знала о профессии писателя достаточно, чтобы понимать: этим много денег не заработаешь. Бэзилу недоставало журналистской проворности, и ему потребовалось два года, чтобы создать роман, за который он, вероятно, получит не больше пятидесяти фунтов. А его страсть к анализу душевного состояния вряд ли могла способствовать материальному обогащению. Кроме того, он был расточителен и совершенно не желал экономить и откладывать на черный день. К тому же он никогда не имел возможности освоить сложное искусство приобретения товаров на целый шиллинг за двенадцать медяков.
— Полагаю, вы понимаете, что все осмеют вашу жену, — добавила мисс Ли.
— Значит, они и меня осмеют.
— Но вы последний человек на свете, который готов отказаться от светской жизни. Ничто не приносит вам большего удовольствия, чем званые ужины и визиты в приличные дома. Улыбки женщин для вас важнее всего.
— Вы говорите обо мне так, словно я совершенно ручной кот, — улыбнулся он. — В конце концов, я лишь пытаюсь исполнить свой долг. Я совершил ужасную ошибку, и Бог знает, как горько я об этом сожалею. Но теперь, когда я ясно вижу перед собой свой путь, какова бы ни была цена, я должен по нему пойти.
Мисс Ли внимательно посмотрела на него, и ее проницательные серые глаза на мгновение остановились на его лице, изучая его.
— Вы уверены, что не слишком превозносите свой героизм? — спросила она, и в ее голосе послышался колючий холод, от которого Бэзил поморщился. — В наши дни самопожертвование — роскошь, в которой немногие решаются себе отказать. Это занятие обрело популярность, когда люди отвергли сахар из-за того, что от него толстеют. А ведь все необдуманно жертвуют собой исключительно из любви к этому процессу, как бы ни расплывчата была цель. Но на самом деле цель заботит людей меньше всего: они не беспокоятся о том, насколько отдаляются от нее, если могут удовлетворить свою страсть.
— Когда я попросил Дженни выйти за меня замуж и увидел, какая
