А уж когда двери церкви распахнулись и оттуда вышел отец Николай в праздничной ризе, благословляя всех и щедро кропя святой водой и людей, и приношения — Саша действительно почувствовала себя в центре праздника так, как никогда до этого.
На них Николай водой не поскупился, лукаво усмехнувшись в бороду при виде Тимофея, и не обратив ни малейшего внимания на то, что тот нахмурился, священник обильно обрызгал их троих, похоже, израсходовав вдвое больше святой воды, чем обычно. Миша счастливо завизжал, уверенный, что дело в его стараниях по установке корзинки, Саша рассмеялась, а Тимофей только пробормотал «доиграешься, Коля». Но все-таки, покорно выстоял до конца всю церемонию.
Домой они засобирались только к десяти — так уж вышло, что сначала их останавливали то одни, то другие, поздороваться, угостить крашанками и куличами. Потом разговоры плавно переходили на здоровье и Саше с Тимофеем приходилось прямо во дворе церкви давать консультации. А там уже и Николай закончил, переоделся, и позвал их к себе. Позавтракали они у священника, у которого, как и у них самих теперь, оказалось обилие подаренных куличей. А Саша заметила, что все то время, пока они сидели у Николая, Миша внимательно следил за тем, как тот весело шутит и общается с Тимофеем.
Тот же, поворчав немного на друга за «утренний душ», поддержал общее приподнятое настроение. И под конец Миша даже пошел с ним к собакам священника. Один на один. А Саша с отцом Николаем наблюдали за этими двоими и их играми со щенками, стоя на крыльце. И почему-то, вдыхая полной грудью свежий воздух праздничного утра, ей казалось, что священнику и говорить ничего не нужно — тот и так понимает что на душе и у нее, и у его друга, и у этого ершистого мальчугана, сейчас гладящего собак. Наверное потому, когда они все-таки засобирались домой, Саша ощущала умиротворение.
На середине обратной дороги они разделились — Тимофей повел Мишу к бабушке, а Саша поспешила домой, стремясь скорее поставить завтрак. Куличи-куличами, а хотелось и чего-то более основательного. Но так до дома и не дошла, остановилась в воротах, пораженно рассматривая машину Антона, припаркованную у двора.
Саша не имела ни малейшего представления о том, с какой радости ее бывший муж тут оказался — не с Пасхой же поздравлять приехал? В этот момент, видимо, заметив ее, Антон вышел из машины и широко улыбнулся. Он был все таким же красивым, не забывал следить за собой. Футболка и джинсы прекрасно смотрелись на подтянутой фигуре, даже сандалии смотрелись уместно, все-таки, уже сейчас, в начале одиннадцатого утра, было достаточно тепло. Неудивительно, что он оделся так легко. Вот только, несмотря на всю привлекательность бывшего мужа, в душе у Саши ничего не дрогнуло. Совершенно ничего. И даже стало как-то обидно, что она столько лет пожертвовала человеку, который теперь был ей попросту безразличен.
— Привет, Саша. — Все еще улыбаясь, Антон поднял руку.
— Привет. — Кивнув в ответ на его приветствие, Саша зашла во двор.
Кажется, Антон ждал немного другого приема. Во всяком случае, на его лице появилось удивленное выражение. Но он поторопился следом.
— Я с час назад приехал, но мне соседка сказала, что ты в церкви. — Антон махнул в сторону двора Никитичны. — А тут такие кошмарные дороги, что я решил у двора подождать.
Саша промолчала, только прикрикнула на Дика, который заходился лаем с того момента, как Антон вышел из машины. Потом повернулась, почему-то испытывая потребность держаться на расстоянии от гостя, и потому, видимо, держалась ближе к собаке, и еще раз с ног до головы осмотрела Антона. Но так и не поняла, что тот тут делает.
— Зачем ты приехал? — отбросив кофту, которую сняла еще у Николая, на скамейку, она посмотрела на бывшего мужа.
Тот, опасливо косясь на лающего Дика, уже прилично подросшего, остановился в трех шагах от них.
— Я думал, ты больше обрадуешься моему приезду. — Почти с обидой заметил Антон.
Это рассмешило Сашу.
— Почему? Я тебя совершенно не ждала и не понимаю, с какой стати мне радоваться. Мы все решили, между нами все улажено. — Она с улыбкой пожала плечами. — Так, для чего ты явился?
Антон поджал губы, но, не имея чего возразить, видимо смирился.
— Я решил это дело, с твоим назначением, там Светка влезла, она уже давно спит с Гришкой, а как узнала, что ты ищешь место — уговорила его тебя в село сослать. Но я с ним поговорил. Он сожалеет. — Антон самодовольно усмехнулся. — Ты можешь выбрать — или вернуться на прежнее место, или на первоначальную вакансию, которую тебе предлагали в соседнем городе.
Он смотрел на нее с видом победителя и благодетеля.
Саша нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем Антон толкует. Села на скамейку, почувствовав последствие раннего подъема и долгого стояния на церковном дворе. Начало одиннадцатого, а она уже устала.
Потребовалось, наверное, минуты три, чтобы она осознала, что Гриша — это Григорий Владимирович, областной терапевт, который так нервничал и потел, отдавая ей направление сюда. А Света … Что ж, в ее жизни было мало Свет. Тем более тех, которые считали, что имеют повод мстить.
— Господи, так это Касаткина постаралась?! — Саша искренне рассмеялась. — До сих пор не может успокоиться, что ты на мне женился, а ее по углам таскал? Было б, чему завидовать. — Ей самой уже плохо вспомнилась бывшая одногруппница. А та, похоже, все это время таила злобу. — Господи, какой абсурд! — Смех Саши стал еще веселее и искренней, когда она подумала, что именно Светкино желание ей насолить и привело Сашу сюда, в это место.
Антон, очевидно, не понимал причины ее веселья. И все еще ждал благодарности.
— Слушай! — Саша вдруг поднялась, ощутив странную легкость. — Может мне ей позвонить? «Спасибо» сказать, за то, что так постаралась? Как думаешь? — Она привстала на носочки, осматривая дорогу, вдалеке, кажется, уже показался Тимофей.
Антон же смотрел на нее, как на ненормальную.
— Саш, с тобой все хорошо? Ты же не постилась, и не торчала в церкви всю ночь, правда? — Видно он решил, что ее веселье — следствие религиозных истязаний.
Вот странный, Саша никогда таким не увлекалась. И такое предположение вызвало новый приступ смеха.
— Ты что? — Она удивленно посмотрела на него. — Мне не до поста тут было. Да и ночи я предпочитаю дома проводить, — тут Саша закусила губу, поскольку улыбка стала уж слишком широкой при воспоминании о том, как именно они с Тимофеем провели эту ночь.
— А ты слышала, что я сказал? — Обеспокоенно уточнил Антон. — Конечно, понимаю, что не очень быстро. — Он смущенно растрепал волосы. — Но у меня столько дел было — и конференция с докладом, и на кафедре… Но я все-таки разобрался, когда мне твоя Юлька сообщила, куда тебя сослали. Могла бы и сама позвонить, кстати. — Антон одарил ее укоризненным взглядом. — Так что — можешь собирать вещи и хоть сегодня ехать домой.
