Бой продолжался.
Хорошо понимая, что время работает против него, а с каждой секундой возрастает вероятность возвращения остальных уничтожителей, Оптимус-Крайн предпринял отчаянную контратаку.
Ему удалось нанести рукоятью меча чудовищной силы удар, пришедшийся Скарпаногу в голову. Тот рухнул. Меч одного уничтожителя отлетел в сторону и, отскочив от стены, упал метрах в пяти от владельца, но второй, в свою очередь, приложил чудовищные усилия и выстоял. Он проявлял чудеса изворотливости и ловкости, не желая освобождать Оптимусу-Крайну проход в глубь базы.
Отбив очередной удар, защитник оглянулся и увидел, что неподвижно валявшийся на полу Скарпаног зашевелился. Через несколько секунд он придет в себя и попытается напасть на Оптимуса-Крайна сзади. Понимая, что может оказаться между двух огней и неминуемо погибнуть, предводитель защитников отступил. Действительно, через несколько секунд Скарпаног снова вступил в битву, и положение Оптимуса-Крайна стало как никогда серьезным.
Он вынужден был еще отступить, и в результате упустивший меч уничтожитель снова вооружился.
«Все, – сказал себе Оптимус-Крайн, – надо признать – попытка не удалась. Скарпаног оказался хитрее. Мне не пробиться».
Сердце его наполнилось невыразимой горечью.
Между тем, положение требовало немедленного решения. Оптимус-Крайн сначала собирался погибнуть здесь, в двух десятках метрах от пленника, которого он пришел освободить, но потом здравый смысл подсказал ему, что это не выход. В самом деле, чего он таким образом добьется? Микул останется в плену, враг будет торжествовать, защитники лишатся предводителя, а стало быть, шансы освободить мальчика еще уменьшатся.
«Что же, отступать? – спросил он у себя и сам же ответил: – Как это ни горько, но надлежит поступить именно так».
Это было мудрое решение. В самом деле, оно давало возможность, используя оставшееся время, предпринять новую попытку спасения мальчика.
Именно поэтому, отражая удар за ударом, Оптимус-Крайн стал отступать по коридору к выходу.
– Ага, бежишь?! – вскричал Скарпаног.
– Нет, – сказал Оптимус-Крайн. – Отступаю.
– Это одно и тоже! – зарычал уничтожитель.
– Не совсем, – ответил защитник, отходя еще на несколько шагов и уворачиваясь от метательного ножа, вылетевшего из-за спины Скарпанога.
– Что ты имеешь в виду? – встревожился повелитель уничтожителей и нанес чрезвычайно красивый удар, парировать который Оптимусу-Крайну удалось лишь с величайшим трудом.
Хорошо понимая, что ему просто заговаривают зубы, Оптимус-Крайн отступил еще на несколько шагов. Так он пятился, пока не уперся спиной в дверь, ведущую наружу.
Тут защитник сделал такой быстрый и сильный выпад, что Скарпаног, пошатнувшись, вынужден был отступить назад. Воспользовавшись этим, Оптимус-Крайн выскочил за дверь и, очутившись на свежем воздухе, крикнул:
– Трансформируюсь!
Через секунду, взлетая, он увидел возвращавшихся несолоно хлебавших уничтожителей. До них было не так уж и далеко. Еще несколько минут пребывания в коридоре базы – и смертельная ловушка должна была захлопнуться.
Посмотрев вниз, Оптимус-Крайн увидел выскочившего из базы Скарпанога и его воинов. Тот, в свою очередь, глядел на защитника и насмешливо улыбался.
– А правда, здорово я вас перехитрил?! – крикнул Скарпаног.
«Ничего, – набирая высоту, подумал Оптимус-Крайн. – У нас еще есть шанс, и мы его используем, обязательно используем».
Глава четвертая
Судя по всему, в коридоре шло настоящее сражение. Оттуда послышался сначала чудовищной силы взрыв, который сменился звоном оружия. Потом был еще один взрыв. Прислушавшись, Микул узнал голос Оптимуса-Крайна и рванулся к выходу.
– Куда? – грозно спросил Брюхо и наставил на него ствол своего крупнокалиберного пулемета.
– Туда, – ответил Микул.
– Нельзя! – прорычал Брюхо. – Там тебе делать нечего.
Против пулемета не попрешь. Тяжело вздохнув, Микул вернулся на подушечку.
Он понимал, что Оптимус-Крайн пришел за ним, и лихорадочно пытался что-нибудь придумать, чтобы как-то помочь предводителю защитников.
Шум схватки стал удаляться, и если Микул собирался действовать, то нужно было это сделать сейчас. Он решил попробовать схитрить.
Встав с подушечки, мальчик сделал несколько шагов к сторожившему дверь уничтожителю.
– Куда? – снова прорычал тот.
– А куда надо? – спросил Микул.
Он надеялся этим вопросом повергнуть Брюхо в замешательство, но тот, не моргнув глазом, ответил:
– Надо – здесь.
– А там?
– Не надо.
– Почему?
– Приказ.
– А, приказ? Не говорил ли тебе Скарпаног, чтобы ты выполнял мои пожелания?
– Говорил.
– Вот видишь, – обрадовался Микул. – Значит, ты должен выполнить мое пожелание: я хочу туда.
– Нельзя.
– Но приказ…
– Все равно: нельзя.
– Ладно.
Микул вернулся на подушечку, четко понимая, что первый раунд он проиграл.
Мальчик знал, что из положения, в котором он оказался, должен быть какой-то выход. Тупость охранника нужно было использовать. Но как?
Шум схватки стал уже еле слышен, похоже, Оптимус-Крайн отступал.
«Ничего, – успокаивал себя мальчик. – Главное, мои друзья здесь, они обо мне не забыли, А рано или поздно случай сбежать представится».
Он испытующе посмотрел на Брюхо. Тот стоял возле двери неподвижно, как статуя. Это сходство еще более подчеркивало тупое, абсолютно бесстрастное лицо уничтожителя.
Опустив голову, мальчик впал в отчаяние. Казалось, эту непроходимую тупость одолеть невозможно.
В этот момент шум схватки стих окончательно.
«Так, – сказал себе Микул. – Оптимус-Крайн наткнулся на превосходящих его по силе врагов и отступил. Ничего, главное – выйти отсюда. Защитники где-то неподалеку. Стоит выбраться из базы, и они меня подберут».
Новая мысль пришла ему в голову.
Повернувшись к Брюху, он изобразил на лице восхищение и сладким голосом сказал:
– Вы, наверное, очень могучий воин?
– Да, – бесстрастно подтвердил Брюхо. – Я очень могучий воин. Однажды мне даже удалось убить одного защитника. Со свойственной мне доблестью я нанес ему удар в спину. Обожаю бить всех в спину. А еще люблю пинаться.
– А стрелять, стрелять ты любишь? – спросил мальчик.
– О, еще как!
– Прекрасно. А не мог бы ты сейчас немного пострелять?
– Мог бы. Только куда?
– Куда?
Микул сунул руку в карман, в котором у него, как и у каждого мальчишки, было множество полезных и нужных вещей, и вдруг, к своей радости, нащупал кусок мела.
– Вот сюда.
И подбежав к одной из стен, он быстро начертил на ней несколько кругов. Получилось грубое подобие мишени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
