вы сумели бы ему помочь?
Надо же, раздражение все-таки появилось, пусть и запоздало. Роман не знал, сама Княжина додумалась к нему подойти или ее Лев попросил. Ему было все равно. Он не хотел вспоминать о том, что Княжина называла трагедией. Иначе об этом снова начнут болтать, слухи дойдут до Виктории… Ей это не нужно. Ему это не нужно. Никому это не нужно.
Мертвецы не воскресают, а значит, нет смысла говорить о них.
– Я ничем не помогу Льву, даже если он добьется моего внимания, – покачал головой Роман. – Лучше вы этим займитесь. В том, что я устоял, нет никакого секрета. Мне попросту не было так же больно, как ему.
– Вы уверены в этом?
– Да, я уверен. Нет, я не хочу поговорить об этом. Не сочтите за грубость, Лидия Сергеевна, но лечить души – это ваша работа, не моя. Вы и займитесь проблемами Льва. Заодно и отвлечете его от игр в сваху.
Княжина лишь улыбнулась, мягко, как умела только она, и отошла в сторону. Она всегда знала, когда уместнее всего отступить.
Жаль только, что завершение разговора не могло вернуть Роману хорошее настроение, которое он только-только восстановил после этой поганой истории со змеями. Хорошее настроение вернулось к нему потому, что Виктории теперь предстояло остаться с ним, для этого даже не нужно было придумывать дополнительные причины. Ну а испортилось оно потому, что болтовня Княжиной вернула воспоминания, которые оказались ему совсем не нужны. Оставалось лишь надеяться, что психолог не надоумит Льва прийти к брату и выяснять, кто из них плакал над могилой больше, а кто меньше. Тогда Виктория услышит слишком много, и она подумает… кто ее знает, что она подумает…
В любом случае это будет не сегодня. В этот день и так вместилось слишком много событий, нужно хотя бы завершить его спокойно.
Градов умел выглядеть так, как нужно, и казаться приветливым независимо от того, что чувствовал на самом деле, – годы работы руководителем научили. Поэтому Виктория не догадалась о том, что ему знатно подпортили настроение, спросила лишь, почему он задержался.
– Рабочие вопросы, – спокойно пояснил Роман. – Начальство не бывает на отдыхе, это я уже понял.
– Да уж… Хочешь отдохнуть или в тебе снова можно включить начальство?
Виктория смотрела на него испытующе, и надеяться на то, что она шутит, не приходилось. Вот только Роман никак не мог понять, на что она намекает. Вся эта ситуация со змеями предсказуемо напугала ее, теперь Виктория успокоилась… но как она успела влезть в нечто, связанное с его работой, непонятно. Ему оставалось лишь спросить:
– Что уже случилось?
– Идем, покажу!
Было несколько странно идти в собственный кабинет, потому что его туда позвали. Однако Роман все равно последовал за гостьей и обнаружил, что она успела перебрать распечатки, над которыми он бился несколько дней, и сложить их в три аккуратные стопки.
– Я нашла! – торжественно объявила Виктория.
– Что ты нашла?
– Крысу твою, естественно. Должна же и я быть иногда полезной!
– Как ты умудрилась найти? – изумился Роман. – Я там три раза все перепроверил, найти виновного невозможно!
– Слушай, без обид, но ты и правда выгорел. Там не было никакого секрета, отыскать нужный номер сотрудника оказалось просто. Я же говорила тебе, что уже работала с такой системой.
– Так и я работал!
– Вот поэтому я и не понимаю, как ты ничего не обнаружил. Смотри, вот он! – Виктория постучала пальцем по личному номеру, обведенному желтым маркером. – Вот и твой крысеныш.
Виктория подавала документы, поясняя, как вышла на нужный номер, и возразить Роману было нечего. Все сошлось идеально: один и тот же сотрудник был связан со всеми случаями утечки информации, которая обернулась для фирмы потерями.
Понимал Роман и то, почему сам не вышел на этот номер. Иногда что-то кажется настолько невероятным, что ты даже не рассматриваешь этот вариант, как будто не видишь… Но стоит только принять его, и все оказывается на поверхности. Он заблудился в трех соснах, и теперь Виктория вынудила его раскрыть глаза.
– Что-то ты не выглядишь обрадованным, – нахмурилась она. – Что, не рад, что я рылась в твоих документах?
– Не в этом дело.
– А в чем тогда? К чему траур на лице?
– К тому, что я помню, чей это номер, – признал Роман.
– И чей же?
– Мой. Если ты права, – а ты определенно все вычислила верно, – получается, что крыса, предавшая компанию, – это я.
Глава 21
Когда Алла увидела, как Роман направляется к ее дому, она решила, что это добрый знак. Порадовалась тому, что выбрала на сегодня воздушное светло-розовое платье, и тому, что собрала в саду букет весенних цветов. Все эти детали делали ее куда романтичней, превращая из содержанки в отличную кандидатку на роль жены. Пусть видит, какая красавица будет встречать его с работы по вечерам, какой уют она создаст для него.
Поводов для настороженности у нее не имелось, Алле все казалось очевидным: Градов наигрался со своей новой девицей, понял, что она всего лишь мошенница. Да еще опасная и истеричная – судя по словам охранников и рассказам ее семьи. Так что ту девку требовалось поблагодарить за то, что так вовремя создала удачный сравнительный ряд.
Даже то, что Роман шел к ее дому не с улыбкой влюбленного принца, а с мрачным выражением лица, Аллу нисколько не смутило. Он же всегда мрачный, в таком возрасте люди не меняются. Она стерпит и это, и его иронию, и в постель с ним ляжет… Она все смиренно стерпит, чтобы затащить его под венец, и уже потом отомстит.
Других вариантов развития событий не было, Роман не из тех, кто приходит просто поговорить. Так что Алла подбежала к двери, дождалась, пока он постучит, выдержала ради приличия паузу в пару секунд и поспешно впустила гостя в дом. Роман даже теперь не улыбнулся ей, он будто на казнь пришел, но это, пожалуй, и понятно. Совсем недавно он с пеной у рта доказывал, что они никогда больше не будут вместе, а теперь приплелся молить о прощении.
Интересно, что все-таки заставило его передумать?..
Роман прошел в гостиную, и Алла последовала за ним. Он остановился у окна, но смотрел не в сад, а на свою собеседницу. На фоне яркого солнечного света он казался силуэтом, вырезанным из черной бумаги.
– У меня только один вопрос, – предупредил Роман.
Даже так… Алла улыбнулась чуть шире, она прекрасно понимала, о каком вопросе речь. После всего, что
