Читаем без скачивания Биотеррор - Сергей Ковалев

— Ты говоришь так, словно я уже дал согласие.

— А ты готов спустить в унитаз всю свою жизнь? Готов к тому, что Бонни узнает, что живет благодаря смерти другого человека?

Джейсон выругался. Старик был прав.

— Можно ведь найти этого ублюдка…

— Даже не пытайся. Ты что, не понимаешь? Это же не один человек, это организация. И ты не представляешь масштабов их деятельности. Впрочем, я тоже. Могу только догадываться по тому, как и какие решения принимаются в последние годы. Многих в Конгрессе держат за шары те же самые люди.

— И что делать? Сдаться? Быть их марионетками?

— У тебя есть другие предложения? В том-то и дело.

— Хорошо, я понял, — вздохнул Джейсон. — Я включу этих твоих бойцов в группу. Что еще?

— Ни ты, ни твои ребята не будут пытаться выяснить, кто эти люди. Рассматривайте их как груз. Принимаете на борт, охраняете от любопытных моряков в дороге, сдаете по прибытии.

— Сдаем?

— Да. Это вторая моя просьба. Или приказ. Что бы ты ни думал, вы отправляетесь туда не воевать. Мы надеемся, что достаточно будет психологического давления, что бы Исламский Союз пошел на уступки. Там ведь тоже не дураки. В общем, пока они на что-нибудь не решатся, авианосцы будут болтаться в виду марокканского берега. А вы будете охранять лагерь беженцев. Так вот, твоя задача незаметно доставить на берег этих парней под видом твоих солдат. А потом забыть о них навсегда. Все понятно?

— Да.

Джейсон встал, не прощаясь, и пошел к двери. На пороге все же обернулся, поймал взгляд отца. Хотел что-то сказать, но только махнул рукой и молча вышел из кофейни.

ГЛАВА 9

Еще вчера Илья Вершинин был никем.

Нет, это, разумеется, преувеличение. Он был успешным бизнесменом, владельцем сети магазинов самообслуживания, мужем известной в узких кругах певицы, отцом трех очаровательных дочерей, страстным яхтсменом и скалолазом.

И все это с обязательной приставкой «средний». Средний бизнесмен, средний яхтсмен, средний скалолаз. Как утверждала жена, муж из него тоже был средний. О том, каким он был отцом, Илья не задумывался. Его представления о роли отца в семье были весьма туманны. Его собственный отец — Олег Вершинин — к общению с сыном снисходил редко, а когда снисходил, общение заключалось в длинных нотациях о том, что из себя должен представлять «настоящий мужик».

Если верить отцу, настоящим мужиком Илья так и не стал, хотя именно эти лекции когда-то побудили его добиваться руки именно певицы — звезды! — и заняться скалолазанием. Но одобрения отца он так и не получил. И не удивительно. Любые успехи смотрелись бы мелко рядом с жизнью Олега Вершинина, поднявшегося из обычной автомастерской в кресло хозяина крупнейшей международной корпорации «Меркурий». Весь бизнес Ильи не стоил доходов этой корпорации за день. О чем отец не уставал напоминать.

И вот его больше нет.

Странная смерть. Обыденная и странная одновременно.

Отец никогда не жаловался на здоровье. Впрочем, это было как раз в его характере. Но ведь и их домашний врач никогда на проблемы со здоровьем главы семьи даже не намекал.

— Странная смерть…

Илья резко обернулся. Человек, столь внезапно озвучивший его мысли, стоял в дверях, засунув руки в карманы широких старомодных брюк, и блуждал рассеянным взглядом по комнате.

— Он ведь был здоров как бык в свои-то шестьдесят.

Илью покоробило это сравнение, но он вежливо спросил:

— Простите, вы кто?

— Старший лейтенант Колесников. А вы?

— Вершинин. Илья Олегович, — ответил Илья, испытывая острое ощущение абсурдности разговора и, заодно, обиду: — Неужели смерть моего отца поручили расследовать старшему лейтенанту?

— Почему сразу расследовать? В смерти вашего отца нет ничего криминального. Или есть?

Илья помолчал, разглядывая полицейского и пытаясь угадать, что это за тип. Но никаких особых выводов в голову не приходило. Вот отец — тот умел составить мнение о человеке буквально после обмена двумя-тремя фразами.

— Вы правильно заметили, мой отец был абсолютно здоров. Он занимался спортом, ел только натуральную пищу, жил по распорядку, составленному врачами. Он не был, как это часто бывает у бизнесменов, трудоголиком, любил себя и берег. Потому его смерть вызывает у меня подозрения.

Полицейский кивнул.

— Я уже заглянул в результаты его последнего обследования. Ни-че-го. Он мог бы в космос летать. Но есть одна странная деталь… м-м-м… скажите, вы знали человека по имени Фэн Цзи?

