И конкретные, и абстрактные формы движения являются намеренными действиями, опосредованными физическими возможностями субъекта, его психическим состоянием, культурой и ситуативными условиями. Рефлекторное движение – действие, задаваемое условиями среды и ее знанием человеком; оно «чистое» свидетельство о бытии тела, являющего ему себя.
В движении и посредством движения человек познает «непроявленное бытие» своей души и своего тела. Формы движения человека связаны с его потребностями и намерениями, они социально обусловлены. Движение выступает и как средство коммуникации субъекта, и как способ его самовыражения, «самопознания» в окружении людей. Иными словами, движение предстает как биосоциальный феномен, проявляющийся в теле и посредством тела, оно является универсальным способом познания человеком мира, в котором он находится.
Движение совершается телом, как под контролем рассудка, так и без его участия, непосредственно, как спонтанное противодействие воздействиям «внутреннего» или «внешнего» мира. «Исследуя» себя посредством перемещения, тело «познает» собственные возможности, обеспечивающие его вхождение в мир и пребывание в нем. Спонтанное движение самодостаточно, оно не нуждается в постоянном подкреплении своего значения извне со стороны рассудка; оно продуцируется телом. Место и значение рассудка в формировании движения обусловливается целеполаганием субъекта действия и условиями его существования. Ум контролирует процесс разворачивания действия, оставляя за телом «право» на оформление движения, включая его кинетические, кинестетические, сенситивные, чувственные, когнитивные и даже эстетические проявления. Модель двигательного акта создается на досознательном уровне, сознание лишь фиксирует и определяет для себя его качественные стороны, свое отношение к формам их реализации.
Помимо рассудочной и дорассудочной характеристик движения, можно выделить его социальную сторону, отвечающую за формирование намерения по удовлетворению целого спектра коммуникативных потребностей человека. Стремясь к скорейшему достижению своих целей, субъект задает характер движения, зачастую игнорируя жизненные возможности своего тела: его энергетичность, выносливость и подвижность. В этом парадоксальном акте действия субъект отчуждается от тела, сосредоточивает свое внимание на интенционируемом объекте, вычеркивая тем самым собственное тело из сферы контроля.
Что же представляет собой феномен движения для самого человека? Чем является движение для «Я»? «Я» есть психологическое образование, сохраняющее свою идентичность в ситуации бесконечного числа внутренних процессов, протекающих как на уровне материального тела, так и в сфере психического, духовного. С одной стороны, «Я» осознает себя как сложившуюся упорядоченность, многомерную саморегулирующуюся систему, обособленную от других психологических образований. С другой стороны, «Я» находится в состоянии постоянного изменения, становления, трансформации. От случая к случаю «Я» удается фрагментарно схватывать и осознавать постоянно происходящие с ним перемены. Именно поэтому основным мотивом для «Я» выступает потребность в осознании событий, разворачивающихся и сворачивающихся внутри него самого, безотносительно процессов, совершаемых вовне. На решение этих задач «Я» направляет свои силы, постоянно оставаясь неудовлетворенным собою, своей неспособностью обрести знание о самом себе. В этом противоречии «Я» живет, «радуется» и «страдает», вступает во взаимодействие с окружающим миром, в разговор с самим собою. Таким образом, «Я» все время находится в процессе изменения, расширяя границы осознания которого оно приближается к постижению своей самости, своего предназначения в мире.
Можно сказать, что «средством познания» для «Я» выступает тело: мотивируя тело к выполнению движения, «Я» осознает свою неспособность полностью контролировать формы и качества движения. Движение развивается в теле, однако тело сокрыто для «Я», и поэтому «Я» вынуждено только принимать результат свершившегося события. И как результат, оно («Я») не в состоянии прогнозировать последствия воздействия на самое себя. В этой связи следует отметить тот факт, что проблема совершения ошибочных движений субъектом связана с его способностью к рефлексии. Чем выше уровень рефлексии, тем точнее, пластичнее его движения.
