Время от времени, когда ей надоедала скука собственных роскошных апартаментов, Оксана заходила к Вере и откровенно признавалась, что обстановка Вериной квартиры напоминает ей юность. Ради Оксаны Вера стала постоянно держать в доме кофе, хотя сама его не пила, пачку сигарет «Собрание», похожих на набор цветных карандашей, и специальную пепельницу — поглотитель дыма.
— А чего ты мебель не купишь? — спросила как-то раз Оксана. — Возьми кредит в банке да купи.
— Я уже взяла, когда квартиру покупала, — ответила Вера. — Дай сперва этот отдать, потом за мебель возьмусь.
— Хочешь, я с мужем поговорю? — предложила Оксана. — Он тебе одолжит.
Муж Оксаны — Вера видела его всего пару раз, он вечно пропадал на работе — был богатым бизнесменом, совладельцем крупной строительной компании. Оксаниному житью-бытью Вера нисколько не завидовала. Чего хорошего, когда муж смотрит на жену как на подставку для драгоценностей, а на детей у него вообще времени нет?
Правда, сама Вера по-прежнему спала одна, обхватив себя руками за шею крест-накрест и прижимая к груди уже вытертую до лыса плюшевую обезьянку, которой стыдилась и от всех прятала. Но она никого не хотела осуждать: пусть живут как живут, раз их это устраивает. От предложенного займа вежливо отказалась:
— Ничего, я пока потерплю. С потолка не каплет, и на том спасибо.
Вера не могла этого предвидеть, но долго терпеть не пришлось. В самом начале 2001 года случилось новогоднее чудо. Вернее, чудо случилось еще в двухтысячном, но реализовалось на старый Новый год. Вера получила американскую премию в сто тысяч долларов.
На радостях она позвала Зину с мужем и торжественно вернула подруге занятые пять тысяч.
— Ты что, в лотерею выиграла? — добродушно спросил Зинин муж Илья.
— Нет, — ответила Вера, — я рассчитала простое число Мерсенна. Хотя ты прав, это похоже на лотерею. Можно сказать, мне повезло.
— Что ж это за число такое? — удивилась Зина.
— Простые числа, — серьезно, как всегда, принялась рассказывать Вера, — делятся без остатка только сами на себя. Один, два, три, пять, семь…
— Девять, — подсказала Зина.
— Девять делится на три, — покачала головой Вера. — В первом десятке есть пять простых чисел. Во втором — четыре: одиннадцать, тринадцать, семнадцать и девятнадцать. А в третьем, например, всего два: двадцать три и двадцать девять.
— А двадцать семь? — перебила Зина.
— Тоже делится на три, — улыбнулась Вера. — С тройкой есть одно простое правило: если сумма цифр, составляющих число, делится на три, то и само число делится на три.
— Отстань, Зинка, не позорь меня, — вмешался Илья. — Поучи таблицу умножения. Трижды девять — двадцать семь. А в чем тут, как говорят евреи, цимес? — спросил он у Веры. — Сто тысяч-то за что дают?
— В семнадцатом веке был такой французский математик — Марен Мерсенн. Он вывел формулу расчета простых чисел, в его честь их и назвали числами Мерсенна. Но он считал в пределах тысяч, а когда счет идет на миллионы, подсчитывать вручную невозможно, только на компьютере. Поэтому американцы запустили международный проект поиска больших чисел Мерсенна, ну а я в него включилась. На работе, конечно: дома у меня компьютер не такой мощный. А знаете, что самое интересное? Мое число оказалось меньше предыдущего открытого числа. То есть тот, кто нашел предыдущее число, считал не так тщательно и меньшее число пропустил. Но вообще-то мне просто повезло, что я опередила американцев, — повторила Вера. — Чаще всего простые числа находят они.
— Ну да, у них и денег больше, и досуга. Но я не о том, — продолжал Илья. — Я так и не понял, за что деньги-то дают?
— Ну что ты пристал? — вступилась за подругу Зина. — Раз дают, значит, есть за что.
Но Вера решила прояснить вопрос.
— Это не игра чистого разума, — заметила она строго. — Так называемый вихрь Мерсенна — это генератор случайных чисел. Они нужны для безопасности финансовых операций. И каждое такое число можно использовать только раз.
— А-а, ну тогда понятно. И что же это за число?
Вера улыбнулась одними глазами.
— В нем около семи миллионов знаков.
Илья уважительно присвистнул, а Зина повернула разговор в более интересное для непосвященных русло. Она принялась забрасывать подругу вопросами:
— А кто такие деньги платит? А банк не мог их у тебя забрать? Это же их компьютер считал!
Вера решила отвечать по порядку:
— Платит американский фонд «Электроник Фронтир». Компьютер не сам считал, я задавала ему параметры, проводила тесты на простоту. А банк?.. Честно говоря, я тоже думала, что банк возьмет эти деньги себе.
— Для банка сто тысяч — не деньги, — рассудил Илья. — Они оперируют миллионами.
— Точно, — подтвердила Вера, — они мне так и сказали. К тому же премия персональная, для физических лиц. Банк ничего себе не взял даже символически: за амортизацию там, за электричество… Я только налог заплатила — тринадцать процентов, — а все остальное мое.
— А сколько это по деньгам? — тут же осведомилась Зина.
— Зинуля, ну хоть меня-то не позорь! — возмутилась молчавшая доселе Антонина Ильинична. — Тринадцать процентов от ста тысяч даже я могу сосчитать. Тринадцать тысяч и будет.
Зина ничуть не смутилась.
— Ну подумаешь, не сообразила! Зато мы теперь на оставшиеся таких делов накрутим! Развернемся, да, Верунь?
— Тебе только дай волю, — усмехнулась Вера.
…Они «развернулись». Устроили, как шутила Вера, «шоппингауэр». Зина не вникала в игру слов, ей просто было весело. Первым делом Вера оклеила всю квартиру обоями — ей не нравились голые белые стены. Домработница Лёка привела своих земляков, семейную пару. Они все сделали быстро, чисто и взяли недорого. Потом Вера обставила квартиру удобной и уютной английской мебелью, оборудовала комнату сына тренажерами, купила по телевизору во все комнаты и на кухню, чтобы каждый мог смотреть что хочет. А главное, она купила книги. Слава богу, книги перестали быть дефицитом!
— Все-таки англичане знают, что такое комфорт! — Приехавшая в гости Зина с размаху плюхнулась в мягкое кожаное кресло с подголовником и тут же вскочила. — А это что такое? А тут у нас что?
Как Маша в гостях у медведей, она перепробовала все кресла, стулья, диван, кровати, проверила все новые светильники, новую кухонную посуду огнеупорного стекла, новые сервизы и осталась довольна.
— Я тоже себе такое куплю, — объявила Зина, снова садясь в кресло. — Ой, извини, теть Тонь, я твое место заняла?
— Сиди, детка, сиди, — остановила племянницу Антонина Ильинична. — Я на диване посижу. На вот тебе пуфик, дай отдых ногам. Болят?
