Надо ли говорить, что эта жалоба, если даже она и дошла до высокого адресата, не принесла автору ни малейшего облегчения. Промучившись в Джидинских лагерях более восьми лет (плюс почти год, тюремный год, предшествовавший лагерю), Александр Павлович Бабич, бывший моряк, бывший полярник, бывший муж и отец троих детей, бывший сын и брат, умер 14 июля 1950 г. на, берегу реки Джиды, притока красавицы-
Селенги, впадающей в «священный» Байкал. За два месяца до кончины он отправил последнее письмо в Ленинград дочери. В нем были такие строки: «Иногда я искусственно убеждаю себя, что я продолжаю зимовку и просто в силу обстоятельств не могу возвратиться на Большую землю вот уже одиннадцатый год... Но ведь когда-то и эта «зимовка» кончится?!»...
Вернувшаяся с войны старшая дочь Бабича Людмила, храбрая армейская радистка, повела многолетнюю борьбу за отца, сперва тщетную борьбу за его освобождение, потом — за посмертную реабилитацию. В начале 60-х гг. самые прославленные полярники страны, Герои Советского Союза Э. Т. Кренкель, А. Д. Алексеев, И. И. Черевичный, капитан А. А. Качарава, зимовщики Н. Р. Дождиков и Б. А. Кремер, штурман полярной авиации Н. М. Жуков и журналист-известинец П. А. Новокшонов обратились в Верховный суд СССР с требованиями полной реабилитации А. П. Бабича. И она последовала 5 августа 1965 г. Решением Военной коллегии Верховного суда приговор трибунала от 7 января 1947 г. был отменен «за отсутствием состава преступления».
Повторю еще и еще раз: ни у одного советского полярника, где бы он ни работал, чем бы ни занимался, не было в те годы защиты от карательных органов. Репрессии уничтожали всех подряд, как говорится, от солдата до маршала. Не пощадили даже героев-челюскинцев, тех, кто принес стране славу, возвысил сталинскую державу в глазах всего человечества (знаменитый английский писатель Бернард Шоу воскликнул тогда, в 1934 г.: «Что вы за люди, большевики,— даже трагедию сумели превратить в триумф!»). Канули в безвестность два из трех заместителей О. Ю. Шмидта по челюскинской экспедиции, Алексей Николаевич Бобров и Илья Леонидович Баевский, чудом избежал ареста третий, Иван Алексеевич Копусов. Умер в заключении Павел Константинович Хмызников, доктор географических наук, один из авторов проекта воздушной экспедиции на Северный полюс, который он вынашивал, находясь на челюскинской льдине...
Если говорить о «маршалах» Арктики, военных и гражданских, то первым, очевидно, необходимо вспомнить командующего Северным флотом флагмана I ранга Константина Иванович Душенова, старого большевика, участника октябрьских боев в Петрограде, уничтоженного в 1940 г. И что уж там говорить о никому не ведомом рядовом зимовщике Бабиче, если именно в 1947 г., когда он в своей жалобе Генеральному прокурору взывал к справедливости и милосердию, Герой Советского Союза, папанинец, начальник Гидрометеослужбы СССР Евгений Константинович Федоров был судим постыдным «судом чести» за так называемое низкопоклонство перед Западом, а его заместитель, тоже заслуженный полярник-зимовщик, Яков Соломонович Либин предпочел под угрозой неминуемого ареста выстрелить в себя!
Действительно, что сказать, если сам начальник Главсевморпути и одновременно министр Морского флота СССР А. А. Афанасьев с 1948 по 1952 г. пребывал в тюрьме по обвинению в шпионско-вредительской деятельности, а затем был на несколько лет отправлен в ссылку на Крайний Север, в порт Дудинку на Енисее? Спустя три десятка лет Александр Александрович вспомнил один эпизод из не столь уж далекого прошлого:
— Вызывают меня как-то к Сталину по неотложным арктическим делам. Являюсь, а у него уже сидит в кабинете министр внутренних дел Круглов. Сталин начал расспрашивать меня о ходе очередной навигации, о строительстве новых ледоколов. И вдруг — вопрос: «Скажите, товарищ Афанасьев, как там у вас в Заполярье решается проблема рождаемости?» Я, нужно сказать, растерялся, потому что никак не ожидал подобного вопроса, и тут Круглое меня выручил: «Разрешите доложить, товарищ Сталин, с рождаемостью на Крайнем Севере все в порядке. У нас весь контингент разделен там на зоны, мужскую и женскую, поэтому о рождаемости не может быть и речи. Наши товарищи за этим внимательно следят»!
Вероятно, вождя такой ответ вполне удовлетворил. Во всяком случае, как вспоминает А. А. Афанасьев, недовольства Сталин не выказал и дополнительных вопросов не задал. Быть может, подумал даже о том, что неплохо было бы перенести опыт Заполярья на все остальные Зоны Его государства. И перенес бы, не приди спасительный март 1953 г.
Но песня петь не перестала
Про чью-то боль, про чью-то честь.
У ней и мужества достало
Мученья славе предпочесть.
Она звучит в едином хоре
Зверей, растений, облаков,
Ей вторит Берингово море —
Стихия вовсе не стихов.
И на ветру скрипят ворота
Закрепощенных городов,
И песня выйдет из болота
И доберется до садов.
Пусть сапоги в грязи и глине,
Она уверенно идет,
И рот ее в лесной малине,
Сведенный судорогой рот.
Она оранжевою пылью
Покрыта с ног до головы,
Она стоит таежной былью
Перед заставами Москвы.
Варлам Шаламов
СОВЕТУЕМ ПРОЧИТАТЬ
Алексеев Д. А., Новокшонов П. А. По следам «таинственных путешествий».— М., 19§8.
Визе В. Ю. Моря Советской Арктики.— М,— Л., 1948.
Каневский 3. Директор Арктики.— М., 1977.
Каневский 3. Всем ветрам назло!—М., 1983.
Каневский 3. Это было в полярных широтах.— М., 1985.
Кук Ф. Мое обретение полюса.— М., 1987.
Р а й т Т. Большой гвоздь.— Л., 1973.
Романов Д. М. Полярные колумбы.— Тула, 1976.
Самойлович Р. На спасение экспедиции Нобиле.-**— Л., 1967.
Шпаро Д., Шумилов А. Три загадки Арктики.— М, 1982.
Шпаро Д., ШумиловА. К полюсу! — М., 1987.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступление 5
ИМЕНИТЫЕ И БЕЗЫМЯННЫЕ 7
Колумбы ли открывают Америки? 8
Несправедливости обычной карты 16
ПРОПАВШИЕ ЭКСПЕДИЦИИ 21
Два портрета из XVIII столетия 22
«Итак, она звалась Татьяна...» 31
«Решила сделать, что могу...» 37
Советская Земля... Николая II 43
КАК ЗВАЛИ ИВАНА ЛЬВОВИЧА ТАТАРИНОВА ... 55