— Фэн Цзи… Нет. Я бы запомнил. Имя, знаете ли…

Илья почувствовал, что говорит слишком торопливо, что в голосе появились ненатуральные ноты. И что полицейский это видит.

Ублюдок Фэн! Неужели из-за него?

— Странно. Видите ли, этот Фэн Цзи недавно погиб. Буквально на днях. Он занимался очень грязным бизнесом. Так получилось, что всю бухгалтерию и все деловые записи он вел по старинке, на бумаге. Была у него такая причуда. Часть из них была уничтожена, но часть нам удалось заполучить. В том числе — записную книжку с телефонами.

Илью пробил холодный пот. Они все знают!

— Я думаю, мне следует позвонить адвокату. Дальше я буду разговаривать с вами только в его присутствии.

Полицейский поднял руки в успокаивающем жесте.

— Бог с вами, Илья Олегович. Я ни в чем вас не обвиняю. Это просто запись в телефонной книжке. Мало ли откуда телефон вашего отца мог быть у Фэн Цзи? Правда, там есть приписка «желудок», но что она означает, мы можем только догадываться. Кстати, вы ведь в детстве сильно болели. Не помню, как называется эта болезнь — когда клетки желудка перестают восстанавливаться достаточно быстро. Как вы сейчас себя чувствуете?

— Без комментариев.

Полицейский кивнул.

— Как хотите. Вы зря испугались. Доказать, что операция вам была сделана нелегально, мы не сможем. Ваш отец хорошо замел следы. Даже если докажем — это преступление вашего отца, а не ваше. Не вырезать же вам теперь желудок. Живите спокойно.

Полицейский развернулся и направился к дверям.

— Зачем вы вообще приходили?

Полицейский остановился. Ответил с иронией в голосе:

— Вы же не хотели со мной говорить? Передумали? Ладно. После операции Фэн Цзы решил, что сможет держать вашего отца на крючке, шантажируя соучастием в преступлении. Похоже, он проделывал этот трюк со всеми клиентами. Но в этот раз щука попыталась проглотить акулу. Олег Вершинин каким-то образом сам взял Фэн Цзи за горло. Кажется, это называется «мексиканская ничья». Они годами держали друг друга на прицеле. Но потом Фэн Цзи убили. Совсем другие люди и за совсем другие дела. И почти сразу умирает ваш отец. Напрашивается вывод: его убили те, кто стоял за Фэн Цзи. Но почему только сейчас?

Илья глубоко вдохнул и, решившись, произнес:

— Когда отец узнал об убийстве Фэн Цзи, он явно обрадовался. Ну… Вы сами сказали про «мексиканскую ничью». И вот кто-то завалил его противника, и угрозы больше нет. Но потом ему кто-то позвонил. Видимо, преемник китайца. Вот этого отец уже не выдержал. Мне рассказал наш начальник безопасности — отец разговаривал при нем. Сначала говорил тихо, Борисов не смог разобрать о чем. Но под конец взорвался и орал в полный голос что-то вроде «Вы не знаете, на кого наехали!» и «Я вас в асфальт закатаю!». Телефон растоптал. Но потом успокоился и просто приказал Борисову усилить охрану. Сказал, что начинает войну. И веселое что-то, типа, приятно вспомнить молодость. А сегодня вернулся домой, вошел в кабинет и вдруг рухнул, как подкошенный. Я думал — просто из-за стресса…

Полицейский хмыкнул.

— Приятель, он начинал свой бизнес в девяностые прошлого века. Эти люди от стресса не умирают. Судя по распоряжениям Вершинина, он начал финансовую атаку на несколько фирм.

— Откуда вы знаете?

— Разве в этом мире возможно что-то скрыть. — Полицейский шутовски развел руками. — Теперь вы рулите корпорацией…

— Я? Нет, конечно! Никто меня не допустит к управлению. Я просто один из вкладчиков. Конечно, у меня контрольный пакет акций, но если я попытаюсь реально управлять «Меркурием», против меня ополчится весь совет. Да я и сам понимаю, что не справлюсь.

— А хотели бы?

— Это бессмысленный вопрос. Мне не позволят.

— А если бы на вашем месте оказался отец? Что бы он сказал?

Илья невольно улыбнулся.

— Для него этот вопрос и не стоял бы. Он никогда и никому не согласился бы подчиняться. Но меня задавят юридически и финансово. И я просто не знаю, как управлять такой махиной.

— А если вам захотят помочь?

— Кто? Полиция?

— Нет, конечно. Есть люди, которые хотели бы, чтоб война, начатая вашим отцом, продолжалась. В их возможностях сделать так, чтобы совет утвердил вас на место отца. И они готовы помогать. А это очень серьезная поддержка.