— Ты опять торопишься с оценкой, — попрекнул Найла старец. — Пауки, кстати, такого бы не допустили. Человек оценивает проблему в целом, а смертоносцы способны заметить и оценить каждую, самую мельчайшую деталь. Мало того, вступая в мысленный контакт, они способны разделить задачу на два мозга. При этом число фасеток увеличивается в два раза, а скорость решения — почти в десять раз. Если разумы соединят четыре паука, ответ найдут в сто раз быстрее. А если количество смертоносцев измеряется тысячами, как в нашем городе, то даже управляющей компьютер ПЛДА-95 покажется по сравнению с ними дураком.
— Получается, если собрать всех людей планеты, то разум этого собрания будет равен разуму самого умного, — сообразил правитель, — а если собрать пауков, то…
— То интеллект этого собрания будет изменяться в геометрической прогрессии, — любезно сообщил Стииг.
— Значит, когда Смертоносец-Повелитель вступает в мысленный контакт с другими пауками, то он мгновенно становится умнее любого человека.
— Нет, он значительно увеличивает способность к анализу. Ты только что совершил ошибку, которую паук не допустил бы никогда: ты не заметил, что каждую задачу пауки решают раздельно. Даже объединившись все вместе, они не обретают способности к эвристическому мышлению. Они смогут мгновенно найти правильный, логичный ответ на любой вопрос, но никогда не предложат иррационального, неожиданного решения. Для них не существует красоты парадоксов.
— Какой красоты парадоксов?
— Привожу пример. Это один из классических канонов дзен-буддизма. Представь, что ты висишь над пропастью, держась зубами за куст. Сможешь ли ты ответить в этот момент, в чем смысл жизни?
— В такой ситуации я наверняка пойму, в чем смысл жизни, — невольно рассмеялся Найл, — но не скажу.
— Вот видишь, ты нашел разгадку сразу. А для паука необходимость отвечать и запрет открывать рот несовместимы.
— А для тебя?
— У меня есть ответ в банке данных, — без тени юмора сообщил старец.
— Солнце настоящее или нет? — внезапно спросил правитель. — Оно уже садится.
— Настоящее.
— Мне нужно идти. Вечером я встречаюсь с Хозяином и Смертоносцем-Повелителем.
— Дай мне еще десять минут. — С этими словами старец исчез. Исчез и темный диск на солнце.
Жмурясь под жаркими лучами, Найл подошел к синтезатору пищи, заказал горячего кофе: мороженым он уже объелся. Присел в тень умиротворяющей машины и принялся неторопливо прихлебывать обжигающий напиток. Стигмастер своими рассуждениями совершенно сбил Найла с толку, и теперь правитель пытался сосредоточиться на предстоящем разговоре со Смертоносцем-Повелителем. Внезапно раздался громкий хлопок, и возник Стииг, облаченный в смокинг. Найл отставил чашку и поднялся:
— Итак?
— Есть ответ, вероятный на восемьдесят процентов. Пауков используют для псевдожидких управляющих цепей.
— Чего? — не понял правитель.
— Когда были созданы первые атомные реакторы? — ответил вопросом на вопрос Стигмастер.
— В середине двадцатого века.
— В России, — уточнил старец. — После выработки ресурса их не удалось демонтировать. Под воздействием радиации все металлические детали стали хрупкими и рассыпались от малейшего прикосновения. В том числе и содержимое приборов.
— При чем тут наш подземный реактор?
— В ПЛДА-95 применены псевдоживые системы управления. Все проводники сделаны из специального пластика. Точнее, из цепочек сложных молекул. Они уступают металлическим по проводимости и прочности, но зато ведут себя как жидкость высокой вязкости. Это позволяет прокачивать синтетические провода через управляющие элементы в процессе их работы, а затем отфильтровывать разрушенные молекулы, заменяя их свежими. При такой конструкции надежность системы оказывается не меньшей, чем у древнеегипетских пирамид.
— Ну и что?
— Как что, Найл? Лучевой реактор потребляет в день до килограмма этого пластика. А после отлета людей с Земли производство пластмасс остановлено.
— Ты хочешь сказать… — начал догадываться правитель.
— … что хитин насекомых имеет близкие потребительские качества.
— Не понял… Что ты сейчас сказал?
— Из хитиновых панцирей смертоносцев можно получать материал, необходимый для работы управляющих цепей реактора.
— Вот это да… — присвистнул правитель. — Только этого нам и не хватает.
* * *
Еще далеко до квартала жуков Найла встретил Доггинз вместе с двумя из своих двенадцати жен. Селиму, которая держала в руках кувшин и стаканчик, правитель вспомнил сразу, а имени другой, высокой и золотоволосой, он не знал.
— Не хочешь ли перекусить с дороги, Посланник Богини? — После памятного судилища во дворце Скертоносца-Повелителя Доггинз не рисковал обращаться к правителю по имени.
— У тебя нашлись материалы о ядерных взрывах? — игнорировал Найл вопрос слуги жуков. Он не считал нужным избавлять своего бывшего друга от мук совести за предательство. В тот день, когда людям грозила смертельная опасность, слуги жуков сделали свой выбор, и теперь правитель не доверится им никогда.
— Нашел. Почти шесть часов пленки.
— Хорошо. Приготовь те, что пострашнее. Минут на двадцать. — Найл шагал по улице, не обращая внимания на суетящегося рядом Доггинза. Женщины семенили следом. Давным-давно попавшие в дом к слуге жуков, смиренные и послушные, они разительно отличались от воспитанниц пауков, привыкших командовать, а не пресмыкаться.
Правитель оглянулся, подозвал темноволосую Селиму:
— Налей стаканчик, в горле пересохло.
— Пожалуйста, мистер Риверс, — назвала она Найла именем, под которым он когда-то вошел в их дом.
— Спасибо, — улыбнулся ей Найл. — И идите к себе. Больше мне ничего не понадобится.
— Да-да, — подтвердил Доггинз. — Идите.
Найл кивнул женщинам на прощание и пошел дальше.
— Тебя хотел увидеть Хозяин, Посланник Богини, — нагнал правителя слуга жуков. — Он ждет тебя в кинозале.
— Проводи, — коротко приказал Найл.
В обширном зале Хозяин находился один. На экране черно-белые винтовые самолеты с воем падали в пике и роняли оперенные болванки бомб. Далеко внизу высокие каменные дома безмолвно превращались в серые тучи разрывов. Внезапно один из самолетов резко подпрыгнул на маленьком, с виду совсем безобидном облачке. Крыло бомбардировщика метнулось в сторону, а сам он закувыркался в беспорядочном падении. Пленка оборвалась, замелькали пятна, крестики. Потом появилась зеленая роща. Колыхались на легком ветерке листья деревьев, порхали над кронами птицы. Мирная, идиллическая картинка, совсем не во вкусе жуков. Найл едва открыл рот, чтобы поздороваться, как промелькнул серебристый реактивный истребитель. Поперек рощи за долю секунды вздулась многометровая огненно-красная стена. На опушку выскочил объятый пламенем человек, стал кататься по земле, вскочил, снова упал и больше не двигался. Огненная стена медленно оседала, обнажая, черные дымящиеся ветви.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
