Найл тихонько кашлянул, дабы никто не подумал, что он пытается подкрасться незаметно, а потом, не сводя взгляда с безмолвных обитателей пещеры, вышел из укрытия.
«Восславим Господа нашего, властителя подземелий, Бога Света и Тепла, дарующего жизнь, пусть продлится вечно Свет его, и пусть примут его враги вечные муки!» — часть букв на сером щите уже не читалась, но восстановить фразу труда не составляло. Человеческие фигуры в длинных балахонах висели на руках — в запястья были вбиты толстые гвозди. Кожа на лицах усохла до состояния пергамента, челюсти с ровными желтыми зубами отвисли, глазницы провалились. Только длинные седые волосы лениво шевелились на ветерке.
— Кто это? — прошептала Нефтис.
— Они исповедовали какую-то религию. А любую веру всегда сопровождают потоки крови. Всю историю человечества христиане убивали иудеев, мусульмане — христиан, иудеи — мусульман, буддисты дралась друг с другом, а индусы просто кончали с собой. Где религия — там всегда кровь. Одно странно: как это бог подземелий — бог света?
— Может быть, имелось в виду вот это? — Дравиг прислал мысленное предложение оглянуться.
Найл развернулся кругом и ахнул: перед ним лежал огромный зал, в несколько раз превышающий размером станции у поверхности, а весь пол был устлан великим множеством огоньков — словно ковром, сотканным из лучей солнца. Ближайшие язычки света дрожали на белых фарфоровых осколках, украшая задранные к потолку острые края. Было похоже, что здесь торжественно расколотили сразу несколько чайных сервизов. Правитель заколебался, выбирая место для первого шага в озере света, и внезапно предложил:
— Может, сделаем привал?
— Начинается что-то новенькое. — Слова паука содержали интонацию согласия. — Возможно, нам удалось добраться до логова хищников. — Буквально по поверхности сознания смертоносца промелькнула мысль о том, что если дошел он, то можно будет довести и войско.
— Привал, мой господин? — переспросила Нефтис и побежала за мешком.
— Что ты думаешь об этих мертвецах? — спросил правитель паука.
— Зла в них нет, — ответил Дравиг после некоторого размышления, — или уже давно рассеялось… Хотя не похоже… Обычно эманации зла усиливаются, концентрируя вокруг себя более слабые излучения… Это обычные тела, из которых ушла жизнь. Ты не обидишься, Посланник Богини, если я отвернусь, пока вы едите?
— Конечно, нет. Извини, что вынуждены заниматься этим при тебе.
Смертоносец повернулся лицом к ковру света, потоптался на месте и внезапно сказал:
— Обычные мертвые тела. Ничем не отличаются от хищников, которых мы встречали в тоннелях.
Найл старательно жевал сухое жесткое мясо и наблюдал, как постепенно угасают светлячки рядом со смертоносцем, а на самом верху округлого брюха паука разгорается огонь. Правитель покосился на стражницу. Распушившиеся волосы Нефтис светились ярче фонаря. Сам он выглядел, наверное, не хуже. Однако ни болевых, ни просто неприятных ощущений не возникало. Может, и при путешествии по озеру огоньков ничего страшного не случится?
Правитель проглотил мясо, взял еще кусок. Не столько от голода, сколько растягивая время. Неторопливо задвигал челюстями, превращая бурый упругий ломоть мяса в мочалку без вкуса и запаха. Правда, довольно сытную.
Хочешь не хочешь, а идти надо. Найл в несколько глотков осушил флягу, кинул ее под ноги мумифицированным хищникам, встал, поднял с пола фонарь.
— Дравиг, ты готов трогаться?
Смертоносец не откликнулся. Найл сразу понял, в чем дело, но на всякий случай толкнул паука в бок:
— Дравиг, с тобой все в порядке?
Начальник охраны даже не дрогнул. Он стоял твердо, словно вросшее в землю каменное изваяние, и только на верхних суставах ажурных лап скакали озорные голубые язычки.
— Отдохнули, называется, — вздохнул Найл, положил ладонь на «лицо» паука, закрыл глаза и стал накапливать под сердцем серебряный клубок. Когда энергии, на взгляд правителя, набралось достаточно, он стал перекачивать ее в сознание смертоносца. Несколько мгновений — и рука внезапно ощутила пустоту. Правитель открыл глаза: паук опустился на брюхо и подобрал лапы к самому телу, мгновенно став в несколько раз меньше.
— Не трать на меня силы, Посланник Богини, — коротко сверкнула мысль Дравига, — иди вперед. Заберете на обратном пути…
И возникшая было слабенькая аура жизни вновь пропала.
— Он умер, мой господин? — испугалась Нефтис.
— Нет. Уснул.
Оставлять Дравига одного, беспомощного, беззащитного, Найлу очень не хотелось, но он чувствовал, сам не зная почему, что тайна существования хищников уже совсем рядом, в считанных шагах. Оставалось последнее усилие…
Заплясало пламя за стеклом фонаря, дрогнуло и погасло. Темнее не стало. Похоже, они действительно находились во владениях бога света. Фонарь здесь уже не нужен…
— … Мешок тоже не бери, — сказал правитель вслух, — мы скоро вернемся. Прямо колдовство какое-то: ни единого врага, а после каждого привала нас становится меньше. Пойдем.
— Вы думаете, мой господин, — проговорила Нефтис глухим голосом, — после следующего отдыха кто-то из нас тоже…
— Я думаю, что следующий привал будет снова здесь. Мы успеем вернуться. Поэтому двигайся быстрее.
Идти оказалось довольно трудно: под ноги постоянно попадались изделия самых неожиданных форм, в основном из фарфора или стекла. Острые углы сколов на более крупных предметах норовили поранить ноги, а мелкие выворачивались под подошвами, угрожая вывихнуть ступню. Хорошо хоть каждая такая «ловушка» подсвечивалась отдельным огоньком.
Увы, скоро уже эти хрупкие, но опасные предметы лежали сплошняком, потом в два слоя, в три…
«Богиня моя, да это же свалка! — дошло до Найла. Наваленная поперек зала груда мусора круто уходила к потолку, так что карабкаться приходилось уже на четвереньках. Гладкие фарфоровые изгибы часто сменялись острыми гранями, и правитель чувствовал, что ладони становятся липкими от крови. — Не дай Богиня соскользнуть. Пока вниз скачусь, одна бахрома останется».
— Нефтис? — оглянулся он. — Не торопись. Главное — будь осторожна. Не соскользни.
Забрались они уже довольно высоко, место входа в зал можно было определить только по цепочке черных следов на светящемся ковре.
Подъем стал более пологим. Пожалуй, можно было встать вертикально. Найл попытался выпрямиться, но внезапно кто-то с громким треском ужалил его в голову. Правитель рухнул вперед, больно ударившись лбом и уколовшись животом.
— Осторожно! — крикнул он Нефтис и перевернулся на спину. Что-то острое впилось и в поясницу, и немного ниже лопатки. Глаза бесполезно таращились в абсолютный мрак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
