Повторяю, всем быть настороже. Мы не знаем, откуда может прийти опасность, — сухим менторским тоном уже по пятому кругу вбивала нам в голову умные мысли мисс Спектр. — Всё может пройти успешно, и панели Янтарной комнаты просто появятся перед нами. Но может открыться портал или карта к расположению Комнаты — тогда нам придётся действовать оперативно. Если ритуал не удастся, может появиться всё что угодно. Может возникнуть и внешняя опасность — Жнецы Веры, которые захотят перехватить Янтарную комнату в последний момент, тем более что место ритуала вполне просчитывается.
Вопрос спорный, но если руководствоваться логикой… очень странной логикой, то было что-то разумное в выборе Кёнигсбергского замка — того места, где комнату видели в последний раз, и где по одной из версий она и погибла в пожаре. И сейчас мы готовились к ритуалу именно в подвалах замка с многовековой историей и огромной напряженностью Веры. Опасно огромной.
Хотя «ритуал» — довольно громкое название для происходящего. Это было нечто вроде обряда призыва, только для вещи. По крайней мере, нарисованный на полу мелом знак относился к магии призыва. Глаголу пришлось проявить фантазию, чтобы суметь подобрать ключик к возможности найти драгоценность: он решил провести поиск сквозь время, привязавшись к Вере не столько в саму Комнату, сколько в то, что было с ней связано.
Для начала чертежи Иоганна Фридриха Эозандера фон Гёте — того, кто разработал план изначальной Комнаты. Найти оригиналы не удалось, поэтому Глаголу пришлось довольствоваться другими документами Гёте, но зато с подленной подписью мастера. Хотя где он их достал, всё равно занимательно. Они расположились в первом углу.
— Тогда почему было не взять больше людей? — наконец не выдержала Нейтрон, которая сейчас находилась в соседней комнате вместе с другими членами группы Оркестра. Они громыхали в своей громоздкой броне, проверяя оборудование.
Заколка датчанина Готфрида Вольфрама, того, кто начал создание комнаты. Именно её так нагло выкрал Глагол у Жнецов Веры. Она заняла второй угол.
— Потому что в этом помещении я могу доверять лишь двоим, — не отрываясь от подготовки к ритуалу, заговорил Глагол. — Один из них Несуществующий — благодаря ему я вообще пригласил Критиков, и, в частности, мисс Спектр. И Оркестр, поэтому здесь он со своей командой. Большее количество народа я буду расценивать как угрозу и разорву сделку.
— Именно поэтому всем остальным оставаться на внешней стене замка и по периметру, — не преминула припечатать мисс Спектр.
Я поёжился. Сомнительная честь. Вот как-то совсем не хочется радоваться. Тем более что в каменном мешке подвала было холодно, темно, несмотря на фонари, и неуютно, пусть нас и присутствовало трое: я, Глагол и мисс Спектр. Однако, раз я дал слово, то требовалось его держать и участвовать в ритуале. Я сидел в углу, слушал, как в отдалении мерно капает вода, и старался не маячить, дабы своим иммунитетом не запороть процесс.
Инструменты, которыми работали данцигские мастера Эрнст Шахт и Готфрид Турау, когда заканчивали создавать Янтарную комнату в 1711 году. Глаголу не удалось найти ничего, что принадлежало бы этим мастерам — это стало одной из причин обращения к Критикам, и они предоставили эту часть пазла. Это для третьего угла.
— Тогда, может, скажешь, чем тебе так приглянулся я? — всё же не выдержал, решившись удовлетворить своё любопытство, всё равно уже увольняюсь. — В последнюю нашу встречу ты оставил меня подыхать, чуть не уничтожив мой мир.
Фрагмент парадного одеяния Фридриха Вильгельма I, который некогда и преподнёс Российской Империи данный дар. Этот элемент Критики достали через свои каналы. Он занял место в четвёртом углу.
— Ты был прав, я нет, — с явной неохотой признал Глагол. Тут из ворота пальто Глагола сплелась голова киберзмейки и подбадривающе лизнула здоровяка в щёку. Тот на миг задумался, а затем, погладив питомицу, решился на пояснение: — Я не имел права покушаться на твой мир. Даже ради Брауни. Все жизни, созданные Верой, священны. Ты это помнил и не пожалел себя, защищая их. Я ошибся и поступил как некогда мисс Спектр. Критики изменились. Стали лучше. Возможно, это шанс.