Рефлексия движения строится на основе исследований, изложенных в трудах философов, психологов и физиологов. В работах отечественных ученых движение рассматривается как форма соединения человека с внешним миром. Анализ природы движения представлен в трудах Н. А. Бернштейна (Бернштейн, 1947)[6], исследование структуры произвольных движений – А. В. Запорожец (Запорожец, 1960), механизмов управления движениями – В. П. Зинченко (Зинченко, 1979), структуры инструментального действия – Н. Д. Гордеевой (Гордеева, 1995). Результаты эмпирических поисков показали, что движение, моторные схемы не могут быть механистично усвоены. Качество овладения сложными двигательными навыками зависит от структурной организации сенсомоторного акта, от характера отношений между когнитивными компонентами действия, которые формируются в рамках определенных этнокультурных моделей, определяющих эффективность деятельности человека в границах социокультурных отношений в целом. Характеристики движения, его качества и параметры опосредованы физическим, эмоциональным состоянием организма, возможностями тела, характером его осознания самим субъектом действия. Когнитивный аспект крайне редко связывается с оценкой успешности выполнения невербального действия, с уровнем развития сенсомоторной сферы и анализируется, как правило, в работах, посвященных исследованию операторской и музыкальной деятельности, например в сфере дирижерского мастерства (Теплов, 1985; Ержимский, 1988).
В то же время взаимозависимость сенсомоторных, энергетических и когнитивных функций человека выявлена в социально-психологических исследованиях, раскрывающих механизмы обучения одаренных детей. В ряде работ отмечена центральная роль «аффективного ядра» в организации сложных двигательных актов, показывается зависимость между способностью замечать, отслеживать движение и воспринимать речь (Гаццулло, Музетти, 1994, с. 35–46), доказывается факт связи между показателями низкого порога мышечного чувства и депрессивным состоянием человека (Бертолини, Нери, 1994, с. 54–65).
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в акте движения находят отражение все стороны человеческого бытия: посредством движения осваивается как сам мир, так и способы сосуществования с ним. Отсюда, рефлексия генезиса движения позволяет раскрыть сущностные стороны генезиса телесности человека, терапевтический контекст использования пластики. В этой связи М. Мерло-Понти справедливо отмечал: «Если содержание действительно может покоиться под формой и проявлять себя как содержание этой формы, значит, форма доступна только через него» (Мерло-Понти, 1999, с. 142).
Онтологическое содержание представленных видов телесного движения может быть исследовано в рамках трех философских подходов: культурно-исторического, аксиологического, психоаналитического.
С позиции культурно-исторического подхода, телесное движение человека нельзя рассматривать только как действие, направленное на осуществление локомотивных или коммуникативных функций. По мнению С. Л. Рубинштейна, движение выступает как индивидуальный способ самовыражения человека (Рубинштейн, 1957). Форма движения отражает не столько индивидуально-психологические характеристики субъекта действия, сколько типологические особенности поведения, формируемые в границах определенной социокультурной среды. Поэтому исследования сущности движения не могут проходить вне изучения влияния культурно-исторических предпосылок на формирование того или иного типа движения.
В рамках аксиологического подхода телесность, а вместе с ней и телесное движение, обладает смыслом, ценностным содержанием. Как отмечает И. М. Быховская, аксиология тела есть «осмысление человеческой телесности в контексте ценностно-нормативных категорий и характеристик» (Быховская, 2000, с. 8). Каждому народу, каждому индивидууму присущи свои особые формы невербальной коммуникации, которые опосредованы распространенными в обществе ценностно-нормативными представлениями о формах телесного поведения. Акт движения свидетельствует о событии – встречи субъекта с Другим, он имеет определенное смысловое значение. Движение связано с передачей информации от одного субъекта к другому. Наряду с лингвистическими, паралингвистическими, просодическими формами коммуникации, кинестетический невербальный язык общения обеспечивает взаимопонимание между людьми. Совокупность кинем – значимых жестов, мимических и пантомимических движений – образует язык коммуникации.
