Мынеизбиралиправительстваиврядликогда-либооноунас будет, поэтомуяобращаюськвам, имеявластьнебольшую, нежели та, скоторойговоритсамасвобода. Язаявляю, чтоглобальное общественноепространство, котороемыстроим, поприродесвоей независимооттираний, которыевыстремитесьнамнавязать. Выне имеетениморальногоправавластвоватьнаднами, ниметодов принуждения, которыедействительномоглибынасустрашить.
Истиннуюсилуправительствамдаетсогласиетех, кемони правят. Нашегосогласиявынеспрашивалиинеполучали. Мыне приглашаливас. Вынезнаетенинас, нинашегомира. Киберпространстволежитвневашихграниц. Недумайте, чтовы можетепостроитьего, какеслибыонобылообъектом государственногостроительства. Вынеспособнынаэто. Киберпространство является делом естества и растет само посредствомнашихсовокупныхдействий.
(…) ВКитае, Германии, Франции, России, Сингапуре, Италии и Соединенных Штатах вы пытаетесь установить информационный карантин, дабы предотвратить распространение вируса
свободомыслия, воздвигнувзаставынарубежахКиберпространства. Этимерыспособнысдерживатьэпидемиюнекотороевремя, нов мире, которыйскоровесьбудетохваченсредствомкоммуникации, несущимбиты, онинебудутработать.
Ваша все более и более устаревающая информационная промышленностьжелалабыувековечитьсвоегосподство, выдвигая законы, — каквАмерике, такивдругихстранах- требующиеправа собственностинасамуречьповсемумиру. Этизаконы провозглашают, чтоидеи- всеголишьещеодинпромышленный продукт, благородныйнеболеечемчугунныечушки. Внашемже миревсе, чтоспособенсоздатьчеловеческийум, может репродуцироваться и распространяться до бесконечности безо всякойплаты. Дляглобальнойпередачимысливашизаводыбольше нетребуются.
Эти все более враждебные колониальные меры ставят нас в положение, вкоторомоказалисьвсвоевремяприверженцысвободы исамоопределения, вынужденныеотвергнутьавторитетудаленной единообразнойвласти. Мыдолжныпровозгласитьсвободунаших виртуальных" я" отвашеговладычества, дажееслимыисогласныс тем, чтовыпродолжаетевластвоватьнаднашимителами. Мы распространимнаши" я" повсейпланететак, чтониктонесможет арестоватьнашимысли.
МысотворимвКиберпространствецивилизациюСознания. Пусть онабудетболеечеловечнойичестной, чеммир, которыйсоздали дотоговашиправительства.
Организация Джона Перри Барлоу — Electronic Frontier Foundation (Фонд электронного фронтира) — была учреждена в 1990-м году, после того, как Секретная Служба Безопасности США ворвалась в офис компьютерной компании по производству ролевых компьютерных игр и конфисковала оборудование, пытаясь найти мифическую хакерскую программу, с помощью которой, как полагали полицейские чины, хакеры вот-вот перегрузят телефонный траффик по всей Америке. Когда владельцам были возвращены компьютеры, то выяснилось, что все базы данных и почтовые архивы намеренно уничтожены. EFF взялся представлять дело в суде, поскольку ни одна из гражданских и правозащитных организаций на тот момент не обладала необходимой технической компетенцией.
Идея EFF заключается в том, чтобы с организованной помощью юристов вести судебные дела по защите граждан от претензий, касающихся авторских прав и интеллектуальной собственности. Его провозглашенная задача заключается в том, чтобы обеспечивать действие Первой поправки к Конституции США, в наше неспокойное дигитальное время. Вскоре EFF добился признания электронной почты настолько же защищенной от вмешательства и надзора, как обычная почта, и признания прав на криптографическое шифрование писем. EFF сыграл важную роль в деле российского хакера Дмитрия Склярова, и многих других персональных делах.
Конрад Беккер определяет информационные права человека как "расширение и применение универсальных прав человека к потребностям общества, основанного на информации". Кроме Public Netbase, он является также директором сайта World-Information.org, который учрежден ЮНЕСКО.
