же хотела большой бизнес, — Глеб отклеился от стенки и прошелся от двери до окна, — а за размах платить надо.
У Риты зазвонил мобильный, Глеб чуть притормозил, но с шага не сбился, дошел до двери, развернулся и двинул обратно. Номер был незнакомый, Рита посмотрела на телефон, на Глеба и решилась.
— Если завтра денег не будет, пеняй на себя, — раздался развязный мужской голос.
— Сколько? — Рита посмотрела на Глеба, тот остановился и насторожил уши.
В трубке помолчали, потом хамским тоном выдали такую цифру, что Глеб присвистнул, а Рита невольно прикусила губу. Это была стоимость всех пяти заказов вместе взятых, причем с авансами, что уже лежали на карточке и ждали своего часа.
— Вы же берете полтора-два процента с дохода, почему так много? Не надо делать из меня идиотку, я знаю расценки! — выкрикнула она в телефон.
— Это первый взнос, — ухмыльнулись оттуда, — за разрешение на работу. А потом будешь платить процент с дохода.
Рита смотрела на Глеба, точно ждала поддержки. Тот матюгнулся сквозь зубы и развел руками. Рита отошла к разбитому окну и смотрела на осколки под ногами. Выбора у нее не осталось.
— Я отдам деньги только Гончарову, — Рита носком туфли толкала осколки к стене, — а не его шестеркам.
— Позвони, когда будешь готова, — усмехнулись в трубке, и раздались короткие гудки. Глеб прижал два пальца к виску, точно застрелился, Рита прикусила губу.
— Охренеть, — Глеб выглядел растерянным, — вот это номер. Я не думал, что будет настолько до фига. И что теперь?
Он растерянно смотрел на Риту, та сжимала телефон в руках и смотрела в стенку. Заплатить придется хотя бы ради того, чтобы Гончаров дал ей эти несколько дней, а его бандиты не спалили салон. Значит, надо срочно найти деньги, а это значит, что сегодня ей всю ночь не спать и завтра, скорее всего, тоже.
— Глеб, убери тут все, стены надо отмыть, стекла поменять. — Рита вытащила всю наличку и сунула ее растерявшемуся Глебу. — Найми кого-нибудь и сделай все быстро. А завтра девками займись, выбери на свой вкус.
— А ты? — Глеб ошалело смотрел на деньги. — Вдруг не понравится?
— Главное, чтобы клиенту нравилось. — Рита прикидывала, где поблизости можно обналичить авансы. Снимать лучше в офисе, не в уличном банкомате — сумма большая, рисковать нельзя. Снять, взять такси, добраться с деньгами до дома, и завтра все будет хорошо.
— Ладно, — Глеб осматривался, прикидывая масштаб работ. Рита рванула к выходу.
— Вечером позвони! — крикнула напоследок и побежала к банку — до закрытия оставалось минут сорок или около того.
Налички получилось столько, что деньги с трудом влезли в сумку. «Молния» не закрывалась, пришлось снять пиджак и прикрыть им сумку. Через полчаса на кухонном столе образовался завал из крупных купюр. Рита разложила их по номиналу, пересчитала, достала ножницы, скотч и приступила к делу. Под утро, когда глаза уже слезились, будто в них насыпали песка, на том же столе денег стало больше в три с лишним раза. Рита отчаянно зевала, паковала пачки резинками и еще раз мысленно повторяла маршрут — парковка у ТЦ, круглосуточный магазин и ночная аптека. Рита сложила деньги в большую сумку, проверила, на месте ли карты, прихватила с собой перцовку и вышла на улицу. Через полтора часа все склейки перешли на три карты разных банков, оставалось только обналичить фальшивки.
Под утро пошел мелкий дождик, город заволокло туманом, стало тоскливо и прохладно, как всегда бывает ранней осенью. Лето пролетело в один миг, будто и не было его, и хоть днем потеплеет и будет солнечно, но сердце знает, что впереди дожди, а потом и снег. Рита постаралась отогнать эти мысли и остановилась на тротуаре перед светофором. В сумке лежали три карточки, каждая ломится от денег, их надо снять как можно быстрее. Светофор зажегся зеленым, но Рита так и стояла на тротуаре. Был пятый час утра, выбор невелик, и если снимать сейчас, то придется идти к тем же банкоматам, где она недавно побывала. Это риск, очень большой риск, но времени нет. «Я же все равно скоро уеду отсюда». — Рита смотрела на желтый лист под ногами. Да, так и есть — она уедет сразу после съемок, продажу салона можно поручить риелтору и потом забрать у него деньги. А карточки сейчас же обналичить, разрезать и выкинуть — они ей больше не понадобятся. Понятно, что процессинг и служба безопасности банков отследят операции, но и только — на исполнителя им не выйти, если он сам не пожелает сдаться.
На светофоре зажегся красный, Рита перебежала пустую дорогу и направилась к парковке у торгового центра. До открытия оставалось еще больше двух часов, машин было мало, они явно провели тут всю ночь, стояли мокрые от росы и с запотевшими окнами. К круглосуточной палатке с горячими сосисками подъехало корыто (по-другому назвать этот пепелац язык не поворачивался). Ржавый микроавтобус «Тойота», ободранный, точно его по асфальту протащили, бока мятые, через все лобовое стекло тянется трещина. Водителя Рита не заметила, да и не собиралась рассматривать, направилась сразу к банкомату. Закрыла камеру верной черной сумкой-кошельком, перебрала карты в кармане. Склейки она распределила равномерно, на каждой карте была ровно треть от общей суммы. Рита вытащила наугад первую попавшуюся карту и вставила ее в щель картоприемника.
— Девушка, подайте на ребенка, — раздался злобно-плаксивый голос. Рита глянула вбок — там топталась низкая сморщенная тетка непонятного возраста, с прямыми бесцветными патлами до пояса и бесцветными же глазами. Когда она говорила, зубы тоже казались прозрачными, смотреть на нее было мерзко и неприятно. Вот если бы дохлая рыба встала, завернулась в половую тряпку и разинула рот, было бы очень похоже. Рядом терлась девочка лет шести, вся беленькая-беленькая, ну точно зефирка, прямо белоснежная лапочка с розовыми щечками, аккуратными косичками и заплаканными глазками.
— Тетенька, я кушать хочу, — девочка скривила миленькое личико и вцепилась в материну руку. Картоприемник замигал зеленым, Рита повернулась к побирушкам спиной и набрала на панели пин-код.
— Девушка, подайте, — в голосе «рыбы» слышалась угроза, — ребенок два дня голодает. Вам денег на ребенка жалко?
— Работать иди, — посоветовала «рыбе» Рита. — Или я сейчас ментам позвоню, и они ребенка в приют сдадут, а тебя прав родительских лишат.
Банкомат задумался на пару мгновений, потом на экране появилась надпись «пожалуйста, подождите» и раздался чарующий шелест купюр. «Рыба» вполне отчетливо обозвала Риту сукой и зашла с другой стороны.
— Ты не мать, да? У тебя детей нет? Ты не рожала, не мучилась, грудью
