Генерал Олег Иванович Лядов стоял у окна и внимательно смотрел вниз. Там, на площади, прилегающей к Главному следственному управлению Генеральной прокуратуры, в столь ранний час собралось около трехсот пятидесяти человек.
Вскоре офицеры спустились с третьего этажа и, миновав проходную, вышли во двор, который почти полностью был забит народом. Было удивительно, что в столь ранний час на пересечении Технического переулка и Бауманской улицы столпилось больше трех сотен мужчин. Прохожие могли подумать, что проводятся какие-то учения или готовится секретная операция. Второе предположение было верным.
Операция Главного управления собственной безопасности МВД и ФСБ действительно была строго засекречена. Настолько строго, что даже сами участники предстоящих арестов и обысков пока не знали, по каким адресам они отправятся и на чьи фамилии выписаны ордера на арест.
Лядов, взяв у адъютанта громкоговоритель, обратился к толпе:
— Прошу построиться, господа офицеры!
Моментально толпа встала в стройные ряды. Только поодаль переминалась небольшая кучка журналистов, которые внимательно наблюдали за происходящим. По правилам игры, никто из них не имел права никого фотографировать — ни участников операции, ни руководителей. Разрешение на любое действие давалось специальными пресс-службами ФСБ и МВД.
Участники операции застыли в ожидании дальнейшего приказа.
Неожиданно ворота внутреннего дворика открылись, и на площадь въехало шесть небольших автобусов с окошками, закрытыми темными занавесками. Автобусы остановились. Двери открылись, из них выскочили люди, одетые в черную камуфляжную форму. На спинах у них было написано «ФСБ».
— Вот и «альфовцы» прибыли, — сказал Маслов, глядя на генерала. Тот понимающе кивнул.
— Встаньте в строй! — обратился Лядов к вновь прибывшим.
«Альфовцы» моментально выстроились, примкнув к основным рядам.
— Итак, сегодня проводится операция, — продолжил генерал, — которая разрабатывалась под руководством ФСБ и ГУСБ. В операции участвуют следователи Генпрокуратуры, оперативники ФСБ, а также оперативники ГУСБ. Кроме этого, физическую поддержку операции осуществляет спецподразделение «Альфа», — Лядов посмотрел в сторону офицеров в черном камуфляже. — Операция строго секретная, и сейчас мы не можем сказать, против кого она направлена. Через некоторое время вы узнаете об этом. Это действительно серьезная и могущественная группировка, которая представляет большую опасность для нашего государственного строя. Поэтому я попрошу вас, прежде чем мы раздадим вам конверты с адресами, построиться по следующему принципу. Каждая группа должна состоять из семи человек. В группу должны входить следователь Генеральной прокуратуры, двое оперативников ГУСБ и четыре бойца подразделения «Альфа».
Полковник слегка толкнул генерала, словно напоминая ему о чем-то.
— Да, — добавил Лядов, — еще в группе будет работать прикомандированный журналист. Старшими групп мы назначаем следователей Генпрокуратуры. Поэтому сейчас я прошу вас выстроиться по названной схеме. Следователей Генпрокуратуры прошу встать перед строем на расстоянии пяти метров. Затем прошу встать за ними оперативников ФСБ и ГУСБ. Потом по четыре бойца «Альфы» для поддержания каждой группы.
Через несколько минут перестроение закончилось.
— Теперь, — Лядов взглянул на часы, — попрошу старших групп, следователей Генпрокуратуры, подойти ко мне.
Вскоре около генерала образовалась небольшая очередь.
— Вот конверты, — сказал генерал, — они запечатаны. На каждом конверте написан адрес, куда вы должны подъехать, и время, когда вы должны будете вскрыть конверт. Я прошу вас после вскрытия конверта, когда вы узнаете фамилию и адрес человека, которого должны будете «навестить», ни в коей мере не удивляться. Я также прошу вас, если этот человек начнет козырять различными громкими именами или называть своих «высоких» покровителей, не тушеваться. Сегодняшняя операция одобрена и санкционирована руководителем ФСБ и министром внутренних дел лично. Поэтому мы предоставляем вам широкие полномочия. Теперь по поводу журналистов, — генерал понизил голос. — С вами будут работать журналисты. К сожалению, хотя я и был категорически против этого, но, как мне было сказано, у нас продолжает существовать гласность… На конвертах будет написано, кого из задерживаемых разрешается снимать. Поэтому в этих случаях можно будет разрешить сделать несколько снимков. Но следите за тем, чтобы в кадр не попали лица оперативников ФСБ и ГУСБ. Вся ответственность за действия журналистов лежит на вас как на старших групп. Ну, удачи! — громко сказал генерал. — Не слышу ответа, — улыбнувшись, добавил он.
— К черту! — неохотно проговорили несколько человек из бригады следователей Генеральной прокуратуры.
— Через десять минут выезжаем. У каждой группы есть свой номер. Машины стоят там, — генерал махнул рукой в сторону высокого металлического забора, отделявшего двор от улицы, — они с соответствующими обозначениями. На лобовом стекле — номер, который соответствует номеру группы. Есть вопросы?
— Вопросов нет! — последовал дружный ответ.
— Желаю вам удачи, — повторил Лядов. — Через час начинается операция.
Следователи повернулись и подошли к своим группам. Группы стали рассаживаться в подготовленные для них машины.
Через пять часов секретная операция была закончена. Министр внутренних дел информировал средства массовой информации о ее успехе. Вскоре страна узнала, что была проведена спецоперация, подготовленная ГУСБ, ФСБ и Генеральной прокуратурой. Операция была беспрецедентной и крупномасштабной и напоминала операцию «Чистые руки» — направлена она была против высокопоставленных сотрудников МУРа. Журналисты тут же назвали эту операцию «делом милиционеров-«оборотней». На пресс-конференции министр сказал, что удалось задержать высокопоставленных работников МУРа, которые занимались фальсификацией и незаконным возбуждением дел, вымогательством. Всего было арестовано семь человек. Министр не упомянул о том, что еще троим удалось скрыться…
Увольнения в прокуратуре
31 июля коллегия Генпрокуратуры подведет итоги проводившейся в течение месяца проверки прокуратуры Москвы. Основная цель проверки ни от кого не скрывалась — отстранить от должности главу горпрокуратуры Михаила Авдюкова и его первого заместителя Юрия Синельщикова. Последний вчера направил Владимиру Путину письмо с просьбой создать независимую комиссию для объективной проверки его ведомства. Такого в истории органов прокуратуры еще не было: один из московских прокуроров жалуется на руководство Генпрокуратуры президенту страны. Первый зампрокурора города Юрий Синельщиков, имеющий самый большой стаж работы в руководстве прокуратуры столицы — девять лет, предал огласке свое письмо Владимиру Путину. В нем он сообщил, что акт проведенной в течение минувшего месяца комплексной проверки городской и районных прокуратур, подписанный двумя заместителями Генпрокурора, Юрием Бирюковым и Николаем Савченко, содержит «искажения, фальсификацию и недозволенное жонглирование статистикой». Господин Синельщиков не отрицает, что в работе его ведомства есть немало недостатков, однако считает, что надо принять меры по укреплению следствия и надзора, а не просто в очередной раз «разогнать руководство городской прокуратуры».
