Искренне желающий тебе добра — Балтимор Кроу».
«Туманная формулировка. Дед, видимо, всерьёз решил запутать того, кто найдёт эти документы. И при чём здесь чёрная чаша? Что это вообще такое, хотелось бы знать?», — подумала Грослин. Подняв глаза, она увидела, как Синайя тычет пальцем в старую, местами слегка прорванную, но ещё вполне читабельную карту. Она по-прежнему пыталась доказать Минни состоятельность своей теории, которую средняя Кроу почему-то вдруг приняла в штыки:
— Ежу понятно, что искать бриллианты надо на кладбище — причём в фамильном склепе Кроу — он же отмечен здесь особым значком, видишь? Так что тебя смущает? Ладно, дедушка «шлёпнул» эту тётю Маргарет бог знает когда, ну так не оставлять же тело у всех на виду, так? Тем более, они сотрудничали и находились, пусть и в дальнем, но всё же родстве. Так зачем же искать последнее прибежище для трупа в окрестных лесах, когда можно одним выстрелом убить двух зайцев: похоронить официально члена семьи, а заодно, по-тихому, подложить туда пару банок с тунцом, в которых-то и спрятаны камни на триста штук? Сама подумай, Минни: Последняя сделка и документы на вывоз камней в Россию остались незавершёнными. Бумаги — чистые, документы — с пропущенной графой. Неужели не понятно — именно эти камни и завещал дед тому, кто додумается посмотреть «второе дно» секретера! О них-то и упоминается в завещании!
Син трясла картой перед носом Минни, она уже успела пересесть поближе к сестре, чтобы «на пальцах» объяснить той — что к чему. Грослин ловким движением выхватила из рук сестры карту и сама решила её изучить.
Карта также представляла собой нечто, нарисованное от руки, и была поделена как бы на две части — тем самым экономя место на бумаге и одновременно отражая важнейшую информацию для того, кто решит ею воспользоваться.
В верхней части были условно изображены лес и дорога, проходящая сразу же за холмом, который носил странное название «Лысая гора». Дорога упиралась в небольшой прямоугольник с нарисованным внутри него гвоздём. «Дарквилль» — гласила надпись прямо под ним. Значки, указывающие направление, отчётливо вели на Север — прямо к реке, сразу за которой и располагалась знаменитая тюрьма «Ривер-Бридж». Однако перед горой снова был изображён лес и стоял значок черепа и скрещенных между собой костей, ясно дававший понять, что это место — «опасно для жизни».
В нижней части было изображено кладбище в виде поля, усеянного крестами, с соответствующей надписью в правом нижнем углу. Само кладбище было поделено на две части, поименованные почему-то «Тюремщиками» и «Вояками». Между ними была прочерчена толстая вертикальная чёрная линия, указывающая, что в этом месте пролегает стена. Однако присмотревшись, Гро заметила ещё одну линию, параллельную первой — гораздо бледнее, но, тем не менее, довольно отчётливую — а это значило, что имелась ещё одна стена. Таким образом, посреди кладбища пролегал своеобразный «коридор», чьё назначение для Грослин (да и остальных сестёр) оставалось неизвестным. На половине, отмеченной как «Тюремщики» был ярко выделен один крест, под которым красноречиво была выписана фамилия Кроу. Рядом стояла пометка «Склеп. Узнай у смотрителя». Больше на бумажном листе не имелось абсолютно никаких указаний. Как и признаков того, что в этом месте сестёр ждал давно зарытый старым контрабандистом клад.
Грослин подняла вверх указательный палец, призывая сестёр обратить на себя внимание.
— Син, — обратилась она к синеглазой девушке. — Правильно ли я поняла, что мы сможем разбогатеть, если найдём часть не оформленных по сделке драгоценных камней? Камни находятся в нашем фамильном склепе — на городском кладбище Дарквилля, так?
Та молча кивнула.
— И она предлагает нам разграбить могилу, понимаешь?! Но это же отвратительно! Даже если представить, что в склепе что-то есть (в чём я, лично, сильно сомневаюсь) — то сам факт вандализма всё равно отбивает у меня желание его искать. Напрочь! — вновь встряла в разговор возмущённая Минни.
— Минни, дорогая, прости, если я буду груба с тобой, но — не могла бы ты заткнуться хоть ненадолго? — спокойным тоном попросила её Гро.
Минни осеклась, хотела было что-то ответить, но вовремя закусила губу. Грослин вновь обратилась к Синайе:
— С «материальной» частью всё ясно. Теперь следующее: каким образом это захоронение поможет тебе снова обрести своё человеческое воплощение? И что такое «Чёрная Чаша»?
Син смутилась. Она рассчитывала, что разговор о возможных денежных перспективах отвлечёт сестёр от истинного смысла этого «путешествия». «На месте» она смогла бы им всё объяснить. Как-нибудь. Но только позже, сейчас девушка не была готова «выкладывать» сразу все карты. И Син не ожидала, что Гро сразу же обратит внимание на «Чашу», хотя следовало бы догадаться — Грослин всегда была самой умной и наблюдательной из них троих.
— Ты действительно хочешь узнать об этом прямо сейчас? Это не может подождать, скажем, м-м-м… До послезавтра?
— Я требую правду прямо сейчас, — твёрдым голосом произнесла Гро. Таким тоном, в детстве, она всегда «припирала к стенке» нашкодивших в чём-то сестёр. — Пойми, я не хочу весь оставшийся путь провести в неизвестности. Тем более, что ты должна была рассказать нам обо всём сразу же, как только мы помогли тебе бежать. Откладывание же тех или иных сведений каждый раз заканчивается для нас «сносом мозга». И страшным риском для жизни. Мне надоело играть с тобой в «угадай, кто следующий», Син. Поэтому выкладывай всё, что там у тебя в голове осталось — и мы вместе решим оставшиеся проблемы.
Син поняла, что деваться некуда, и, хотя это не входило в её изначальный план — решилась всё же «выложить» оставшуюся часть правды.
— «Чёрная Чаша», — тихим голосом произнесла Син. В горле у неё вмиг пересохло, как будто прошлись наждачной бумагой. Каждое последующее слово причиняло девушке ощутимую, почти физическую боль. — «Чёрная Чаша» — это враждебный нам клан…
— Кому это — «нам»? — уточнила Минни.
— «Нам» — это клану «Снежная кость», — выдавила Син. — «Чаша» официально является вторым по силе кланом после нашего. В смысле магического могущества. Ну, это как «Масоны» против «Мормонов», — попыталась пояснить девушка.
— И кто из вас кто? — с интересом спросила Грослин.
— «Снежная кость» — это, условно говоря, «Мормоны». Сила «Чаши» слабеет с каждым годом — им не хватает сильных колдунов, но они виноваты в этом сами — кровосмесительные браки никогда не приводят ни к чему хорошему, — заключила синеглазая сестра Кроу.
— Кровосмесительные? Ты имеешь в виду… Инцест? — с удивлением переспросила Гро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
