не кормила, как я, тебе не понять счастья материнства. У меня муж умер, мы голодаем, а тебе плевать! — на одной ноте бубнила она, Рита краем глаза следила за ней и на всякий случай расстегнула карман куртки, где лежал баллончик. Прикинула, что сможет залить «рыбе» глаза перцовкой и не задеть при этом ребенка, но это на крайний случай.
— Фаечка, попроси тетю, — «рыба» толкнула девочку к Рите. Милашка набычилась, надула губы и заревела так, что уши заложило.
— Кушать, кушать, хочу кушать! Тетя, дай денег, или тебя бог накажет!
Она подошла вплотную, задрала голову и смотрела на Риту. Мать толкала девочку вперед, банкомат отсчитал сумму, крышка ячейки поползла вбок, показалась стопка купюр. Рита потянулась за деньгами, девочка вдруг подпрыгнула, схватила черную сумку и рванула прочь.
— А ну стой! — Рита кинулась было следом, но сразу остановилась. Сумка пустая, там нет ничего, вот вообще ничего, даже мелочи, пусть подавятся. «Рыба» помчалась следом, патлы ее мотались по ветру, обе кинулись к ободранной «Тойоте». Воровок уже ждали, боковая дверца открылась, оттуда выглянул здоровенный черный мужик с гулькой на макушке, очевидно, это был умерший отец семейства. Он втащил обеих в машину, та рывком рванула с места. Рита представила, как ворюги потрошат пустую сумку, усмехнулась и повернулась к банкомату. Денег не было, через весь экран тянулась надпись «для возврата вашей карты обратитесь в банк-эмитент».
— Мать твою, — Рита пнула банкомат, — какой банк-эмитент! Дай сюда, быстро!
От ярости аж перед глазами потемнело, она колотила по банкомату руками, ногами, стучала по монитору кулаком, нажимала все подряд кнопки на панели, но толку не было. Обратитесь в банк-эмитент — это равносильно словам «попрощайтесь со своими деньгами». Процессинг уже засек все операции, логи записаны и сохранены на серверах, любой специалист как два и два сложит и «залив» на карту фальшивок (что вот в эту самую минуту лежат в кассетах банкомата), и попытку снять чистые деньги. Треть от суммы улетела в никуда, осознание этого придало сил, и Рита застучала по панели кулаками.
— Девушка, не переживайте вы так, — раздался мягкий мужской голос, — подумаешь, карту сожрал. Это бывает, банк вам ее сразу отдаст или новую сделает.
Это говорил приятный круглолицый мужчина в приличном костюме, тоже розовощекий, как малолетняя курва Фаечка, только в очках и со смартфоном в руке. Дядечка ласково улыбался Рите и теребил в пальцах свою карту, как бы намекая, что пришла его очередь. Рита отошла, отвернулась, прижала ладони к щекам, зажмурилась. Если бы эта поганая Файка оказалась рядом, пришибла бы мелкую дрянь своими руками, а потом ее мерзавку-мать. От ярости и отчаяния аж челюсти свело, в голове мелькали цифры, складывались, вычитались, и Рита понимала, что она влипла, причем очень крупно. Банк отследит все операции сегодня же, теперь у них есть карта и вычислить владельца будет проще. Она не именная, но это дело времени. И этого времени у нее тоже нет, надо делать все очень быстро.
У двух других банкоматов все прошло благополучно, через полтора часа Рита вытряхивала из карманов и из-под футболки деньги, разложила их на кухонном столе, пересчитала. И снова свет померк от злости, кулаки сжались сами собой, и Рита отчетливо представила, как душит Фаечку, медленно, со вкусом, как та дергает косичками, хрипит, как у нее закатываются глаза. Один фиг, толку от нее уже не будет, понятно, что при таких родителях девка вырастет шалавой, а шалав не жалко…
— Тварь, гадина, — Рита прикусила палец и снова посмотрела на деньги. Их хватит ровно на оплату актрис и половину взноса Гончарову. А потом у нее не останется ни копейки. Наверное, придется пользоваться кредиткой, чтобы купить еды.
— Мразина, дрянь, — Рита кое-как справилась с собой, сложила деньги в сумку для ноутбука. Выглядела она так приятно, застегнулась не очень легко, бока заманчиво округлились. И с этим богатством скоро предстоит расстаться. Рита позвонила Глебу.
— Как там у тебя?
— Порядок, — заявил тот, — все отмыли, стекло заменили, девки придут к десяти. Тебя ждать?
— Я позвоню.
Рита отбилась и набрала вчерашний номер. Там ответили не сразу, она хотела уже повторить вызов, когда раздалось сонно-развязное «але».
— Деньги есть, — бросила Рита, стараясь говорить спокойно. — Но отдам только в руки Гончарову, пусть приходит в салон, который вы чуть не сожгли. Это мое условие.
— Ух ты, — хихикнули с той стороны, — условия ставишь? Ну ладно, мое дело передать.
Раздались короткие гудки, Рита сжала телефон в руке и смотрела на сумку. Та стояла в прихожей, и чувство было такое, будто предстоит приятное путешествие в красивую теплую страну. Телефон заурчал, запищал, Рита вздрогнула и посмотрела на экран. «Рита, я задержусь, у нас «ЭйрФранс» забастовал, рейсы все отменили! Мы едем в Ниццу вместо Марселя. Нас оттуда заберет Аэрофлот! Ааааа, там promenade des Anglais, рынок Cours Saleya, холм du Chateau и МООООООООООРЕ!!!» — дальше шло фото самой Ирки, загорелой и похудевшей, она сидела за рулем автобуса, ну, как сидела, легла грудью на огромное рулевое колесо и сладко жмурилась в объектив. Потом блюдо с кучей круассанов, стаканчики с кофе, какие-то мутные огни и бирюзовая полоска моря за лимонными и оливковыми деревьями вдоль дороги. Вдруг стало легче, злость отпустила, Рита набрала Юльку. От ее «алло» захотелось немедленно извиниться и больше никогда не звонить по этому номеру.
— Юль, я опоздаю, — осторожно сказала Рита. — Справитесь без меня?
Юлька злобно сопела, потом раздался стук каблуков и грохот — похоже, Юлька выскочила под фикус и тут дала волю чувствам.
— Рита, эта сука убила моего ребенка! Мою дочку, представляешь? Ритка, она убийца, давай посадим Аньку за убийство, выкинем из окна или тоже убьем? Я так ждала, так надеялась… Рита, она у меня последнее забрала, она нарочно, я знаю!
Говорить что-либо было бесполезно, Рита слушала и ждала, когда закончится истерика. Юлька пошипела еще немного и принялась шмыгать носом, потом послышался тихий плач.
— Не надо, — сказала Рита, — Юль, не надо. Анька дура в пятом поколении, зачем тебе такой ребенок? Своего родишь, хорошего.
— Думаешь? — Юлькины мысли приняли другое направление. Она уже не плакала и говорила вполне нормально, хоть и немного гнусаво.
— У Ирки какая-то ерунда с вылетом, — перевела разговор на другое Рита, — забастовка приключилась. Поработай пока одна, пожалуйста. Я завтра приду, вот честное слово.
Подумала, что, может, больше никогда Юльку не увидит, и прикусила губу.
— Ладно, — согласилась Юлька, — уговорила. А с этой что делать? Она сидит, молчит и воняет. От какой болезни такая вонь,
