Я уже хотел уйти, когда ехидное выражение лица Ху Лао мгновенно поменялось на холодную отстраненность и он добавил:
— В следующих поединках вам надо только побеждать. Если проиграете, вас не выпустят с арены живым.
Я хмуро кивнул Смотрителю и ушел. Не очень-то он меня удивил, а то я здесь прямо любимец публики. Идол Гуйлиня, угу…
* * *
В день полуфинала нас, четверых оставшихся претендентов на победу, свели вместе лишь раз, когда объявили результаты жеребьевки. Среди нашей небольшой компании я был единственным дворянином, остальные к этому моменту отсеялись. Да и было представителей благородного сословия единицы.
Мне откровенно повезло, что само по себе странно. Не верю я в честность организаторов. Думал, что буду получать самых сложных соперников, но против меня поставили раненого.
Не знаю, насколько его раны серьезны, но повязками на теле замотано несколько мест: правое бедро, левая рука и торс. А на правом боку сквозь повязку еще и кровь выступает.
Что я почувствовал, когда мне в пару раненый выпал? Обрадовался, а еще удивился удачному жребию. Ладно, не буду голову ломать над тем, на что повлиять не в состоянии.
Во второй полуфинальной паре свели крепыша и низкорослого худого бойца. Здоровяк доставал мне макушкой до носа, был широкоплеч и весь перевит мускулами, как канатами.
Его соперник был маленький, но подвижный и текучий, как ртуть. Интересно было бы посмотреть на их бой. Но нет, после объявления жеребьевки нас развели по разным комнатам. Время, когда мы сидели в общем помещении, прошло.
Первой парой на арену вызвали меня и раненого лаоминца. Мой соперник по всем признакам является матерым бойцом. Впрочем, как и воины, попавшие во вторую пару.
Под гул трибун нас вывели на песок, к центру арены. Распорядители выдали мечи и дали время немного размяться. С удовлетворением отметил, что лаоминец скован в движениях и разминается очень аккуратно. Я бы даже сказал, бережно.
Взглянул в глаза своего сегодняшнего противника, ожидая увидеть в них обреченность или хотя-бы опасение, но нет. Все что я увидел, это твердость и решимость идти до конца.
Пробежался взглядом по трибунам, найдя Ху Лао на своем обычном месте. Старик, с заранее недовольным выражением лица, как всегда сидит среди столичной элиты. Простолюдин, итить его!
— Уважаемые бойцы, вы готовы? — отвлек меня от ненужных сейчас мыслей распорядитель.
— Да! — твердо ответил мой соперник.
— Да! — подтвердил готовность и я.
— БОЙ!!!
Вначале мне нужна разведка. Я решительно сблизился с лаоминцем и аккуратно провел пару атакующих связок. Соперник достаточно уверенно защитился.
Что за стиль у него, я разобрать не смог. Похоже, лаоминец сейчас просто «пляшет» от своих возможностей, а они, хоть немного, но ограничены. Видимо, с его ранами особо не попрыгаешь и в уклонах не повертишься.
Не знаю, как бы с ним бой прошел, если бы он был полностью здоров, но сейчас, чувствую, что должен победить. Но и быстро бой заканчивать нельзя. Ху Лао вчера ясно дал понять, что ему нужна не просто победа, он жаждет увидеть зрелище.
Так-то, в нашем с ним договоре мы ни о каком зрелище не упоминали, мне достаточно просто победить в турнире (хоть это на самом деле не просто). Но Предки его знают, эту мерзкую рожу. Лучше перестраховаться и немного поработать клоуном.
Я завертелся вокруг лаоминца, имитируя атаки по всем уровням. Прыжки, глубокие приседы, уклоны и увороты… Отходя на безопасную дистанцию, не забываю закрутить мечом «мельницу».
Опытный мечник посмеется со всего этого, но толпе нравится. Вон как орать начали! И, что интересно, поддерживают моего соперника, а в мой адрес с трибун гадости всякие кричат. Суки!
Уже минуты четыре прыгаю вокруг своего соперника, аки ужаленный в опу гамадрил. Мне эта клоунада пока нипочем, а вот у лаоминца стали сильно намокать повязки на бедре и торсе.