Личные вещи Петра I, кто и принял в дар комнату. Их выделил музей Питера по приказу правительства, и они заняли место в пятом углу.
Шестой угол предназначался для вещей дочери Петра I, Елизаветы Петровны, которая повелела установить данное произведение искусства в Зимнем дворце. Вещи добыл Глагол из самого Зимнего дворца, ставшего аномальной зоной.
— Так что же произошло годы назад, что увело вас от Критиков?
Задавая вопрос, я видел, как из-за поворота выступил Оркестр и внимательно смотрел на происходящее. Спокойно и выжидающе. Мисс Спектр, наоборот, поморщилась, явно не в восторге, но не сказала ни слова, продолжая что-то мониторить по наручу. Глагол же в очередной раз задумался.
Седьмой угол предназначался для дневника обер-архитектора двора Растрелли, что по приказу «исправил» комнату при переносе в Большой Екатерининский дворец в Царском Селе.
— По приказу мисс Спектр была уничтожена целая раса, которую я пообещал защищать. Ультимативно. Без шанса на то, чтобы проявить себя.
— Они были опасны, — слова мисс Спектр не выражали никаких эмоций, но одно то, что она стала возражать тому, с кем так усиленно налаживала отношения, говорило, насколько для неё это важно. — Все аналитики и предсказатели сходились в том, что от них стоило ожидать проблем масштаба конца света в ближайшие полгода после обнаружения.
— Мы не раз обманывали ожидания и аналитиков, и предсказателей, — рявкнул Глагол в раздражении. — Мы могли им помочь, и тогда они стали бы нам верными союзниками и друзьями. Страх застелил тебе глаза, и ты приказала ударить ядерным снарядом по тому бункеру!
Дальше шло несколько писем графа в чине ротмистра Э.-O. Сольмс-Лаубах и капитана доктора Пенсген — немецких офицеров, что занимались перевозкой комнаты в годы войны из Царского села. Письма были личные, без каких-либо тайных карт или посланий. Именно за ними полез Глагол в заражённый дом, где на вечеринке исчез его курьер, который вез драгоценность. И теперь они занимали восьмой угол.
— Но как я вижу, всех моих стараний не хватило, чтобы уничтожить технорассу, — кивок на Брауни, робко положившую головку на плечо Глагола и опасливо смотрящую на мисс Спектр. — Да и если судить по словам моих агентов, то бункер тоже частично уцелел, и ты в нём обитаешь.
— Ты уничтожила их сердце — архив-конструктор и матрицу воспроизводства, — от сдерживаемой печали в словах Глагола у меня по спине побежали мурашки. — Брауни последняя из своего вида, и чтобы она могла питаться, нам приходится шакалить на чужих мирах. Так что ты добилась…
Окончание фразы оборвал грохот рушащегося камня, и я оказался почти счастлив услышать его, ибо даже не подозревал, в какую бездну откроют дверь мои слова. И всё это было тем страшнее, что никто из спорщиков даже не смотрел на другого и продолжал заниматься своим делом. Словно бездушные машины.
— Жнецы пришли, — пришло сообщение от Артефактора, что мониторил данные округи. — Они атакуют. Наверху начинается битва. И судя по их количеству, настроены они крайне решительно. Вам нужно поспешить.
Однако размеренность действий не изменилась ни на йоту по сравнению с тем, что было во время спора или ранее. Лишь замок периодически потряхивало, да с потолка сыпался песок.
Девятый и последний угол узора занимали зажигалка и пачка сигарет, что принадлежали соответственно гауляйтеру Восточной Пруссии Эриху Коху и директору Художественных собраний Кёнигсберга, крупнейшему специалисту по янтарю, доктору Альфреду Роде, по чьему ходатайству Янтарная комната некогда и попала в Кёнигсбергский замок. Спасибо Критикам, сумевшим достать хотя бы эти вещи.
И в центре дверная ручка оригинальной Янтарной комнаты, выделенная правительством Санкт-Петербурга. Можно, конечно, было принести больше элементов, углубившись в историю комнаты, но более мелкие нюансы известны лишь историкам, а поэтому много Веры с них не получить.
— И что теперь? Какое-то заклинание? Жертва? Танец с бубном? — уточнил я, глядя на безжизненный рисунок с вещами в углах. — Или, может, пойдём, скажем Жнецам, что ничего не получилось, и разойдёмся?
— Почти, — Глагол перевёл взгляд на мисс Спектр. — Мне нужен доступ к динамикам дронов, что кружат над замком.
Начальница без лишних слов что-то сделала
