– Вот сюда.
И подбежав к одной из стен, он быстро начертил на ней несколько кругов. Получилось грубое подобие мишени.
Мальчик специально выбрал эту стену, поскольку прикинул, что это должна быть внутренняя переборка. Она, скорее всего, не слишком толстая.
Мальчик надеялся, что выстрел Брюха пробьет эту переборку. Таким образом, у него появится еще один выход из зала. А когда в твоей темнице появляется еще один выход, шансы убежать значительно увеличиваются.
– Я не верю, что ты сможешь попасть в центр этой мишени.
– Я? – оскорбился Брюхо. – Да я… Вот, смотри!
Он навел на мишень ствол своего пулемета.
В этот момент открылась дверь, и Брюхо мгновенно встал по стойке «смирно».
В комнату ввалился Скарпаног. Лицо у него было радостное.
– Тут к нам на огонек заглянул Оптимус-Крайн, – сообщил он. – Я славно его отделал. Он бежал от меня, как заяц, честное слово, как заяц.
«Врет», – подумал Микул.
Чудовищным усилием подавив желание броситься на повелителя уничтожителей, мальчик сделал вид, что внимательно слушает Скарпанога.
– Он хотел пробраться к тебе. Кретин! Он не знал, что ты уже на нашей стороне. Я вышел к нему в коридор и сразу же всадил ему в грудь заряд из своей пушки. Это ему не понравилось. Он рухнул как подкошенный, а потом вскочил и бросился наутек. Вот как я его славно отделал!
«Врет, самым бесстыжим образом врет», – снова подумал мальчик.
Микул прекрасно видел большую вмятину от попадания снаряда на груди Скарпанога и сообразил, что все было совсем наоборот.
– Конечно, со мной было два моих воина. Но они даже не успели принять участие в схватке, так он быстро убегал.
«Один против троих, – прикинул Микул. – Да, Оптимусу-Крайну пришлось туго. Понятно, почему он отступил».
– Вот видишь, с какими трусами ты имел дело? – победоносно закончил Скарпаног. Он так радовался, что, казалось, был готов немедленно пуститься в пляс.
– Угу, – неопределенно промычал мальчик, не в силах ответить на этот вопрос утвердительно.
– Ну, ничего, думаю, он еще раз придет. Тут-то мы его и прикончим. В этот раз я сделаю так, что он зайдет еще глубже, перекрою выход и убью его, как собаку.
– А скоро это будет? – спросил Микул.
– Думаю, он появится не раньше, чем через два часа. Видишь ли, у этого купола только один выход. Это великолепная ловушка. Какую бы хитрость не придумал Оптимус-Крайн, он может войти на базу только через эту дверь. Достаточно устроить возле нее засаду, и дело в шляпе.
«Так, у меня только два часа, – подумал Микул. – Надо торопиться. Я никогда себе не прощу, если из-за меня погибнет славный предводитель защитников».
– А если защитники нападут всем отрядом? – спросил он.
– Нет, пока они думают, что ты на их стороне, этого никогда не будет. В крайнем случае, я выведу тебя на поверхность, приставлю тебе дуло к голове, и они отступят, обязательно отступят.
– Как? – решил разыграть возмущение храбрый мальчик. – Вот как, значит, ты обращаешься со своими друзьями?
– Но это же не по-настоящему, – заверил его Скарпаног. – Я, конечно, ни в коем случае не буду стрелять. Еще раз повторяю, мне нужны такие доблестные лентяи, как ты.
– То-то, – погрозил ему пальцем Микул.
Оскалившись в ответ, чтобы показать, насколько он оценил его шутку, Скарпаног собрался было выйти, и тут его взгляд упал на нарисованные на стене круги.
– А это что? И для чего?
Прежде чем Брюхо успел открыть рот, Микул объяснил:
– Рисую. Надо же занять чем-то руки.
– А, это хорошо. Кстати, что ты рисуешь? Что-то я не пойму смысла этого рисунка.
– Это рамка. В центре будет твой портрет.
– Мой? – переспросил Скарпаног.
– Конечно. Я всегда рисую портреты своих новых друзей.
– А почему такая странная рамка?
– Ну, сначала я хотел сделать его небольшим. Потом подумал о том, какой ты великий воин, и нарисовал рамку больше, потом подумал о том, как ты умен, и нарисовал ее еще больше. Я просто не успел стереть лишние рамки.
– Значит, мой портрет будет нарисован в самой большой?
– В самой большой.
– Это великолепно. Зайду часа через полтора – посмотрю. Еще никто никогда не рисовал моего портрета.
– Обязательно заходи.
Скарпаног вышел. Прислушиваясь к его шагам, мальчик подождал, пока они совсем не стихли, потом для верности помедлил еще пару минут и, наконец, обернулся к Брюху.
– Ну же, стреляй.
Но тот лишь покачал головой.
– Не буду.
– Почему.
– Как я могу стрелять в то место, где будет портрет моего повелителя?
– А почему ты думаешь, что там будет этот портрет?
– Ну, ты же сам сказал.
– Я обманул его, чтобы он не помешал тебе пострелять всласть.
– Как, ты обманул повелителя?
– Конечно, – безмятежно ответил Микул. – Он-то всех постоянно обманывает.
– Хм, это идея… И ты не боишься?
– Нисколько.
– Хм, может, и мне как-нибудь попробовать?
– Попробуй. Только сначала попади в эту мишень.
Презрительно пожав плечами, Брюхо, почти не целясь, дал короткую очередь. Как и предполагал Микул, переборка оказалась тонкой. В результате в ней появилась дыра, в которую как раз мог пролезть такой мальчик, как он.
– Видишь, попал! – гордо сообщил Брюхо.
– Браво! Теперь я знаю, что ты и в самом деле замечательный стрелок, – хладнокровно сказал Микул, направляясь к пролому.
– Эй, что ты делаешь? – спросил его Брюхо.
– Не видишь, что ли, ухожу!
– Да, но Скарпаног запретил выходить тебе из комнаты.
– Он запретил выходить через ту дверь, которую охраняешь ты, а про этот пролом он ничего не говорил.
– Верно, – согласился с ним Брюхо и почесал в затылке. – А все-таки…
– Ты что, забыл? Скарпаног велел выполнять все мои пожелания! Сейчас я хочу прогуляться. Поскольку ты не выпускал меня через дверь, которую охраняешь, то никто тебя ни в чем обвинить не может.
– Да, похоже, все обстоит именно так.
– Тогда прощай, минут через двадцать я вернусь. По крайней мере, теперь ты в более выигрышном положении, чем пару минут назад. Теперь тебе не надо следить, чтобы я не вышел через дверь, которую ты охраняешь.
– А ведь верно, – просиял Брюхо. И совершенно успокоившись, он снова встал в позу образцового охранника.
Микул, не теряя времени, пролез через пролом. Как он и предполагал, дверь из комнаты, в которую он попал, вела в коридор. Значит, путь был свободен.
– Эй, мальчик, вернись. Мне нужно задать тебе еще один вопрос, – послышался голос Брюха.
Тяжело вздохнув, Микул просунул голову в пролом и заглянул в зал.
– Ну, что еще?
– Я вот тут подумал: если повелителя можно обманывать, то, может быть, ему можно и дать пинка? Один-единственный раз, так, ради порядка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