"Сайт World-Information.org осуществляет постоянный мониторинг инфосферы, невидимой мировой нервной системы из информационных сетей, а также глобальной информационной экономики, посредством научного и художественного исследования информационных и коммуникационных технологий; World-Information.org распространяет знание об их культурном, социальном и политическом значениях, и создает условия для подобной культурной практики в будущем. World-Information.org является агентом дигитальной демократизации и адвокатом дигитальных прав человека"
Сайт снабжен подробным описанием того, как работает мировая информационная система и как действуют препятствия на пути свободного обмена информацией. Здесь есть также усовершенствованная поисковая система по дружественным проекту сайтам, обозначенным в терминологии Конрада Беккера как "культурная интеллигенция". На лицевой странице World-Information.org вывешиваются редкие, но чрезвычайно важные новости по тенденциям развития в инфосфере, такие, например, как применение войсками США в Ираке несмертельного оружия или структуры индийской инфо-экономики в Бангалоре.
А что же Россия? Пока что Россия не участвует в этом инфо-обмене. Но зато Россия есть в знаменитом фильме «Хакеры» — одном из первых в мире кино-произведений на актуальную тему, снятом в 1995 году. Миру угрожает коварная интрига: злостный менеджер большой корпорации секретным компьютерным способом похищает деньги, рискуя при этом привести мир к глобальной экологической катастрофе. Английские тинейджеры, обитатели киберпространства, подают сигнал своим товарищам во всем мире: атака. В кадрах мелькают сидящие за компьютерами японцы, с комиксами в стиле «Манга», африканцы на солнечном пляже, индусы на фоне Тадж-Махала, и в конце концов — небритые русские, в свитерах, с папиросой, и с прикрученной над компьютером "лампочкой Ильича". Они говорят: "Поехали!"
ПРИЛОЖЕНИЯ
"A, B, C тактических медиа"
Дэвид Гарсиа и Герт Ловинк
Знаменитый манифест A, B, C тактических медиа был написан амстердскими теоретиками Гертом Ловинком и Дэвидом Гарсиа к открытию второго фестиваля тактических медиа Next Five Minutes в 1996 году, и положил начало плодотворной и богатой жизни термина «тактические медиа». Последний, четвертый фестиваль тактических медиа Next Five Minutes прошел в сентябре 2003 года.
Тактические медиа — это то, что происходит, когда группы или индивиды, ощутившие себя исключенными или ущемленными со стороны широкой культуры, начинают использовать дешевые "do it yourself" ("сделай сам") — медиа, доступ к которым стал открыт благодаря революции в потребительской электронике и расширенным формам распространения (от общественных кабельных ТВ до интернета). Тактические медиа не просто сообщают о событиях, поскольку они никогда не беспристрастны; они всегда являются участниками событий, и это более, чем что-либо другое, отличает их от широкоформатных масс-медиа.
Возникли особые тактические этика и эстетика, обладающие культурным влиянием — начиная с MTV до последних художественных видео-работ. Они начались с быстрой и грязной эстетики, которая является не более чем еще одним стилем (по крайней мере, в форме переносной камеры), но стала представлять собой "реализм девяностых годов".
Тактические медиа — это медиа кризиса, критики и оппозиции. Это для них, одновременно, и источник энергии ("Ярость — это энергия", Джон Лайдон), и ее предел. Их типичными героями являются: активист, мобильный медиа-боец, проходимец, хакер, уличный рэппер, камкордер-камикадзе, — веселые нигилисты, вечно в поисках врага. Но с того момента, как враг опознан и назван, они — тактические медиа-активисты, и их работой является провокация кризиса. Тогда их — несмотря на их очевидные достижения — становится нетрудно поймать и выставить в смешном виде, используя ключевые клише правых, такие, как "политическая корректность", "культура жертв", и т. п. Говоря с теоретической точки зрения, политика идентичности, медиа-критика и теории репрезентации, послужившие интеллектуальным фундаментом для большинства тактических медиа на Западе, сами пребывают в кризисе. Эти способы мышления широко воспринимаются как эпизодические и репрессивные реликвии отошедшего в прошлое гуманизма.
Чтобы удостовериться, насколько несовременными являются представления о репрезентации, достаточно увидеть, насколько в малой степени популярные образы, циркулирующие в каком бы то ни было современном обществе, определяют и исчерпывают реальные жизненные возможности групп и отдельных индивидов. И тот факт, что мы более не рассматриваем масс-медиа в качестве единственного и уникального источника наших само-идентификаций, может сделать эти образы еще более ненадежными, но все еще не делает их излишними.
