Минни разошлась не на шутку. Ей было обидно за младшую сестру и ещё больше — стыдно за себя и Гро, ведь они совершенно не интересовались жизнью Син за границей, и даже представить себе не могли, что той может понадобиться их помощь…
— Почему ты их не убила в качестве «окончания» жертвы?! — Продолжала бушевать девушка. — От этого мир бы точно стал только лучше!
— Тихо-тихо, не кипятись! — прикрикнула на неё Син. — Я же рассказала только часть истории, самую важную. Не логично ли предположить, что всё, что касается чувств и «промывания» мозгов — это моё личное дело, и я пока не хочу делиться этим с вами. Вам и так уже хватило изрядно… — предупредила она возражения со стороны сестёр.
— Безусловно, я ненавижу человека, обрекшего меня на такое существование… Но это не значит, что в данном опыте не было положительных сторон. То, что я получила в «Снежной Кости» можно сравнить только с годами обучения в престижном университете, — заключила Син. — За этот год я узнала столько, что мой язык просто не поворачивается назвать моё времяпрепровождение там «бесцельным»… Убить же их всех — значит, проявить неуважение по отношению к Силе, какой бы источник та не имела. И закончим на сегодня обсуждение данной темы. Сейчас у нас есть дела поважней, — закончила свою «речь» Синайя.
После этого девушка вернулась к своему занятию — стала распаковывать папку, внутри которой оказалось множество старинных бумаг, пожелтевших и истончившихся от времени.
Грослин знаком показала Минни промолчать, так как скандалы сейчас были ни к чему. Син рассказала (пускай и под «небольшим» давлением) хотя бы часть истории. Когда она захочет рассказать продолжение — они его услышат, в этом она не сомневалась. Проявить сейчас свои материнские чувства по отношению к младшей сестре, или извиниться за нанесённые ей побои — Гро не могла. Стыд и чувство вины душили её. Она пообещала себе, что сделает это позже, когда представится более благоприятный момент. Что же касалось Минни, то та просто пребывала в тихом бешенстве. Надув губы, и еле сдерживая рвущийся наружу поток эмоций, она намеренно дотянулась и взяла отброшенный ранее пакетик чипсов. И демонстративно начала хрустеть, прекрасно зная, что этот звук раздражает Син не меньше, чем красная тряпка — быка. Однако черноволосая девушка не настроена была на очередную словесную перепалку. Ей, как и Гро, хотелось скорее перейти к делу — поделиться имеющимися у неё сведениями относительно найденного недавно «скрытого» архива их деда, который ей удалось обнаружить в их старом доме.
Через пару минут сёстры Кроу выяснили, что их бывшее жилище отнюдь не пустовало прошедшие пару лет. Напротив, оно активно использовалось Син по прямому своему назначению, а именно — служило девушке временным пристанищем, и заодно убежищем в тот период, когда она, вернувшись из Италии — искала приют и одновременно составляла план действий относительно своей дальнейшей жизни.
— Мне было страшно, я толком не понимала — что со мной происходит, спросить, ясное дело, было не у кого. А ключ… Ключ всегда лежал на том же месте — под старым горшком с высохшей туей. Грех было не воспользоваться родным домом, пускай и ненавистным. — Син опустила глаза вниз, уставившись в содержимое одной из бумаг.
— Хорошо, что мы тогда сразу не выставили его на продажу, — заметила Минни. — Приятно осознавать, что старый особняк Кроу так или иначе — но всё-таки жил…
Син рассказала, что долго изучала старую библиотеку матери — там ведь полным полно было разных книг по мифологии и обрядам народов Севера. Кроме того, ряд книг представлял собой чистые сборники заклинаний и ритуалов, используемых в праздниках поклонения тем или иным божествам. Мама сестёр всерьёз увлекалась древнегреческой и римской культурой, ей нравилась оригинальность и «теплота» образов фантастических существ, созданных разумом эллинов и, в частности, великого Гомера.
— К сожалению, ничего подобного своему случаю — я так и не обнаружила, — с досадой произнесла Син. — Зато нашла нечто более любопытное, и — подарившее надежду не только мне, но, возможно, и всем нам троим. Надежду на обеспеченное будущее. — В голосе черноволосой девушки прозвучали торжественные нотки.
— Вытащив одну из книг, я захотела переписать оттуда кое-что, что могло бы пригодиться мне в дальнейшем, — продолжала девушка. — Однако когда я попробовала открыть старый мамин секретер — нижний ящик, в котором мама обычно хранила все письменные принадлежности, не поддался.
— Дай-ка я угадаю, что было потом, — неожиданно прервала рассказ сестры Грослин. — Не найдя ключа, ты банально сломала замок, так?
В глазах светловолосой девушки поблёскивали недовольные искорки.
— Нет, не так! — Парировала Син. — Я всего лишь дёрнула этот чёртов ящик ещё сильней — но, клянусь, в тот момент я ещё не подозревала, что моя физическая сила может увеличиваться в несколько раз! Замок был хлипкий — естественно, он вывалился вместе с замочной скважиной…
— Секретер начала двадцатого века, Франция! — Вознегодовала Гро, — Мы собирались продать его с аукциона и рассчитывали выручить, как минимум, восемьсот долларов! Это была, можно сказать, фамильная драгоценность! — Гро на секунду овладел праведный грех меркантильного человека.
— Ну, так надо было сразу продать эту «фамильную драгоценность», а не опечатывать дом и уезжать на другой конец Вэлриджа. — Син была спокойна как удав. — Хотя нет, постойте, — вдруг спохватилась девушка. — Тогда, если бы вы его продали — мы бы сейчас остались без законного состояния на общую сумму… Приблизительно, около трёхсот тысяч.
— Тысяч чего? Долларов? — удивлённо переспросила Минни.
— Нет, евро. Конечно, долларов — триста тысяч баксов, так понятней?
Син засмеялась, а Гро потеряла дар речи. Минни была более осторожна в своих восторгах, а потому уточнила:
— Погоди. А почему именно триста тысяч? Я имею в виду, откуда ты знаешь, что в этом… Как его, Дарквилль? В этом Дарквилле действительно что-то есть? И не проще ли тебе самой было стать обладательницей этого состояния, не привлекая к участию нас — твоих «ненавистных» сестёр, если уж на то пошло?
Син хмуро улыбнулась.
— Наверное, это оттого, что у меня есть страшная и порочная страсть — делиться всем со своей семьёй, — последнее слово девушка подчеркнула особо, выразительно посмотрев на обеих девушек, сидящих в этот момент перед окончательно потухшим костром.
Гро сглотнула, Минни заёрзала по земле, словно пытаясь устроиться поудобнее. Новость была шокирующей — по-другому и не скажешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
