– Ах, я думала, вы принимаете гостей, дочь моя, – проговорила она, тяжело дыша после подъема по лестнице.
Фрейлины немедленно вскочили и опустились на колени, взволнованные неожиданным визитом. Екатерина предложила матери свое кресло с балдахином.
– Мы рады вас видеть, ваше величество. Я думала, вы заняты государственными делами. Нам сказали, что аудиенции сегодня не будет.
Королева Изабо устроилась на подушках кресла и принялась обмахиваться веером.
– Я нарочно объявила всем, что занята важными делами. – Она самодовольно улыбнулась ярко накрашенными губами. – Совету мешают заседать музыка и смех, доносящиеся из ваших покоев, вот я и решила сама выяснить, что происходит. Надеюсь, вы предоставите мне должные объяснения.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я вошла в салон и поставила на стол вино и печенье, затем тихонько прошмыгнула в гардеробную и достала золотые кубки из особого сундука. Королева не стала бы пить из чаши, сделанной из простого металла!
– Ваше величество, иногда мы приглашаем в салон рыцарей герцога, – осторожно начала Екатерина. – Мы говорим о литературе, читаем стихи или поем. Вы с его величеством королем в первые годы после свадьбы любили такие развлечения. Ваш двор называли Двором куртуазной любви.
– Глупая девчонка! – воскликнула королева. – Вы не понимаете, о чем говорите. Мы были женаты, а вы – незамужняя девица и останетесь ею, если погубите свою репутацию неприличными заигрываниями с оруженосцем. – Она с отвращением скривилась, будто от противного привкуса во рту. – Человеку низкого происхождения не понять, что Двор куртуазной любви – совершенно невинное развлечение, – разгневанно добавила она. – Куртуазная любовь означает любовь платоническую и никак не связана с тайными поцелуями на лестницах или мерзкими стишками, содержащими грязные намеки.
Екатерина ахнула и отшатнулась. Откуда королева узнала о поцелуях и о витиеватой поэме, воспевающей белоснежную шею принцессы? Агнесса, единственная, посвященная в эту тайну, изумилась не меньше моего. Неужели кто-то еще заметил поцелуй и прочел оду? Нет, это невозможно. И тут я сообразила, что непосредственным участником обоих событий был сам мессир де Мюсси! Значит, именно он сообщил герцогу Бургундскому обо всех интимных подробностях, а герцог поделился ими с королевой. Похоже, в голове Екатерины пронеслись такие же мысли, и принцесса утратила дар речи.
– Пожалуй, вам лучше присесть, Екатерина, – небрежно заметила королева, указывая на табурет. – Вы едва стоите на ногах.
Принцесса неловко села, а я торопливо налила вино в два драгоценных кубка и осторожно приблизилась к креслу королевы. Изабо взяла кубок с подноса. Недовольная гримаса на ее лице сменилась выражением приятного предвкушения.
– Надеюсь, это белое вино с виноградников герцога Бургундского в верховьях Луары, – сказала она. – Оно такое легкое и вкусное.
Екатерина, собравшись с силами, взяла второй кубок и тихо произнесла:
– Мы пьем то, что выдают нам из винного подвала, ваше величество. Если желаете, Метта разбавит его родниковой водой.
– Вино его светлости я разбавлять не стала бы, но в этом случае, пожалуй, так и сделаю, – отозвалась королева, заключив, что наше вино прибыло не с бургундского виноградника.
Я ошеломленно уставилась на нее, удивленная внезапной сменой гнева на милость, однако тут же опомнилась, опустила взгляд к кувшину и налила воды в королевский кубок. Изабо взяла медовую вафлю с предложенного мною блюда. Екатерина перехватила взгляд Агнессы и закатила глаза.
– Говорят, вы выезжаете на прогулки верхом, – сказала ее мать. – Красивы ли здешние места?
Я подала напитки остальным фрейлинам, а Екатерина обстоятельно описала матери прелести лесов и пастбищ по берегам Уазы.
– Почему бы вам не устроить прогулку на барке, ваше величество?
– Возможно, я так и сделаю, при условии, что нам не встретятся заброшенные деревни и невспаханные поля. Герцог говорит, что в запустении виноваты разбойники. Во владениях герцога все ухожено. Раз уж мы выехали за пределы Парижа, мне бы хотелось посетить Шампань, и герцог пообещал, что мы туда съездим, как только милый Карл вернется в лоно семьи, – рассеянно заметила королева.
– И… к-когда ожидается его возвращение? – ошеломленно спросила Екатерина.
Слова матери как громом поразили принцессу, и хрупкое печенье хрустнуло в ее напряженных пальцах.
– Через неделю, – равнодушно ответила королева. – Переговоры идут весьма успешно. Мы очень рады, что Карл и герцог сообща избавят Францию от проклятых англичан.
– Карл встречался с герцогом? – недоверчиво осведомилась Катрин. – Герцог не выезжал из Понтуаза!
– О нет, переговоры проводит не он, – пояснила королева, снисходительно улыбнувшись дочери. – Это делается иначе. Посланники и поверенные обеих сторон долго составляли соглашение, а теперь его осталось лишь подписать, и Карл к нам вернется. К счастью, этот документ не содержит никаких упоминаний о браке между вами и развратником Генрихом Монмутом. Мы подыщем для вас другого супруга.
Екатерина опустила глаза и смахнула крошки печенья с платья.
– Значит, ваше величество, о браке между мной и королем Генрихом речи больше нет? – тихо и напряженно спросила она.
– У вас, дочь моя, больше шансов выйти замуж за вашего возлюбленного оруженосца, чем за Монмута, – поджав губы, объявила Изабо.
Екатерина вспыхнула и гордо вздернула подбородок.
– Ваше величество, общество Ги де Мюсси навязано мне герцогом Бургундским, который лично приставил ко мне своего оруженосца. Если вам претит такое положение дел, обсудите это с герцогом.
– Вы слишком заносчивы, дочь моя, – удивленно ответила королева. – По-моему, в невинных заигрываниях нет ничего плохого. Герцог Бургундский весьма щепетилен в подобных вопросах.
– А по-моему, у герцога Бургундского есть дела поважнее, чем волноваться о моем времяпровождении, – вздохнула Екатерина. – Особенно теперь, когда я больше не играю никакой роли в его великих замыслах захвата власти над Францией.
– Вы ошибаетесь относительно намерений герцога, – укоризненно заявила королева, озадаченно наморщив лоб. – Его главной заботой является спокойствие во Франции и примирение вашего брата с королем. Герцог неоднократно говорил об этом в совете и собственноручно написал послание Карлу, заверяя его в том же. Конечно, мой сын очень молод и не знает, кому доверять. До сих пор он полагался на остатки той фракции, что поддерживала д’Арманьяка, но, благодарение господу, этот дьявол сейчас гниет в аду, а его светлость герцог Бургундский в скором времени сможет наставлять Карла, как лучше править Францией, изгнать англичан и вернуть в страну мир и процветание.
