Внезапно послышался треск, и невидимая пчела ужалила его чуть выше копчика. От неожиданности правитель вскинулся, получил укол в макушку и только тогда залег.
«Как там Нефтис?» — подумал он.
Словно в ответ звонко протрещала искра совсем рядом, коротко высветив все вокруг. Послышалась тихая ругань. Успокоенный правитель пополз дальше. Теперь огоньки вокруг стали заметны, и он увидел, что склон кучи пошел вниз.
Спустились они без всяких приключений, быстро нашли «спящего» Дравига.
— Вот теперь можно спокойно отдохнуть, — опустился на пол Найл.
— Подождите, мой господин. — Нефтис вытащила мешок из-под передних лап паука, извлекла кожаный рулон, развернула. Это оказалась выворотка листовки: шкура, чулком стянутая с гусеницы и вывернутая наизнанку. Упругий мех внутри придавал ей качества идеальной походной подстилки — выворотка хорошо защищала от холода земли и не давала острым камням впиться в бок.
— Ложитесь сюда, мой господин.
— Тогда и ты ложись рядом, — нельзя же бросать девушку спать на камнях, если сам нежишься на мягенькой подстилке!
Нефтис не заставила себя долго упрашивать и устроилась на самом краю. Найл усмехнулся, укладываясь, обнял ее, прижал к себе. Он ощутил, как кокон, ютящийся внизу ее живота, расширился, окутал их обоих. Правитель погладил чистые, пушистые волосы девушки, поцеловал ее в кончик носа, в глаза, чувствуя, как ресницы щекочут губы, улыбнулся… и провалился в глубокий сон.
Проснулся Найл от нежных прикосновений к лицу. Он улыбнулся во сне, поймал губами пальцы девушки. Нефтис задышала в самое лицо, стала целовать его щеки. Рука ее скользнула вниз, сквозь ткань коснулась упругой плоти, опустилась еще ниже, откинула подол туники. Правитель почувствовал, как его член коснулся горячего бедра девушки. Найл приподнялся на локте…
— Ох, мама… — Боль, пронзившая все тело, сказалась способна убить самое чувственное желание. Правитель без сил откинулся на мягкую подстилку. — Какая ты молодец, Нефтис, что догадалась взять выворотку.
— Это не я. Это охранницы взяли, смертоносцев на них вытаскивать.
— Ох, Великая Богиня… У нас еды много?
— Да, мой господин. Вы хотите кушать?
Первым желанием правителя было объявить длительный привал и отлежаться. Однако первые желания далеко не самые верные. Опыт жизни в пустыне подсказывал, что подобные боли в мышцах не проходят дней по десять. А вот если взять себя в руки и начать двигаться, то через час-другой станет легче.
— Да, нужно перекусить и трогаться в путь. — Сдерживая стоны, Найл встал, медленно потянулся. — Ох, надеюсь, это мое последнее приключение.
После недавнего обеда в столовой хищников вяленое мясо показалось противным на вкус. Но Найл заставил себя прожевать мясо, запил завтрак водой. Потом, стеная на два голоса, они с девушкой подняли паука на руки, переложили на мягкую выворотку. Нефтис разожгла фонарь, после чего они взялись за углы подстилки и дружно потянули вперед.
После первого разворота из черноты тоннеля докатился грохот.
— Скоро первый сюрприз, — сказал Найл.
Нефтис промолчала. Для нее, выросшей среди городских удобств, тяготы пути оказались втрое страшнее, нежели для правителя.
— Ты как себя чувствуешь? — участливо спросил ее Найл.
— Может, отдохнем? — попросила она.
— Рано…
На глазах девушки блеснули слезы. А может, просто показалось в темноте.
— Отпусти, я один потащу, — приказал правитель. Девушка упрямо замотала головой.
Разворот, другой, и в темноте загорелся голубой огонек. Правитель и стражница невольно потянули быстрее. Шагах в десяти от пляшущего светлячка они остановились, с облегчением уселись на пол. Хочешь не хочешь, а здесь нужно ждать.
— Смотри, Нефтис, охранница исчезла! — вытянул руку правитель.
— Может, ее сожрали? — предположила стражница.
— И костей не оставили? Да как-то и некому здесь…
Огонек постепенно набирал яркость.
— Отвернись, — приказал правитель. — А то молния ослепит.
Девушка опустила голову, закрыла глаза ладонью. Найл предпочел пересесть спиной вперед. Рявкнул гром и, отражаясь эхом от стен, помчался вниз. В наступившей темноте правитель и стражница, не сговариваясь, вскочили, бегом проволокли Дравига под висящим проводом, дотащили до разворота. Остановились отдышаться, а потом неторопливо двинулись дальше.
Боль постепенно отступила. Найл не разрешал останавливаться, боясь, что снова стронуться с места у них не хватит силы воли. Он тянул и тянул, лихорадочно пытаясь вспомнить, сколько же было этих самых поворотов. Получалось много. И когда в свете фонаря обрисовалась уложенная на пол решетка, упирающиеся в стену рельсы и две охранницы, протирающие глаза, он даже не поверил собственным глазам. Дошел до стены, ощупал ее пальцами, согнал охранниц с их подстилки, вытянулся, кряхтя, на ней во весь рост и только после этого коротко объявил:
— Привал.
Охранницы, старательно суетясь, перенесли Дравига через решетку, расстелили выворотку для Нефтис, достали еду, красиво разложили. А Найл чувствовал, что даже для еды у него не осталось сил. Он поманил пальцем Торину, негромко спросил:
— Как ты тут очутилась?
— Я помню только, — опустилась охранница на колени, — как шагнула вперед, под огонь… Потом пришла в себя… Вижу: огонек над головой, никого вокруг. Одна совсем осталась. Я отползла. Я не знала, куда вы пошли… И я решила вернуться. На ощупь добралась сюда. А тут мы решили ждать вместе. Я что-нибудь не так сделала, Посланник Богини?
— Да нет, все правильно. Придвинься ближе. — Он присмотрелся к плечу охранницы. Оно было покрыто спекшейся коркой. — Не болит?
— Нет, Посланник Богини.
— Хорошо. Суйда! А как твоя нога?
— Немного болит, но двигаться могу, — немедленно откликнулась другая охранница. — Мы уходим?
— Нет, — откинулся правитель на выворотку. — Нам с Нефтис нужно отдохнуть.
Тронулись в путь они следующим утром. Точнее, когда проснулись. Охранницы, успевшие отлежать бока в ожидании возвращения Дравига и Посланника Богини, поднялись первыми, приготовили завтрак. Потом уложили смертоносца на выворотку и поволокли через чавкающий от влаги лаз.
Паутина благополучно висела там, где прилепил ее паук. Первыми забрались наверх Нефтис и Суйда. Затем Найл обвязал паутиной основание брюха у Дравига, и женщины затащили его к себе. Спустя пару минут паутина, ставшая короче на полметра, спустилась обратно — узел на пауке так слипся, что развязать его не удалось, и пришлось отрезать…
Пожалуй, это было единственной неприятностью за всю дорогу домой. Две охранницы тащили паука без малейшего труда; воды и порошка для фонарей хватало в достатке; встречные хищники внимания на путешественников не обращали, а доставшиеся Найлу и Нефтис мешки стали к концу пути совсем легкими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
