вышел из дома. Более, чем странно.
В подтверждение её слов, на нос Александра упала капля с волос. Чёрт! Улыбнувшись, он виновато закрыл лицо ладонью, признавая поражение, и в этот момент из квартиры напротив вышел Стас.
– Картина маслом «Не ждали». – На лице Ерёменко отразилось искреннее презрение. – Значит, спишь с моей девушкой? – усмехнулся он.
– Беру пример с тебя, – прорычал в ответ Александр. Хорошее настроение как рукой сняло.
– Молодец, – одобрительно кивнул Стас, натянув улыбку. – Только спешу напомнить: ты первый поимел то, что было моим.
Стиснув челюсти, Шторм хотел шагнуть ему навстречу, но рука Кати вовремя успела перехватить предплечье.
– Мило, аж до боли в зубах. – Ерёменко развернулся к двери и стал закрывать замок, не переставая при этом разговаривать: – Ты, кстати, рассказал ей, по какой причине тебя комиссовали? За исключением изувеченной конечности.
Вытащив ключ, он повернулся к собеседникам. В глазах Соколовской читалось удивление.
– Вижу, что нет, – состроил невинное выражение Стас. – Поделись на досуге. Сомневаюсь, что после этого она будет так же улыбаться.
В полной тишине он подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. К счастью, никто не успел вызвать его с пятнадцатого этажа. Уже войдя в кабину, парень, улыбаясь, выглянул наружу:
– И ещё: будете знакомиться с родителями, непременно сообщите. Хочу на это посмотреть.
После чего он скрылся в лифте, громко смеясь. Когда створки закрылись, Александр повернулся к стене и с силой ударил по ней несколько раз рукой. Ладонь обожгло болью.
– Саш, всё хорошо. Не делай так.
Катя коснулась его спины, заставив замереть. Внутри бушевало пламя. Уважение, которое всегда испытывал к кузену, превратилось в необузданную ненависть. Когда тот успел стать таким подонком? Из них двоих только Стас обладал благоразумием, считался ответственным и служил примером для подражания. Куда делась его порядочность?
– Я в порядке, – прошептал Шторм. – В порядке.
Упоминание о психическом состоянии стало ударом ниже пояса. Зачем он так? Играл не по правилам: низко. За неделю, проведённую с Катей, уже успел забыть о той пометке в личном деле. Приступов и атак больше не было, даже одиночество не воспринималось как наказание, а лишь как промежуток от встречи до встречи.
Когда Катя узнает, не осмелится остаться наедине. Дьявол! Кому нужен псих, страдающий чувством вины, мучающийся от ночных кошмаров и фантомных болей? Отчаяние обрушилось как цунами. Собственная несостоятельность, изувеченная рука, смерть Кирилла… Даже Терехов и Денисов избавились от него за ненадобностью. Для чего он ей сдался?
– Я должен идти, – не глядя на девушку, произнёс Александр. – У меня дела.
– Что за дела? – обеспокоенно нахмурилась Катя. – У тебя не было никаких планов пару минут назад.
– Я… Я забыл.
Глаза бегали по лестничной клетке, останавливаясь на чём угодно, только не на девушке.
Не смотреть на неё! Просто уйти!
УЙДИ, ЧЁРТ ТЕБЯ РАЗДЕРИ!
– Да, – ответил сам себе Александр. – Уже пора.
Но сердце бунтовалось. Он проглотил ком в пересохшем горле.
Уйти, надо уйти.
Однако тело не подчинялось.
С какой стати? Она простила. Вы всё решили.
Ты просто жалкий. Она тебя пожалела.
Нулевая точка отсчёта…
Ты – жалкий…
Шторм крепко зажмурился.
Больной сукин сын! Непредсказуемый, жестокий…
– Саш?.. – мягкий голос вмешался в беседу с самим собой.
ЖАЛКИЙ!!!
Он распахнул глаза и встретился со взглядом Кати. Она обеспокоенно смотрела на него, не понимая, что происходит. Такая добрая… Такая светлая… Такая… Александр шагнул ей навстречу и приник к губам.
Любимая…
Она сопротивлялась лишь мгновение, а затем коснулась ладонями его лица и ответила на поцелуй. Шторм зарылся одной рукой в волнистые волосы, второй притянув девушку к себе. Голоса в голове вмиг замолчали. Едва наступила тишина, он ощутил уверенность в себе. Разрываемое на двое сознание стало опять неделимым.
Поцелуй вызвал странные ощущения. Ничего похожего на буйство эмоций, как с Кругловой. Нежность, притяжение, трепет, влечение, желание оберегать то, что находилось в руках, а не обладать им. Александр медленно оторвался от её губ и уткнулся носом в шею. Руки крепко обняли и прижали Катю к себе. Дыхание постепенно приходило в норму, пульс выравнивался, и все признаки недавно накрывшего приступа сошли на «нет».
– ПТСР, – прошептал Шторм, окончательно успокоившись.
Катя отстранилась.
– Они приняли решение отправить меня в запас из-за чёртового посттравматического расстройства. Из-за того, что я не смирился с мыслью о смерти ефрейтора. Из-за ночных видений. Но я не сумасшедший, Кать. Не сумасшедший!
В его глазах плескалось отчаяние. Слова набатом били в ушах. Её страшные догадки получили подтверждение, приведя в ужас.
– Никто тебя им не считает, – прошептала, Коснувшись его щеки. – Посттравматическое стрессовое расстройство – это временное состояние. Не диагноз, Саш. Всего лишь состояние, из которого можно выйти. Не сразу – для этого нужно время – но наличие ПТСР никак не делает из тебя психа. Ты меня услышал? Услышал меня?
Он быстро закивал, чувствуя, что становится похожим на маленького ребёнка. Но только её слова воспринимались всерьёз. Только в них не видел насмешки или лжи, которой пичкали в госпитале. Психологи, мать их! Пустые фразы, лишённые элементарного сочувствия и понимания. Они уже тогда списали его со счетов, повесив бирку «Шизофреник». И лишь она искренне верила в то, что говорила.
– Боже мой… – прошептала Катя.
С какими мыслями он жил последние полгода? Ему была нужна семья. Люди, которые помогли бы стать прежним, которые убедили бы, что он ни капли не изменился. Семья, но никак не одиночество, на которое себя обрёк. Зачем уехал от родственников? Внутренние возмущения прервал звук открывшихся дверей лифта. Катя и Александр обернулись посмотреть, кто вышел на лестничную клетку, и побледнели.
Состояние? Не диагноз? Но тот, кто вышел из лифта, похоже, собирался доказать обратное.
Глава 2.16. «Доброволец»
Глава 2.16. «Доброволец»
1997 год, май, военкомат №… г. Москвы
Количество будущих призывников постепенно таяло. В коридоре уже почти никого не осталось, а фамилия «Шторм» до сих пор не прозвучала. И что это за порядок такой – входить по вызову? Александр нервно маячил из угла в угол, держа в руке папку с документами. Почему нельзя просто взять и прислать по почте, как повестку? Лично ему было абсолютно всё