И если на ноге пятно только проступило, то правый бок стал открыто кровоточить. Кровь насквозь пропитала повязку на торсе и стала ручьем сочиться лаоминцу на штаны. Лицо моего соперника побелело и на лбу обильно выступил пот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот и как с ним индийские танцы «джими-джими, ача-ача» устраивать? Он сам скоро без моей помощи упадет. Толку мне вокруг неподвижного тела гимнастические упражнения демонстрировать? Это же не голливудский фильм категории «С».
Память сразу выдала подходящий эпизод. Видеосалон восьмидесятых, американский боевик. Рупь за вход. Город в тропиках с белоснежными, до боли в глазах, зданиями. Полдень.
Злобный ниндзя, весь в черном (!!!), крадется к одинокой жертве. Вокруг — ни души! Наверное, сиеста. Наконец «незаметный» убийца подкрадывается и наносит смертельный удар какой-то железной загогулиной.
После этого ниндзя делает несколько кувырков назад, раскорячивается в живописной позе, бросает «дымовушку» и таинственно исчезает в клубах дыма. Зачем⁈ Зачем он кувыркался, если уже исполнил свою цель, а вокруг никого нет?
А зачем становился в раскорячку и дымы пускал? Или это сценаристы «косяк смолили»? Я, все-таки, больше склоняюсь к обкуренным сценаристам. Их бы отдать на растерзание современным «заклепочникам». Живыми бы не ушли, хе-хе.
Но, черт с ними! Мне-то сейчас что лучше сделать? По уму, надо заканчивать, но я прямо чувствую, какую рожу скривит Ху Лао после боя. А другие варианты еще хуже. Не дожидаться же, когда лаоминец сознание потеряет и тем самым выставлять себя на посмешище? Тут не нужны будут опытные воины, простая толпа разберется, что с боем что-то не чисто.
Я принял решение и атаковал ослабевшего соперника уже серьезно. Финт… укол… финт… удар по вооруженной руке… Меч моего противника падает на песок, а мой клинок застывает под подбородком лаоминца.
Победа! Я в финале!
Глава 23
Глава 23. Гуйлинь. Руен, 535 круг Н. Э.
— Благородный Сержио Бо, прошу на арену*, — распорядитель глубоко поклонился и указал мне на выход из комнаты.
* — курсивом выделена речь на лаоминском языке.
К финалу турнира поведение служащих Центральной арены разительно изменилось. Признание, искреннее уважение, почтение, пиетет. Наверное, это наиболее точные определения, которыми можно описать то, как сейчас относятся к бойцам на арене.
Я вышел из комнаты и пошел по коридору к тому помещению, в котором мы встретимся с моим соперником и из которого вместе выйдем на арену. Сегодня восьмой, последний день Турнира мечников, а в Гуйлине я уже шестнадцать дней. И сегодня все закончится.
Честно говоря, я ужасно соскучился по семье и по своему новому дому. Но сейчас главное — одержать победу в предстоящем поединке. И проигрывать нельзя, этот бой слишком много для меня значит.
Если получится победить, у меня будет еще одна попытка прожить «новую» жизнь. Если проиграю, то мне останется лишь попытать счастья в Линейских болотах. Но там, как раз, шансов на удачу почти нет.
Пока все что у меня есть, это ощущения присутствия в том районе Портала и многочисленные рассказы очевидцев о пропадающих в тех местах жителях и странных существах, появляющихся из ниоткуда.
И это все. Слишком мало для уверенных выводов о наличии корректно работающего там Портала. Больше надежда на удачу. А в Рошо я получил от тамошнего Смотрителя от ворот поворот. Поэтому, надо решать вопрос здесь.
К выходу на арену мы с моим сегодняшним противником подошли одновременно. Здоровый тип с рыбьими глазами даже не соизволил поприветствовать меня. Пробежался по мне безразличным взглядом и отвернулся к выходящей на арену калитке.
А ведь он, как я успел узнать, простолюдин. Сейчас он что, еще до начала боя пытается меня вывести из себя? Или ему действительно настолько плевать на меня? Ладно, будем разбираться, когда выйдем на песок.
По телу пробежала нервная дрожь. Не знаю, как сложится бой, но легко не будет, это сто процентов. Соперник добрался до финала в жесточайшей конкуренции.
