Тимофей хмыкнул, похоже, не очень убежденный ее словами. И вместо ответа вдруг поймал ее губы, поцеловав Сашу глубоко, жадно, но с тем же отчаянием, которое просто излучал. Она подалась навстречу его губам, отвечая на этот поцелуй, дав Тимофею ту поддержку и уверенность в нем самом, в которой он так нуждался. Она верила в него, даже если он сам не хотел замечать, насколько замечательным человеком был. Саша это видела, и не собиралась позволять ни Тимофею, ни еще кому бы то ни было думать иначе.
— Я поговорю с ним, — прошептала она задыхаясь, когда Тимофей немного отстранился, дав ей перерыв. — Расскажу, объясню. Ты потом поговоришь. Он увидит разницу, обязательно. — Саша обхватила его лицо ладонями и смотрела прямо в глаза, стараясь донести свою уверенность до Тимофея.
А он молча смотрел на нее с таким выражение, которого Саша не могла понять, но у нее горло перехватило от этого взгляда.
Ей удалось уговорить его оставить пока ремонт сарая. Но в дом Тимофей, все же, не пошел. Не хотел лишний раз пугать и тревожить Мишу. Саша смирилась, но у нее болела душа, когда она смотрела с крыльца за тем, как он играет с весело гавкающим Диком. У этого мужчины было золотое сердце, Саша имела с кем сравнивать, и ей отчаянно хотелось, чтобы все вокруг это увидели и поняли, особенно сам Тимофей.
С Мишей она разговаривала долго, благо мальчик был сыт, благодаря куличу, и непривычно тих. Наверное происшествие в магазине и для него не прошло бесследно. Она видела, что Миша не особо настроен на понимание, но все-таки старалась объяснить мальчику то, что Тимофей был очень хорошим человеком. Даже отвела Мишу к окну и показала, как тот играет с Диком, напомнив, что животные плохих людей всегда чувствуют. Не зная, одобрил бы Тимофей или нет, Саша показала мальчугану и небольшую коллекцию кораблей в бутылках, которые собрал Тимофей. Те давно переехали к ней в дом вместе с хозяином. Корабли Мишу очаровали и малыш то и дело стал поглядывать в сторону двора. Он явно загорелся мыслью попросить Тимофея научить и его делать такие «штуки».
Напомнила Саша и о том, как вчера, когда непоседливый мальчуган обжегся о горячую форму для кулича, Тимофей успокаивал его и осторожно лечил ожег. А напоследок, видя, что Мише уже время возвращаться к бабушке, предложила зайти к отцу Николаю и спросить того о том, каков Тимофей. Ведь священник не обманет.
Если она и не убедила малыша, то точно посеяла в его душе сомнения относительно поспешных выводов. Впрочем, упрекнуть Мишу Саша не могла, паренек столько перенес за свои недолгие годы жизни, что его страх перед пьющими людьми был объясним. Ей же оставалось надеяться, что Мише удастся разглядеть настоящее лицо Тимофея за своими опасениями и непростым характером этого человека.
По крайней мере, уходя, Миша остановился и попрощался с ним. Пусть и на расстоянии. И все-таки, Саша сочла это добрым знаком.
В дом Саше удалось завести Тимофея только вечером, да и то, соблазнив ужином, ведь он с самого утра ничего не ел. Она не заводила больше разговора о том, что произошло. Ей не казалось, что Тимофею будет это приятно. Просто предложила посмотреть после ужина какой-нибудь фильм. Благо, в последнюю их поездку в город Тимофей купил 3G — модем, об отсутствии которого они оба раньше жалели. И теперь, может и не особо дешево и быстро, но у них появилась возможность выбирать, что смотреть. Как шутливо заметил Тимофей, это обходилось не дороже, чем поход в кинотеатр, так что, оно того стоило.
Однако, до просмотра дело так и не дошло. Поставив выбранный фильм на скачивание, Тимофей принялся ее так целовать, что Саша напрочь забыла и о фильме, и о сегодняшнем дне, и обо всем вокруг. С Тимофеем она познавала такие глубины отношений, о которых раньше и не догадывалась, с ним это всегда было намного больше, чем просто секс. Нечто такое, для чего Саша пока не выбрала обозначения. Что-то, переплетающее в себе не только физическую тягу их тел, но и все то, что постепенно, все больше, сцепляло души. Их страсть включала в себя и все те мелочи, которые они обсуждали вдвоем, и тихие кофепития по утрам, немногословные вечера на скамейке перед домом вечерами. И много большее, что она ощущала, видела во взгляде Тимофея, когда их тела двигались в одном ритме, а сердца одинаково бешено стучали в ушах.
Потом, много позже, когда Тимофей уже уснул, кажется, впервые успокоившись за этот день, а позабытый ими ноутбук слабо мерцал в режиме ожидания, бросая отблески на стены спальни и шерсть Тихона, пробравшегося к ним в постель полчаса назад — Саша все еще лежала, не в состоянии собрать мысли. Руки Тимофея надежно держали ее, его грудь мерно поднималась и опускалась в сонном дыхании, щекоча ее обнаженную спину. А Саша все думала, думала, но и сама не понимала о чем. Просто, о всяком-разном, о чем-то важном и о несущественном…
Наконец, удовлетворенная, ощущая в душе ранее неведомый покой, она вдруг, поддавшись какому-то странному импульсу, тихо прошептала «Спасибо» кому-то или чему-то в темноте комнаты. И, повернувшись лицом к Тимофею, осторожно, чтобы не разбудить того, поцеловала его в шею. После чего закрыла глаза и со спокойной совестью погрузилась в сон.
Глава 15
Нельзя сказать, что утром Саша ожидала светлого побуждения и традиционного приветствия Пасхального дня. Сомнительно, чтобы Тимофей вообще представлял себе, что следует говорить в приветствие на Пасху. Да и сама Саша обычно мало уделяла внимания подобной традиции. Не принято то было в ее окружении. Однако и того, что застала, едва открыв глаза — она не предвидела.
Саша почувствовала, когда он проснулся, точно знала, когда Тимофей встал. Но самой ей, не выспавшейся после ночных раздумий, было настолько лень открывать глаза, что Саша позволила себе еще немного подремать. По селу разносился колокольный звон, созывающий всех на праздничную службу. И следовало прислушаться, потому что они обещали Мише и его бабушке пойти вместе, святить куличи. Тимофей чем-то тихо шуршал, осторожно передвигаясь по комнате. Саше было любопытно, но сон не отпускал.
А когда все-таки зевнула и подняла веки — увидела Тимофея рядом с кроватью со шприцем в руке. Честно говоря, за годы лечения — она стала панически бояться людей с иглами. Особенно, когда те приближались к ней. И не спасало медицинское образование. Саша спокойно назначала инъекции другим, даже сама могла те делать, но терпеть…
Непроизвольно подтянув под себя ноги, она шустро натянула одеяло на голову и постаралась поглубже «зарыться» в кровати.
— Н-е-е-т. — Жалобно протянула она с безнадежным выражением голоса.
