— Я начинаю бояться, Джон. Почему ты не можешь рассказать мне, что с тобой случилось?
— Такие правила, — ответил он. — Я знаю, что расстроил тебя. Мне не хочется усугублять ситуацию. Ты просто помни, что я твой. Запомни это, Сара. Я твой… И всегда буду твоим, если ты не покинешь меня.
Помолчав несколько секунд, она тихо сказала:
— Я пока забронирую для тебя место. Но ненадолго.
— Спасибо, дорогая.
Джон закрыл глаза. Он не находил нужных слов, хотя перед ним сейчас открывался огромный новый мир. Иногда один день меняет жизнь человека.
— У меня к тебе просьба, — сказал он.
— Исполню любую.
— Могла бы ты усыновить кота на некоторое время? Ну, ты понимаешь… кормить его, гладить и называть Джорджем? Всего лишь на некоторое время!
Сара засмеялась.
— За последние двадцать четыре часа ты стал подозрительно милым. Неужели исправился? Это не похоже на тебя.
— Извини. Я просто не хочу, чтобы мой царапка оголодал до костей.
— Ты вернешься, чтобы забрать его?
— Обещаю.
— Тогда договорились.
Джон улыбнулся. Он любил эту девушку. Теперь он был абсолютно уверен.
— Береги себя, Сара.
— И ты береги себя.
Джон подумал о группе «близнецов», которая собиралась в общей комнате. Ситуация усложнялась все больше и больше. Людям начинала угрожать реальная опасность. Он чувствовал это.
— Я постараюсь, — ответил Джон.
Опустив трубку на рычаги телефона, он тихо повторил:
— Я постараюсь.
Глава 19
«Баки Ластард» прорывался сквозь облака и кренился в потоках турбулентности. Пятнадцать обитателей его стального брюха тревожно хмурились при каждом содрогании корпуса. Пилот V-22 выполнял полученные приказы: полет на максимальной скорости; маршрут Виргиния — Калифорния; после посадки забыть о рейсе и пассажирах. Час назад, вытянувшись в струнку перед бригадным генералом Орландо Хиллом, Лес Орчад молча выслушал инструкции. Его самолет уже стоял на взлетной полосе в двенадцати милях западнее базы «Седьмого сына». По пути на аэродром Хилл объявил секретность кода «Фантом». Пилот, совершивший немало тайных полетов, знал правила. Не задавай вопросов; лети, куда прикажут.
Люди, сидевшие в модернизированном пассажиро-грузовом отсеке V-22-X, не знали Леса Орчада. Но они понимали, что он будет лететь на максимальной скорости. Самолет, оснащенный экспериментальными реактивными двигателями, нещадно трясло в условиях десятибалльной облачности. Незакрепленный груз срывался с мест и перемещался по полу отсека. Пассажиры вскакивали, шатаясь, добирались до ящиков с амуницией и тащили их обратно к стеллажам. Затем, хватаясь руками за стены, они возвращались к своим креслам.
Некоторые из них пытались общаться, перекрикивая рев двигателей утроенной мощности. Впрочем, они могли бы и молчать. За час до полета Майкл собрал одиннадцать отобранных для миссии охранников «Седьмого сына» и провел с ними инструктаж. Это были компетентные люди, работавшие в службе безопасности секретной базы. Они умели хранить тайны и понимали, что ни одно слово о намечавшейся «вечеринке» не должно было просочиться во внешний мир. Тем более что генерал Хилл обещал им за это маленькое путешествие премию в четыре оклада.
Миссия была неофициальной — то есть опасной и граничащей с самоубийством. Имея лишь скудную информацию о здании, без поддержки разведки и секретных служб, они должны были ворваться в заброшенный клуб. Естественно, бойцы задавали вопросы. Будет ли там основная цель? Майкл этого не знал. Какое сопротивление ожидалось внутри? Тоже неизвестно. Вопросы, оставшиеся без ответов, повисли в воздухе, хотя о многом люди вообще не стали спрашивать. Например, зачем они летели на задание при такой вероятности риска?
Потому что необходимо устранить намеченную цель, сказал им генерал. Альфа сошел с ума. Он получил такие технологии, которые могут разорвать планету в клочья. Особенно если люди узнают о них. Вы должны сделать все, чтобы этого не случилось. Один из охранников заметил, что глупо лезть в будку к собаке, которая заболела бешенством. «Сегодня вам придется влезть туда», — ответил Хилл. Этот комментарий ничего хорошего им не предвещал.
Поэтому, если не считать рева двигателей и нервирующего скрипа металла о металл, в пассажиро-грузовом отсеке «Баки Ластарда» царила тишина. Майкл, Джон, доктор Майк и Роберт Дурбин, вцепившись руками в ремни безопасности, сидели в креслах напротив бойцов «Седьмого сына».
Джон, который плохо переносил полеты, плотно сжал колени. Доктор Майк закрыл глаза. Дурбин и Майкл, казалось, не обращали никакого внимания на условия полета. В худшие моменты турбулентности Джон незаметно поглядывал на морпеха, но не замечал перемен в его внешности: упрямо приподнятый подбородок Майкла не двигался, взгляд насмешливо прищуренных глаз оценивал обстановку. Он мог служить примером выдержки и дисциплины.
Внезапно боец, сидевший напротив Джона, прокричал ему: «Эй!» Его голос едва слышался на фоне громкого шума. Джон приподнял голову и узнал мужчину, который вчера утром засунул его в белый грузовой фургон. Он хотел сделать вид, что не замечает его, но затем вспомнил просьбу, высказанную Хиллом в оперативном центре: «Не держите зла на них».
— Что тебе? — ответил Джон.
— Ты тот парень из Майами, — прокричал охранник.
Бирка на его темной форме гласила: «ДЖЕЛЕН». Другие бойцы, сидевшие поблизости, посмотрели на них с интересом.
— Да.
— Говорят, что ты ушел из колледжа, чтобы стать музыкантом, — продолжил Джелен. — Это правда?
Чтобы перекричать рев двигателей, мужчина перешел на фальцет. Его голос был высоким и визгливым, как скрип дверных петель.
— Перед тем как забрать тебя, мы прочитали твое досье. Там было написано, что ты бросил учебу.
— Вы не забрали меня, — ответил Джон. — Вы меня похитили.
— Так ты тот самый парень?
Доктор Майк и морпех с любопытством повернулись к нему. Самолет, пробивая дыру в очередном облаке, раскачивал их в креслах, как тряпичные куклы. Джона начало тошнить.
— Да, я, — прокричал он в ответ.
— На мой взгляд, ты зря транжиришь время, — сказал охранник, — «Седьмой сын» дал тебе мозги и возможности, а ты растрачиваешь их понапрасну, разогревая толпу на музыкальных вечерах. Готов поспорить, ты даже показываешь клиентам демоклипы.
Несколько его коллег засмеялись. Джон не понимал причины их веселья. Похоже, Джелен гордился собой, противопоставляя себя «бездельнику из Майами».
— Наверное, мои слова не будут иметь для тебя никакого смысла, — сказал Джон. — Мне не нравится выполнять чужие приказы. Я не хотел отдавать честь старшим по званию. Не хотел работать в маленьких тесных кабинетах. Поэтому я решил быть самим собой, чтобы свободно ходить по своим дорогам и не оглядываться назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
