— Я оценила твою попытку сострадания.
— Мне действительно интересно.
— Я полностью опустошена. Теперь придется восстанавливаться около трех месяцев. Значит, множество людей умрут без моей помощи!
— Ты обвиняешь в этом меня?
— Возможно! — губы Леарии сложились в жесткую улыбку, — не знаю. Хотя винить стоит только себя.
— А разве нельзя восстановить силы с помощью какого‑нибудь божественного артефакта или источника схожей энергии?
— У меня таких артефактов нет, — отрезала Леария, — к тому же он от подобного ритуала разрушится!
— Понимаю, — я помолчал пару мгновений, — и я умею быть благодарным. За всё надо платить.
«Сен! Может не стоит светить такими вещами? А как же «я стану осторожней и всё такое?» Ты же…»
Умокни. За всё надо платить. Иногда плата включает в себя риск.
— Что ты хочешь сказать?
— Держи, — я протянул вперед сжатые кулаки Леария инстинктивно подставила ладошки и я сбросил ей «плату»
— Что это? — жрица пораженно смотрела на тонкие нестерпимо белые иглы, умостившиеся в её ладонях.
— А то ты не знаешь? — усмехнулся я, — это две Иглы Света. Их хватит, чтобы полностью восстановить силы, а также стать еще сильнее!
— Я не могу их принять! —
— Ты их уже приняла! Обратно я их не возьму! Это плата за мою душу!
— Ты представляешь, сколько это стоит?
— Нет, — я усмехнулся, — кто в здравом уме продаст такие вещи?
Леария заворожено смотрела на мою плату и ничего не говорила.
— Ты знаешь, как ими воспользоваться?
— Естественно. Это чистые светлые эмоции, просто сильно сконцентрированные и сведенные в хранилище–артефакт. Ритуал перекачки силы я знаю!
— Отлично. Тогда желаю тебе восстановиться как можно скорее.
— Я не могу их принять! — снова начала волынку Леария, — я даже не хочу думать о том, где ты их взял. Сколько храмов и святых мест ты разрушил, чтобы получить такое!
— Леария, — я аккуратно прикоснулся к её плечу, но она вздрогнула и отодвинулась, — клянусь, я ничего не разрушал! Я отобрал их у поклонников одного мерзкого темного кровавого бога.
— Откуда у них такое сокровище?
— Я как‑то забыл об этом спросить. Прими их и забудь, — я, конечно, представлял, как темные жрецы получают подобные вещи, что фактически это отсеянные светлые части сущностей тех разумных, что темные принесли в жертву на алтаре. Но говорить об этом Леарии — не стал.
— Это слишком щедро! — Леария боролась сама с собой, — забери одну иглу!
— Зачем мне она? — я не стал её извещать о том, что у меня еще тринадцать игл лежали в загашнике, — я не жрец и не ангел, и не смогу ими воспользоваться!
«Спорное утверждение! Я знаю с десяток ритуалов, в которых их можно использовать. И это не считая возможности их продать за безумные деньги!»
За всё надо платить!
— Если так…
— Так! — я прервал её терзания, — я хочу, чтобы ты восстановилась как можно скорее!
— Хорошо…
— У меня есть только одна просьба…
— Какая? — напряглась Леария.
— Не говори никому об этом. Люди алчны, если кто‑нибудь узнает о том, что я владел таким сокровищем, у меня возникнут проблемы. Начнут задавать вопросы, охотиться за мной. А мне придется защищаться… и кто знает к чему всё это приведет.
Леария пристально посмотрела на меня и неуверенно кивнула.
— Спасибо, — я слегка склонил голову в знак уважения, — больше не смею задерживать. Думаю, тебе не терпится вернуться к привычной жизни.
— Да, в этом ты прав. Спасибо, — поблагодарила она, развернулась и ушла. А я достал очередную сигариллу и закурил.
{Российская Империя, Святоград, Императорский дворец, один из личных кабинетов Императора}— Надеюсь, новости стоят того, чтобы поднять меня посреди ночи! — в голосе Императора сквозило едва сдерживаемое раздражение.
Герц и Андреев переглянулись и, Кабан, он же текущий глава ИСБ, прокашлявшись, произнес:
— Да. У нас чрезвычайное происшествие с нашим другом.
— Другом? — поморщился Дмитрий, — граф, оставьте ваши ребусы! Сейчас полпятого утра, всю эту неделю я принимал отчеты от министров Императорского Портфеля.
— Граф Уральский… — начал говорить Герц.
— Что с ним? Вы же отправили его к своим палачам от науки? Как их? Забавное такое слово? Вспомнил! Жнецам!
— Всё верно Ваше Величество, — кивнул глава «Крыла Исследований и Инноваций», — у вас прекрасная память.
— И что с ним? — нетерпеливо спросил Дмитрий, — что там за происшествие?
— Мы еще точно не знаем, — произнес глава ИСБ, — датчики зафиксировали мощнейший выброс разнородных энергий в секторе Жнецов. Автоматизированные системы безопасности отработали безукоризненно, и сектор изолировало от остальных.
— Причем тут Уральский?
— Витя, дай я расскажу! — прервал Герц Андреева, уже готовившегося ответить на вопрос. — Ваше Величество, жнецы один из самых ценных наших ресурсов, но у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения и они постоянно играются с такими силами, что страшно представить. Поэтому их сектор изолирован от остальных и представляет собой множество автономных модулей, также изолированных друг от друга. Система построена на комплексе самых мощных силовых полей, в случае малейшей нештатной ситуации, вводится режим полной изоляции. Затем в каждый модуль входят роботы, проводится расследование на предмет того, что привело к нештатной ситуации.
Герц отпил воды из стакана и продолжил:
— Для этого всё происходящее внутри сектора протоколируется в режиме реального времени на внешних серверах. Это сильно помогает при разборе ситуации.
— Выглядит разумно, — согласно кивнул Император, — но что все‑таки произошло?
— Жнецы перевели Уральского в модуль с Системой Полной Реанимации и Генетических Модификаций. Всплеск, хотя уместнее сказать взрыв, энергий произошел там. Щиты едва выдержали удар, и то несколько ближайших к эпицентру модулей необратимо повреждены.
— Что с Уральским? Что с его модулем?
— Вот тут начинаются странности. Его модуль полностью разрушен, словно там подорвали термоядерный заряд. Но сам Уральский обнаружен без единого повреждения, он лежал на силовом поле. Естественно, без сознания. Такого просто быть не может! Если судить по всплеску энергий, то там температура скакнула до нескольких миллионов градусов, но когда роботы вошли туда, стояла нормальная комнатная температура, а вся материя бесследно испарилась. Только контурные силовые поля и голый Уральский.
— Бред какой‑то, — растерянно произнес Дмитрий.
— Это еще не всё, — вмешался Андреев, — жнецы сильно напуганы. Их главный — Ромашка, сказал, что они и близко не останутся рядом с Уральским.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
