— Наверное, мои слова не будут иметь для тебя никакого смысла, — сказал Джон. — Мне не нравится выполнять чужие приказы. Я не хотел отдавать честь старшим по званию. Не хотел работать в маленьких тесных кабинетах. Поэтому я решил быть самим собой, чтобы свободно ходить по своим дорогам и не оглядываться назад.
— Лично я понимаю тебя, — вмешался в разговор морпех.
Несколько солдат с недоумением посмотрели на него.
— Прежде чем сражаться в серьезной битве, воин должен обрести веру в себя. Найти свой путь.
— Джон, давай уж говорить по-честному, — с усмешкой произнес доктор Майк. — Наверняка ты жил от чека к чеку. Возможно, побирался, как нищий. Ты шагал под собственную барабанную дробь, но чем твой путь лучше нашего? Мозолями на пальцах?
Джон взглянул в улыбающиеся глаза психолога.
— Мне нравится моя жизнь. Я скорее буду пить дешевое пиво и бренчать на струнах, чем стану таким циником, как ты. Да, иногда мои чеки возвращали обратно, но, по крайней мере, я спокойно спал по ночам. И меня не мучили угрызения совести.
Парни в форме снова захохотали.
— Туше, — сказал доктор Майк и шутливо отдал честь.
«Баки Ластард» продолжал лететь на запад.
Психолог, Джон и Майкл покинули базу всего лишь час назад, но, несмотря на краткое знакомство, отец Томас уже соскучился по их компании. Они оставили после себя пустоту и гнетущую тишину. После их отъезда Томас понял, что морпех и доктор Майк были движущей силой маленькой группы клонов. Майкл постоянно преодолевал скованность «близнецов», выдвигая планы, подталкивал их от разговоров к поступкам. Доктор Майк обычно вел себя сдержанно и эгоистично. Но Бог благословил его даром улавливать смысл загадок, созданных Джоном Альфой. Эти двое мужчин стали признанными лидерами их разношерстной команды. И теперь они растворились в алом свете заката, как кавалеристы в старом фильме про гражданскую войну.
А Джон? Честно говоря, Томас так и не понял, что заставило его присоединиться к группе спасения. Священник с самого начала относился с пренебрежением к музыканту с конским хвостом. Джон обладал харизмой и добрым характером. Но в стентонском церковном приходе Святого Варнавы, где Томас вел службы, такого народа было хоть отбавляй. Джон показал себя искренним парнем. Однако зачем ему было отправляться в поход, как какому-то праведному рыцарю… К тому же он скорее напоминал бродягу.
Мир руководствовался правилами, и отец Томас, несмотря на личный кризис, по-прежнему верил в это. Джон не казался ему человеком, который следовал догмам. Иногда люди подобного склада ума вели за собой толпы таких послушных последователей, как Томас. В большинстве случаев это заканчивалось бедой. Искренних харизматичных Джонов губило несовершенство. Томас ухмыльнулся. Возможно, его отношение к Джону объяснялось завистью, которую он маскировал пренебрежением. Вот почему он теперь лежал на кровати в маленькой комнате, пытаясь спрятаться и забыть о прошлых двадцати четырех часах. И вот почему Джон летел сейчас навстречу своей судьбе.
Лежа на кровати в своей спальне, он действительно прятался — или, точнее, уклонялся от ответственности. Четверо оставшихся здесь клонов — Джей, Джек, Килрой 2.0 и он сам — решили провести свое собственное расследование. Им хотелось найти и сложить вместе куски той загадки, которую состряпал Джон Альфа. Если экспедиция в ночной клуб Лос-Анджелеса закончится спасением Дании Шеридан, захватом или смертью Джона Альфы, то пусть так и будет. Но Томас не верил, что миссия окажется легкой. На самом деле засоры в канализации удаляются с большим трудом. И вам всегда требуется больше бумажных полотенец, чем показывают в телевизионной рекламе.
Он перевел взгляд на красные цифры электронного будильника. Пять часов вечера. Томас выдохся, но не мог уснуть. Виной тому было отсутствие друзей. Или как их назвать? Близнецами? Вновь обретенной семьей? Хотя его тревога имела и другие причины. Вот почему его живот болел от напряжения. Ему хотелось молиться. Хотелось обрести покой и обдумать события прошлого дня. Ему хотелось выйти из спальни в общий холл и посмотреть, как Килрой 2.0 выуживал ответы с экранов мониторов.
Что тебе нужно, Альфа? Зачем ты совершаешь эти преступления? Я могу понять, почему ты убежал с секретной базы и сфальсифицировал свою смерть. Тебе хотелось, чтобы ищейки «Седьмого сына» оставили тебя в покое. Но зачем ты убил президента? Зачем стер разум ребенка? Зачем похитил нашу мать и разбросал хлебные крошки, ведущие к ночному клубу? Что ты задумал, исчадие ада?
Томас пожал плечами. Он не знал ответов на эти вопросы. Никто пока не знал ответов. Доктор Майк назвал одним из мотивов застарелую месть, и Томас поверил бы ему. Но месть не могла быть единственным поводом для таких поступков. Насколько он успел узнать Альфу, парень был гораздо выше этого.
Чтобы не смотреть на часы, священник перекатился на другой бок. Он закрыл глаза и попытался думать о другом. Ему хотелось спать. Всего лишь несколько минут сна. Немного покоя после неприятных откровений. Скала веков, открой свое лоно. Позволь мне укрыться в глубинах твоих.
Когда послышался стук в дверь, он почувствовал благодарность и облегчение. У порога его ожидал Джек. Парень выглядел таким же утомленным, как Томас.
— Не можешь заснуть? — спросил священник.
— Да, — взглянув на него через дужку очков, ответил Джек. — Килрой раскалил свои компьютеры докрасна. Общий холл напоминает штаб Бэтмена.
Томас глубоко вздохнул.
— Тогда пойдем к нему.
Четыре клона сидели на диване, ожидая, кто из них первый нарушит молчание. Взгляд Килроя 2.0 скользил по лицам «близнецов» и вновь возвращался к блокноту и карандашу, которые лежали на круглом столике. Джек со вздохом откинулся на мягкие подушки. Джей смотрел на угасавший солнечный свет. Его колено подергивалось вверх и вниз, словно по нему пропускали импульсы тока.
«Иногда кажется, что я смотрю на привидения, — подумал Томас. — Мои глаза и уши, нос и руки. Хотя имеются и отличия. Их вполне достаточно, чтобы не сводить нас с ума».
Это было точное наблюдение. Толстый, неряшливый и лохматый Килрой 2.0 представлял собой одну из крайностей. Борода Джека затемняла округлые щеки. Большой округлый живот генетика свидетельствовал о частых свиданиях с «Долли Мэдисон» за коктейлем, а его прическа могла бы служить эталоном для школы консервативного парикмахера. Джей выглядел почти как отец — то же телосложение и редкие волосы. Но худощавое лицо с выпиравшими скулами и почти прозрачной кожей придавало ему болезненный вид. Такие люди, по мнению Томаса, всегда производили впечатление невыспавшихся доходяг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
